Слияние. Книга I. Синяя Луна
Шрифт:
– Почему я тебе не верю?
– Знаешь разницу между тем, как мы с ним видим решение проблемы?
– Ну – ка.
– Он может просчитать все возможные варианты и даже на несколько шагов вперед. А я знаю лишь один, но зато тот, который будет наверняка.
– Этот ответ меня устраивает.
– Рад помочь, – сказал Марк, тоже поднимаясь из-за стола.
– Я думал ты не знаешь Госпожу?
– С чего ты взял обратное?
– Ты съязвил, что не заметил, будто она женщина. Так бы сказал только тот, кто видел её.
– Какой ты проницательный, – и его даже взяла гордость за своего младшего брата. Мало кто догадывался о личном знакомстве эмпата с Викторией.
– Тогда зачем ты спрашивал моё мнение о ней?
– Я у всех спрашиваю. Мне интересно как её видят люди.
– Почему?
– Знаю об её грязных делишках.
– Это каких же?
– Ну… Предположим, это тайна.
– Что же она тебе такого сделала?
– О, она оказала мне огромную услугу.
– Какую же?
Марк лишь приподнял брови и хитро улыбнулся.
– Удивлен, что ты не в курсе, братишка.
10.
Вера проснулась от того, что Марк прижал её к себе ещё сильнее. Он и без того ни на секунду не выпускал её из своих объятий, как будто боялся, что она уйдёт. Полежав пару минут, девушка поняла, что спина уже начинала ныть от постоянного постельного режима. Она аккуратно подняла тяжелую руку Марка со своей талии и села на кровати. Шторы его номера были плотно задернуты. Они оба не любили, когда лунный свет бьет в окно. Но на дворе уже был день. Она сладко, но аккуратно потянулась, так чтобы не разбудить спящего рядом любовника, поставила ноги на пол и как кошка плавно стала вставать с постели. В последний момент она почувствовала, как Марк схватил её за запястье и рывком вернул обратно на подушку. Вера с напускным недовольством уставилась на его якобы спящее лицо с закрытыми глазами.
– Хотела убежать от меня? – игриво произнёс Марк, подтягивая легкую девушку ближе к себе и снова обвивая её своими руками.
– Мааарк, – капризно простонала она
– Что такое? – делая вид, что не понимает причины её недовольства с беспокойством, спросил, он
– Надо же иногда выбираться из постели, – продолжала она жалобным тоном.
– Зачем? – с улыбкой произнёс он – тут есть всё, что мне нужно.
– Зачем?!
– Да, мы и так иногда встаём.
– Ага, поесть и принять ванну!
– А что плохого в еде и ванной? – говорил он, играясь с её волосами. Вера уже лежала сверху на его груди и, сощурив свои миндалевидные серые глаза, готова была двинуть ему за то, что он любит поиздеваться над её капризами. Улучив момент, она резко опустила голову и укусила Марка за плечо.
– Ай!
– Не можем же мы всё время так проводить.
– Почему? – он поднял её голову подальше от своего тела, чтобы не получить очередной укус её острых зубов, и стал гладить её по щеке, -Почему я не могу проводить своё свободное время так, как я хочу, лёжа с тобой в своей постели сутками напролёт?
– Потому, что рано или поздно наш отпуск кончится… – начала было она, но увидев, как нежная улыбка на лице Марка сменилась грустью, она потупила взгляд и уже сама пожалела, что завела эту тему. Они оба знали исход. Но никогда это не обсуждали.
– Эй, – Марк сел на кровати и потянул вверх Верин подбородок, чтобы она подняла на него глаза. – Ну же, не думай об этом, милая. Не сейчас, пожалуйста, – а Вера упорно отворачивала от него своё лицо, пытаясь успокоить нахлынувшие на неё эмоции. Марк взял ее за голову двумя руками и повернул её лицо к себе. – Любовь моя, прошу тебя… – и стал осыпать ее поцелуями. Под шквалом этих нежностей девушка начала таять, а на лице появилась довольная улыбка, она прикрыла уже глаза, готовая отдаться в руки Марка, как резко начала отталкивать его:
– Это не значит, что нам не нужно вставать с постели! – капризным тоном заявила она.
– Я сделаю всё, что ты хочешь, моя радость, – с мягкой улыбкой произнёс он. И потянулся к ней снова, а она отпрянула ещё дальше.
– Ладно, – смирился Марк. – Встаём, – сел и откинул с себя одеяло и тут же опять лёг под весом прыгнувшей на него верхом Веры.
– Вот ты сучка! – Русоволосая красавица смеялась над ним своим звонким смехом, – зачем тогда все эти уговоры?
– Люблю побеждать, – с торжеством сказала она, целуя его шею и плечи.
– Ты и так уже давно меня победила.
– Я думала, что в общем зачете пальма первенства всё же у тебя?
– Тут самая красивая девушка на свете сидит на мне сверху обнаженная, и я не заплатил за это ни копейки. Определенно, я выиграл больше.
– Многие видели меня голой, – откинув назад свои длинные волосы, она села прямо, а Марк, в очередной раз полюбовавшись той, что ему досталась, провёл руками по её бёдрам и потянулся ей навстречу. Обхватив всего одной рукой ее тонкую талию, он приподнял её, сел, придвинулся спиной к изголовью кровати и оперся на подушки. Вера была сверху и обнимала его за шею своими тонкими бледными ручками. Сейчас ее лицо было чуть выше, и она с улыбкой провела ладонью по его волосам, потом прижала его голову к своей груди и вдохнула его запах. Он слегка прикусил её сосок и тут же поцеловал его.
– И у скольких из этих многих ты была в постели? – Марк уже целовал её шею, плечи, подбородок, но не давал ей сесть на него, поддерживая уже обеими руками ее хрупкое тело.
– Ты говнюк… – уже заплетающимся от предвкушения языком произнесла Вера.
– А ты моя, – и Марк отпустил руки, девушка села на него верхом. Больше конца их секса он любил только начало. Марк обожал эти первые секунды, когда входил в неё. Она вцеплялась в него своими пальцами и вожделением вдыхала, закрывая глаза. Делая ещё пару коротких частых вдохов, она начинала таять в его руках, становясь пластичной и отдаваясь ему полностью без остатка. Дальше Марк мог делать с ней всё, что душе угодно: следующие минуты она принадлежала только ему.
11.
Чем ближе компания из двух бессмертных, хозяйки борделя, служанки и контрабандиста приближалась к границе, тем сильнее менялось их настроение. Марк и Аннета становились тише и настороженный, а Далан и Агата – болтливее. Лишь Лев ни капли не изменял своему поведению, так как бывал в передрягах и похуже. После того, как они совершенно спокойно пересекли границу и оказались в Ассекле, им требовалось ещё два дня пути, чтобы добраться до дома Фарда, который жил в самом удаленном уголке страны.