Чтение онлайн

— За два миллиона должны очистить, — уверенно прогудел Матвей. — Деньги солидные, за них в лепешку расшибутся, но границу сдвинут.

— Енто как? — не поверил Василий. — Зона-то не деньгами сдвигается. Еще никому деньги не помогли супротив зоны. Да и так ни разу не отвоевывали земли-то. Хучь два миллиона заплати, хучь десять, а токмо невозможно енто.

Мы дошли до зоны, и разговор сам собой прекратился. Мужики сразу подобрались, настороженно озираясь по сторонам.

Незаметность я врубать не стал, поэтому к нам тоненьким ручейком потекли местные монстры. Даже механизмусов принесло, причем на гусеничном ходу. Два механизма на гусеницах — это же просто праздник для моих контейнеров, которые я от души забивал металлом и деталями.

В этот раз крупных тварей не было, но у меня и самоцель была не заработать, а получить уровень устойчивости к зоне. И ее я достиг. А остальное… Остальное — заработаю.

Глава 31

Деминская артель уехала в полном составе. Матвей и Василий были бы не прочь остаться, но вставал вопрос с жильем, поскольку рачительный Демин свой дом решил законсервировать, не доверяя это никому. Связь мы решили не терять. Договорились встретиться либо в Володаре, если зона уйдет, либо в Озерном Ключе, если этого не случится. Мысль, что если не случится отхода зоны, то не случится и меня, я старательно отгонял, стараясь, чтобы все мои дни были заполнены работой.

Снегоход я доделал и даже покрасил. Получилось чуть похуже, чем на машине, сказалось отсутствие опыта. И все же предмет посчитался завершенным и к нему добавился бонус +5 к скорости, +5 к прочности и аж +10 к незаметности. Последнему наверняка поспособствовала камуфляжная раскраска.

Чувствительность двигателя снегохода была прекрасной, как будто он принадлежал к эпохе куда продвинутей, чем нынешняя. Я мог двигаться практически с любой скоростью, при этом остановка происходила одномоментно. На снегоход я нанес руны Прочность и Тишина, а вот от руны Легкость пришлось отказаться — ее применение снижало устойчивость, что в зоне могло стать критичным. В конце концов, если снегоход внезапно перестанет двигаться, с собой я его не потащу, даже если он станет весить как перышко.

В ожидании отмашки от отчима я обкатывал снегоход. Если не врубать незаметность, то за мной собирался целый паровоз. Если твари были мелкими и вытягивались в линию, то их хорошо прошивала Теневая стрела или Искра. Прям нанизывала как бусинки. А с теми, кто покрупнее, так не проходило: они требовали полноценной битвы. Поэтому я врубал незаметность и принимался кружить по небольшому участку, чтобы новые твари не агрились. При этом я старался действовать издалека: отстреливал мелочь и наносил большие повреждения крупняку, заодно приноравливаясь к охоте на скорости и проверяя снегоход на всех режимах на предмет возможных недостатков. Заодно присматривался, как те или иные твари реагируют на снегоход. Кто вообще не замечает, а кто отличается повышенной чувствительностью. Кто быстро теряет интерес, а кто преследует, пока не прихлопнешь. Последних оказывалось довольно мало.

Охотиться в одиночестве было рискованней, чем в команде, пусть меня подстраховывал Валерон, и таких опасных тварей, как давешний сугробень, не встречалось. Так, средние по уровню. И все же пару раз я буквально прошелся по краю, чудом избежав если не смерти, то серьезных повреждений.

Зато охота в одиночку хорошо подняла меня в навыках. За две недели я поднял устойчивость к зоне на два пункта до двенадцатого уровня, незаметность на один — до десятого, критичного для меня, интуиция добралась до пятнадцатого уровня, а модифицированная удача — до восемнадцатого. К сожалению, твари с навыками на ментал не попадались, поэтому что воздействие на разум, что иммунитет к нему не выросли. И все же можно было сказать, что к походу я готов. На минимальном уровне по некоторым навыкам, но это компенсировалось другими усилениями.

Меткость достигла семнадцатого уровня, гибкость — четырнадцатого, а ловкость — шестнадцатого. Сила взяла двадцатый уровень, а скорость — шестнадцатый. Прибавило и чувство направления, получившее четвертый уровень. Регенерация добралась до девятого.

С зимних тварей сыпались в основном Вода и Тень, изредка проскакивал Огонь, поэтому поднимались заклинания только этих стихий. Теневая стрела стала пятьдесят восьмого уровня — посторонним ее уже показывать не стоило, даже на демонстрации она выглядела слишком опасной для столь юного субъекта, каковым я выглядел. Теневой кинжал добрался до тридцать пятого уровня, Теневой плащ — до третьего, Теневой сгусток — до одиннадцатого, а удушающая Тень наконец собралась в еще один кристалл и теперь была четвертого уровня.

Искра взяла пятьдесят первый. Но была единственным заклинанием стихии Огня, который поднялся.

Зато Вода лилась в изобилии. Водяной шар добрался до девятнадцатого. Ледяная игла, которую я с кого-то цепанул в начале первой недели, к концу второй подросла до восьмого, а Снег я насобирал до третьего — теперь это заклинание срабатывало быстрее и засыпало площадь побольше. Воду я прицельно не качал, чтобы не распыляться, но она липла ко мне сама.

Пиромания не добавилась, зато я с кого-то подцепил акваманию и скиаманию, что увеличивало силу моих заклинаний Воды и Тени, соответственно, на один процент за каждый уровень. Обе эти мании были пока только первого уровня, а кристаллов с ними не падало.

Зато падали схемы и рецепты. Митя нынче стал уже девятого уровня, что позволило ему заиметь пространственный карман. Не настолько большой, как у Валерона, но куб полезного объема там обнаружилось, что позволило нашему пауку возгордиться, а еще — носить с собой запас лечебных зелий, которые увлеченно варганил Прохоров.

Сродство к Кузнечному делу последний наконец использовал, но все же любовь к алхимии оказалась сильнее — он даже начал экспериментировать, что-то самостоятельно смешивая не по рецептам. По большей части получалась сущая ерунда, но поскольку ингредиенты были свои, не возмущался даже Валерон, заявивший, что с какой-то вероятностью при такой интенсивности сотворения новых смесей Прохоров рано или поздно действительно что-то изобретет.

Я же встал перед выбором: брать Божественный взор или Пространственное хранилище. Последнее казалось нерациональным использовать первым, поскольку пространственное хранилище было у двух моих спутников, а начального уровня это хранилище совсем мелкое. Но Валерон намекнул, что иной раз и мелкое хранилище жизнь спасает, а после того как выпал еще один большой кристалл с этим навыком, я все же взял именно его, решив следующим брать Божественный взор, а уж сродство к Земле оставлю напоследок.

Поэтому к приезду курьера от отчима я уже сидел, можно сказать, на чемоданах, даже думал, если ничего не прояснится в ближайшее время, выдвигаться в зону в любом случае, потому что дальше можно попасть и на сильные морозы, и на метели — прогнозов погоды пока не делали, поэтому сориентироваться было сложновато.

Письмо, точнее, письма, привез тот тип, которого намечали мне в охранники, так что для него курьерские обязанности стали явным понижением в должности. Отчим наверняка упирал на важность перевозимой информации, хотя в письме напрямую так ничего не написал, только намеками, которые были бы ясны мне, но непонятны постороннему лицу. И из письма вполне определенно следовало, что договор с Куликовым заключен именно тем, кем нужно. А еще отчим написал, что со мной жаждет пообщаться следователь, ведущий дело о моей смерти. Или хотя бы получить подписанные мной показания. Отчим предупредил, что сообщил о том, что мне удалось бежать, а про убийство наемника умолчал, что рекомендует сделать и мне. Потому как тело все равно найти не получится, так зачем создавать дознавателям дополнительные сложности? В этом я с ним был солидарен — сложности дознавателям создавать не собирался. Отчим был настолько любезен, что написал мои показания сам, мне же оставалось их переписать, подписать и отправить с курьером.

Я не зря упомянул про письма: были они от всей моей семьи. Даже Леня написал довольно восторженное письмо, из которого следовало, что он не прочь был бы оказаться на моем месте — столько интересного со мной случилось. Уж не знаю, что там наплел отчим, а о чем умолчал, но его сын явно представлял, как он лично разбирается с убийцами. Если я с ними справился, то куда более тренированному сводному брату сам бог велел. Поэтому в письме Леонида явно прослеживалась зависть к моим приключениям.