Чтение онлайн

Альберт, скажем так, был совсем не форме. Он стоял перед нами с вытянутой рукой наравленной на меня. Его нижния губа была полностью разбита, а со рта струйками лилась бордовая жидкость. Весь его подбородок был залит кровью, которая капала на его уже не такую белоснежную рубашку, как она была вначале вечера. Большая всадина сияла возле его виска на правой стороне лица. Волосы, как всегда были взерошенны, но это не казалось сейчас так сексуально, как всегда. Весь костюм запачкался зелёными пятнами травы(видимо он приземлился на газон).

Как это странно сейчас не звучит, но я только сейчас поняла, как это смешно со стороны выглядит и по неволи на моём лице появилась что-то вроде подобии улыбки. А ведь действительно три сильно любящих друг друга родственников сейчас дерутся между с собой из-за девушки, которая появилась в наших жизнях всего лишь сутки назад, но даже такого маленького периода времени хватило ей, чтобы покорить наши сердца.

Моя реакция привела Альберта в заблуждения на несколько секунд, которые помогли мне переменить счёт борьбы. Я резким движем присела на карточки одновременно вытягивая правую ногу вперёд, которая в последствие сбила моего старшего брат с ног. Приземлился он по звуку не очень удачно. В зоне его пятой точки, что-то очень сильно хрустнуло, но я не придала этому особого внимания, как никак нечего было лесть ко мне с угрозами. Я хотела было уже направить на него всю мощь моего гнева, когда это произошло. В метрах в пятидесяти от нас взорвалась бомба! Ник успел положить меня на землю вместе с Альбертом, когда огромные куски бетона(остатки асфальта) полетели в нашу сторону. Мы накрыли головы ладонями, тем самым защищая их и продолжали лежать в таких позах пока не прекратился взрыв, а я вам скажу, что он прекратился не сразу. Одна за другой бомбы взрывались всё ближе и ближе по направлению к нам и грохот от них полностью оглушал мне слух. Мысли в голове смешались и никак не могли, да похоже и не хотели собраться в единое целое. Постепенно страх окутал всё моё сознание и уже я ни о чём не могла думать только о том, как бы поскорее уйти из этого ужасного места, спасать свою жизнь и жизни моих братьев. Минут пять мы безнадёжно лежали на земле, пытаясь придумать хоть какой-то план спасения, но в итоге бомбы прекратили взрываться и мы сразу же ухватились за эту возможность. Под громкими криками Альберта "Быстрее! Быстрее! Внутрь!" мы вскочили со своих мест и бегом побежали к высоким воротам замка. Хоть и отделяла нас от них несколько метров всё равно дорога мне казалась бесконечной. Сердце безумно стучало в грудной клетке и грозилось выйти наружу, а голова разрывалась от ужасного шума крушахшись зданий позади нас. Когда мы наконец-то добрались до ворот, бомбы снова начали падать с разрывающим сердце шумом. Альберт бежал взади нас с Ником, поэтому когда последний открыл ворота и забежал внутрь, я остановилась, чтобы подождать его. Он,что-то кричал мне, но сквозь взрывы бомб я ничего не могла расслышать, да и не хотела. Я ждала до последнего и, когда мой брат оказался рядом со мной, только тогда, зашла внутрь. Черезь несколько мгновений я оказалась в окружение моих близких и ещё нескольких сотин человек в красных обличиях. Цвет Хранителей Света. Костюмы Хранителей Света, означающие только одно. Самое невысимое. Самое жестокое. Самое ужасное. Самое больное. Зрелище боя. Смерть близких. Кровь друзей, родных, соседей, да кого угодно.

Внутри меня всё рушилось, как и те здание, которые падали из-за бомб. И только сейчас до меня дошло. А чьи это бомбы? Кто может нас аттаковать? Хранители Тьмы? Исключено! Они не могут пройти через границу. Это не в их власти. Или в их? Ну, а если не они тогда, кто ещё? Примитивные на это не способны! Они даже не знают о нашем существование. Или же уже знают? Что, если Виолетта всем рассказала про нас? Нет, она уж точно не сделает этого. Она знает, на что мы способны и, что обычному человеку нас не одолеть. Влюбом случае это уже произошло и нам придётся сражаться не на жизнь, а на смерть и не важно с кем. Я знаю, что мой народ не даст себя в обиду. Они будут бороться до последнего, как и мои родители... родители... Боже, как же все эти люди мне напоминают про тот роковой день. Те же самые костюмы. Та же самая ситуация. И главное те же самые люди. Мои братья. До моей головы вдруг доходит вся серьёзность и опасность ситуации. И в этот момент мне хочется только одного. Сбежать куда подальше от сюда, укрыться в каком-нибудь уголочке, где меня никто не найдёт и плакать до бесконечности. Но я не могу позволить себе такой роскоши. Я должна сражаться ради моих братьев, ради моих родителей, ради моего народа и ради себя, чтобы не пасть в глазах других, а главное себя.

Я переместила свой взгляд с красных костюмах на своих братьев, которые уже облочились в такие костюмы и вопросительно смотрят на меня. Ждут. Все ждут меня.

Больше не задумываясь ни о чём я мысленно представляю себе красный костюм состоящий из майки, облегающих джинсов, кожаной куртки, перчатков без пальцов и удобных ботинков со шнурками. С виду кажется, что это обычная одежда, но на самом деле она большой помощник во время боя. Очень плотная и водооталкивающая ткань, которая также может защитить от каких-либо телесных повреждений.

Из оружия я представила свой любимый длинный меч с рубиновой ручкой, с которым я не растовалась с 14 лет. Он был подарком мне на девятилетие от родителей, но они его, так и не подарили мне. После их смерти парни нашли его, но получила я только свой подарок в 13. Когда я узнала истиное появления меча в моей жизни, я очень разозлилась на братьев и убежала из дома, а потом до вечера проплакала в моём укромном месте возле берега.

Представив полный комплект, я преобразилась в ту же секунду в свою форму. Ледяной меч охлождал мою ляжку даже через плотные джинсы, но жар от волнения, ярости и предвкушения неизбежного продолжал пылать по всему моему телу, заставляя меня потеть ещё сильнее. Нет. Я не боюсь умереть. Я боюсь за свой народ. Я готова на всё, чтобы защитить свою расу, как это делали мои родители. Но страх почему-то присутствует...И я не могу понять почему.

На парнях была та же форма, что и на мне только оружие было другое. На правой руке Альберта был надет скрытый клинок ассасина, а на ремне прикреплены несколько обычных клинков, которые так же имелись и у Ника. Кроме них Ник имел два длинных парных клинков у себя на спине. Парни были значительно сильнее вооружены меня, но за себя я не волновалась, как за них. Хоть они и сильнее меня, и лучше вооружены в отличие от меня, я всё равно за них...боялась. Вот! Вот почему у меня присутствует страх. Страх за жизнь моих родных! Ну,вообще-то теоретически все Хранители Света мои братья и сёстра, но боюсь я именно за моих родных братьев. В этот момент я поняла, что не хочу стать свидетельницей преждевременной смерти моих братьев. Я должна сделать всё возможное и невозможное для того, чтобы защитить их. Я больше не позволю никому и никогда отнять у меня моих самых близких людей.

Толпа Хранителей Света ожидающе стояли перед нами, поэтому мы с братьями подошли к главнокомандующему Хранителю по имени Адам Стоут. Если честно он мне никогда не нравился особо, но я всегда выполняла все его приказы беспрекословно. С виду он казался ничем не примечательный старик с маленькой бородкой и животиком, но на поле боя он настоящая машина-убийца. Даже при нечестном бою победа будет за ним. Порой я задуюсь вопросом, как он это делает, но потом вспоминаю, что он родился в ужасные времена для нашего народа. Тяжёлые времена требуют тяжелых усилий. Тогда детей тренировали буквально с пелёнок, а на битву они выходили максимум в десять лет. Ни один родитель не хотел, чтобы его ребёнок погиб в борьбе, поэтому взрослые очень серьёзно относились к совершенствеванию физических и магических сил ребёнка. Нам с братьями повезло, что мы родились не в то время, поэтому я каждый раз благодарю архангелов за то, что они оказали для нас такую милость.

Подойдя к Стоуту и встав перед его носом, Альберт отчитался:

– Сэр, неизвестный для нас объект сбрасывает бомбы на нашу территорию. Разрешите пуститься в бой!

– Отставить, солдат Лэрд,- возразил властным голосом мистер Стоут, который громким эхом прошёлся по всему залу,- Мы дождёмся пока взрывы закончуться. Нападать сейчас бесмысленно, преимущество, к сожалению, на стороне врага. Здесь мы в безопасности. Стены замка защитять нас.

"Это временно",-подумала я про себя,но возражать не стала, как никак не я здесь ответственная и главная.

После этого мы послушно заняли свои места возле мистера Стоута. Просто стоять и ждать пока окончательно не разрушат мой город было не в моём вкусе. Мне хотелось поскорее выяснить, кто эти несчастные и обнажить свой меч, чтобы срубить им всем головы. Я стремилась на поле боя. На место, которому привыкла с десятилетия. Но мистер Стоут прав, нам это сейчас ничего не даст. Мы просто зря потеряем своих людей, да ещё и время и шансы на победу. Остаётся только один выход. Ждать. Надеяться и ждать.

***

Время не выносимо долго тянулось, а я всё сидела и сидела в одной и той же позе. Мне было ужасно одиноко без ребят. Без постоянового сарказма Эби. Без издёвок и насмешок Альберта. А больше всего мне было скучно без бесконечной злости Ника на меня. Удивительно, как бстро я смогла привыкнуть к этому. Но ведь, когда человек любит он готов простить всё.

От такой ситации моя голова чутьтли не до предела напрлнена всякими мысями обо всём на свете. Что бы произошло, если бы я осталась? Что за реакция была у Ника? Чем и где сейчас занимаются ребята? Почему моя мать до сих пор не явилась домой? Зачем я вообще сюда пришла? Волнуются ли за меня ребята? И многие другие в этом роде.

Я больше не могу терпеть эту тяжесть тишины. Я хочу назад к ребятам. Я бы сделала всё, что угодно лишь бы сейчас оказаться рядом с ними. Снова почувствовать на себе нежные прокосновения Альберта, увидить укоризненый взгляд Эби и конечно же насладиться одним взглядом на Ника. Но, к сожалению, я не могу вернуться назад. Зря что ли я тратила свои силы и нервы? Нет! Я чётко уяснила для себя, что ни за что не сдамся. И точка. Но сидить здесь просто так тоже не вариант, поэтому в мою забитую головку пришла мысль выйти и прогуляться, насладиться свежим воздухом, подышать открытой грудью, заполнить чем-то это одиночество, увидеть, где я жила в течение года.