Слоёнка
Шрифт:
Конечно, и тогда самыми смелыми, но, по понятным сегодня причинам, наиболее недалёкими мыслителями допускалась возможность многократного дублирования «материальных оболочек» с последующей «подсадкой» в них «клиентского сознания», фактически ДУШИ тех, кто может и хочет избежать совместной и неизбежной, со своим недолговечным телом, деструкции. 40 Смерти избежать, по-простому – сдохнуть они не хотели!
Но, упуская несколько для всех нас очень существенных оговорок, можно сказать, что с этим ДЕЛОМ отлично справлялась любая половозрелая и гинекологически здоровая женщина. Правда, то, как это делалось «в натуре», многих тогдашних критиков не устраивало, 41 потому решение данной проблемы пусть и сохраняло «фоновую» актуальность, но архиважным было лишь для седовласых, трясущих головами старцев.
40
Не всегда изложенное похожими словами одно и то же означает. Так, фраза: «…многократное дублирование материальной оболочки с последующей подсадкой туда клиентского сознания» хоть и описывает одно и то же с «пролонгацией жизни» явление, но мало того, что описывает по-другому, но и сами описываемые – разные!
41
Да и правильно, что не устраивало. Большинство из имеющих собственных отпрысков философов, рассматривая плоды своего сексуального труда критично, но не без предвзятости, с трудом различали в них так ценимые в себе самих черты-качества. Чаще всего в своих собственных детях ими виделось «черт-те что», а ещё множество пороков и недостатков, перенятых от жены, её беспутного братца и от целой толпы нелюбимых жениных родичей и знакомых. Даже знакомых!
Чёрт возьми! И о какой «вечной жизни» тут кто-то только что разглагольствовал?
И пусть у некоторых из этих старцев были БОЛЬШИЕ деньги, которыми они могли проплатить необходимые для продления собственных жизней исследования, но был и маразм, который мешал им понять, что наёмный персонал, хоть и умён, ах да, ещё и максимально финансово мотивирован, но всё равно не до конца осознаёт значимость проводимых исследований, поскольку ещё не дорос до своих седин и своей собственной трясущейся головы.
Вот как раз из-за недопонимания этой значимости, этого самого недопонимания, интенсивность проводимых исследований была крайне низкой, а эффективность – практически нулевой.
Конечно, терпение и труд всё перетрут. Но только не в этом случае. Как известно, там, где поселились «седина», «маразм» 42 и «богатство», обязательно найдётся место для «злобы», «жадности» и «недоверия». А потому-поэтому, ни о какой преемственности научных знаний здесь говорить не приходилось. Главным для всех таких «исследователей» был девиз: «не получил Я, так пусть же ОНА не достанется никому»! Или классическое: «не стала моей, так не достанься же ты никому». 43
42
Думается, так Олен обзывает «злопамятство». прим. глаВреда
43
Понятно, что под «НЕЙ/ОНОЙ» имеется в виду – «вечная жизнь». Боже, как мне нравится это словосочетание; «имеется в виду», в смысле!
Одним выдохом.
Жуть! Вообще, «озлобившееся скупердяйство» во все времена приводит исключительно к негативным последствиям. А когда такое отношение касается смерти, говорить о каком-либо прогрессе в борьбе с ней – глупо. Неизбежное, становясь непреодолимым, гарантирует неизменность классической схемы: родился – родил – умер, родился – родил – умер и т. д… Ах да, чуть не забыла: и, собственно, перед самой смертью – недолго с нею «поборолся». XVIII
Причины и механизмы «ничегонеделания».
Естественно, ради всего вышеперечисленного вполне сопоставимые, если не большие суммы расходовались не столько на сами исследования, сколько на обеспечение их секретности. И если б у кого возникло желание собрать в одном месте результаты проводимых этими «богатенькими Буратинками» исследований-опытов, то больше всего подошёл бы Велосипедный Музей. Представьте себе целый музей из «вновь изобретённых» велосипедов! Да, именно так, каждый раз эти неудачники изобретали свой собственный велосипед. Очень личный и страшно секретный!
Совсем по другой схеме дела делались в секторе бюджетной науки. В её «обшарпанных хоромах» учёные работали открыто и с полной самоотдачей – хоть и без «атласных штанов», но искренне веря в свои собственные силы. Впрочем, и здесь, как и в вышеприведённом примере, главной причиной неудач были деньги. И если у «богатых Буратинок» тормоз виделся в их избытке, то в среде классической науки – в острой нехватке.
У «безштанных» мало того, что не за что было купить нужное оборудование и расходные материалы (а без вышеназванного в исследованиях такого уровня – уж вообще, никак-никуда), так ещё досыта прокормить себя и своих близких возможным не представлялось. 44 Да и на кооперацию «узкопрофильных специалистов» нужны деньги, ведь самостоятельно, так сказать – с нуля, не используя этих «противных женщин», создать новенькое тело, да ещё свободное от разума, но горячо жаждущее его принять, – казалось одновременно делом простым и невозможным.
44
Впрочем, Остин считает, что главным условием качественной работы мозга есть «выраженная полуголодность». По его мнению – именно избыток качественной и питательной пищи перестраивает его, обсуждаемый нами «учёновский мозг», с решения научных проблем на обдумывание меню для предстоящего обеда.
А ещё сонливость… Чуть не забыла про сонливость!
О его «непростоте» можно судить по исследовательским данным (ретроспективным, естественно ретроспективным), доступным на фрилансерских сайтах, в тогдашнем свободном доступе. Мало было этих данных. И если их истинное число сейчас нам недоступно, поверьте, оно было очень даже доступно тем старикашечкам, что мнили себя имеющими право на подкуп Смерти. И где они сейчас? Ау-у-у! Нету их, а значит, нужной информации, даже в свободном доступе – не было!
Но что это мы о проблеме «В ОБЩЕМ»? Глупо говорить об абстрактном, если имеешь хорошо задокументированные частности. 45 Так и в нашем случае: тела хочется, а нет; душа вроде как и есть, а когда начинаешь прощупывать с целью извлечения, вроде также, – как будто бы и НЕТ. Даже приборчика захудалого для переноса-внедрения этой неопределимой души в пока ещё несуществующее тело-пустышку нет, будто никогда и не было…
45
Особенно когда этих самых «частностей» и вовсе нет. Это как раз тот случай, где отсутствующее просто ВОПИИТ о своём наличии!
А ведь ещё надо снять «слепок ДУШИ» и подготовить её к пересадке. ДУШИ, жаждущей вечной ТЕЛЕСНОЙ жизни, а не какой-то там, по божественным канонам само собой разумеющейся посмертной. Сложно? Да! Но для настоящей науки сложности – как красная тряпка у морды быка, перед самым его носом.
Как ни странно, в описываемый нами период это направление, несмотря на, казалось бы, крайне острую, даже ОСТРЕЙШУЮ востребованность и всем очевидную жизненную(!!!) необходимость, протрухло на корню. Да иначе и быть не могло, ведь кроме «незрелой идеи» и пары сотен оригинальных, но, в общем-то, мало отличных друг от друга «велосипедов», тогда вообще ничего не существовало.
Впрочем, надо отдать должное научному фанатизму, работы в этом направлении велись, а публикации на интересующую нас тему никогда не иссякали. И не вина тогдашней науки в том, что у её жрецов ничего не получалось. Ведь, кроме физических препятствий, существуют ещё и гуманитарные.
Искреннее желание «добить» и его неоднозначность.
Начало второго соскальзывания.
Что поделать, так уж устроен человек, что склонен поощрять он победителей и гнобить неудачников. Стоит кому-либо достичь успеха, как зависть надевает подхалимские одёжки и начинает возвышать того, кому возвышение уже и не требуется. А если уж что-то не получается, всегда найдутся те, кто не поленится подсчитать расходы на эти неудачи. И счётик предъявить…XIX
Вот так и здесь, желание достичь бессмертия (будем называть вещи своими именами!) напоролось на тех, кто, видя его невозможность для себя лично, задался целью поделиться своим «открытием» с как можно большим числом окруженцев. Несведущих окруженцев. А поскольку критика – дело простое, не хитрое, а её результат вполне себе материален, желающих «похоронить» ещё не родившуюся науку о неограниченной жизни было хоть отбавляй. При этом многие из критиков отличались умом и сообразительностью заверенными дипломами, научными степенями и почётными званиями. И, обладая опытом, знаниями и полезными связями, взялись они за дело основательно и с недюжинным рвением. Но не бывает худа без добра.
Для того чтобы что-либо профессионально критиковать, надо его хорошенько изучить, как минимум, объект для критики поближе узнать. Благо проводить такие изучения легко: изучаемое было крайне популярно и всегда находилось в открытом доступе. А поскольку во все времена голословное отрицание мало кого трогало, 46 для доказательства своей правоты 47 необходимо затратить силы и не малые, а всё потому, что столь важная для обывателя тема «вечной жизни» не может быть за просто так облита грязью (читать – дискредитирована), вплоть до прилюдного клеймения «лженаучным, полнейшим бредом».
46
Даже тогда, особенно тогда! Конечно, мы исключаем тот психоз «самоутвердительного мыслеиспражнения», что охватил жителей Земли в период 2000-2030 г.г. и в шутку названный Либеральным.
47
Опять же, опровержение чьей-либо правоты тогда, в указанный в предыдущей сноске период, было модным, широко распространённым и общепринято не требующим никаких доказательств.