Чтение онлайн

Тревор, Ронни, Шанкс и Виктор – классные дельцы, настоящие игроки. У них крупный бизнес. Намного крупнее нашего. Они контролируют огромную долю оптовой торговли на всем северо-западном побережье. Это обстоятельство не может не впечатлять. Многие потребители считают, что покупают товар из первых рук. На самом же деле ни один грамм не проходит мимо этих ребят. А все остальные – всего лишь распространители. Те, кто их ненавидит – из зависти ли, или из страха – и кто не встанет с ними помочиться у одной стены, покупают их продукцию через третьих лиц. Такие ребята легко смогут купить два миллиона таблеток, отложить их на неопределенное время и продолжать заниматься своими делами, совершенно не заботясь о движении денежной наличности.

Когда мы подъезжаем, Ронни уже ждет на улице. Он запрыгивает на заднее сиденье и здоровается со всеми по кругу. Парень спокоен и далек от суеты, выхоленный и ухоженный, как породистый жеребец. Рон рассказывает мне, что купил три квартиры и соединил их в одну. Каждая обошлась ему в двенадцать тысяч, так что за тридцать шесть «штук» он обзавелся дворцом. Мы проезжаем то, что я бы назвал зоной военных действий. Здесь считается зазорным, если у тебя нет оружия или какой другой огневой силы, если ты не палишь направо и налево, если не похищаешь людей. Пистолет рассматривается как модный аксессуар. У Ронни соблазнительная женушка, роскошные «тройные» апартаменты, куртка от известного итальянского дизайнера, он ведет себя сдержанно и имеет бокс на Мейн-роуд. Ну, родился ты на севере, смеялся здесь и плакал, любил и ненавидел. Ну, любишь ты родину. И наличных подзаработал. Так скорее сваливай отсюда! Поезжай в Лондон и живи там, не зная бед! Лично я поступил бы именно так.

Мы выезжаем из Манчестера и следуем указателям на Ливерпуль. Я всегда думал, что они давно срослись, образовав один огромный город. Но Ронни считает, что это богохульство. Их все еще разделяет полоска травы, к тому же характер жителей Манчестера сильно отличается от нрава ливерпульцев. Манчестерцы сдержанные и чудаковатые, верят в добро. Жители Ливерпуля же заводные и резвые, как чертики из коробки. Они очень похожи на коренных лондонцев: тоже любят роскошь, заботятся об имидже и разбираются в моде. И те, и другие обладают талантом вызывать раздражение у всех живых существ.

Мистер Кларк отлично подготовился и свободно ориентируется на местности без подсказок и карт. Спустя двадцать минут мы съезжаем с автомагистрали и, минуя небольшую кольцевую развязку, сворачиваем на двухполосную второстепенную дорогу. Через триста ярдов Кларки закатывает «ровер» на стоянку неопределенного вида придорожной гостиницы. Здесь обычно останавливаются бизнесмены, вынужденные таскаться по стране по делам фирмы. Подходящее место для деловых встреч, легальных или не очень, поскольку располагается оно между двумя городами. Мы решили тут переночевать, поэтому заранее забронировали номер «люкс». Впрочем, это громко сказано. На самом же деле номер скорее похож на трехкомнатную квартиру с просторной гостиной, в которой можно принимать деловых клиентов, бразильских шлюх и вообще кого угодно. Стены везде бетонные, оклеенные виниловыми обоями. В комнатах пластиковая мебель с растительным орнаментом. Если в коридоре вы случайно натолкнетесь на обслуживающий персонал гостиницы, вам мило улыбнутся и издевательски скажут: «Добрый день, сэр».

Когда мы регистрируемся по липовой кредитке Кларки, у меня звонит телефон. Это сэр Алекс. Он звонит из автомата. Сначала он обильно извиняется за опоздание, ведь уже двадцать пять минут второго. Чтобы лучше слышать, я выхожу на улицу.

– Здорово, – говорит Алекс.

– Как твои дела?

– Хорошо, друг.

– Как мои дела?

– Отлично.

– Правда?

– Ага. Просто замечательно.

– По десятибалльной шкале?

– Десятка.

– В самом деле?

– Помнишь, ты сказал мне, что тот парень сказал, и я ответил тебе…

– Ну да, – соображаю я.

– В общем, он был прав.

– Это точно?

– Точнее быть не может. – Алекс смеется.

– Тогда порядок, – я уже слышу звуковые сигналы, – спасибо за помощь.

– Это тебе спасибо, при…

Все. Отключился. Что ж, новость хорошая. Если Алекс утверждает, что таблетки стоящие, значит, товар действительно отменный. Мелкие торговцы отродясь не видели ничего лучше. Все складывается просто великолепно. Я уже вижу конец своей карьеры, финальный занавес, выходное пособие в четверть миллиона совепенов и слюнявый поцелуй на прощание.

Тревор и Шанкс из Ливерпуля, как и приятель Ронни – Виктор. Но парень вывел собственную формулу жизни и постоянно переезжает с места на место. Словно Чеширский Кот, исчезая в одном месте, он внезапно появляется в другом. Все трое уже в баре. Мы просим их подождать еще пять минут, а потом следовать за нами. Эти ребята очень серьезные и проницательные, им не откажешь в предусмотрительности и профессионализме. Внутри своего круга они образовали некий негласный союз, существование которого тщательно скрывается от конкурентов. Действует он лишь благодаря силе личности Тревора. Парень – первоклассный делец и, что удивительно, настоящий джентльмен. И как только он умудряется сохранить это качество в таком безжалостном бизнесе, как наш, где преследуются малейшие проявления слабости и мягкосердечия. Тревор около шести с половиной футов ростом, и для такого громилы у него весьма интеллектуальное лицо.

Все поднимаются в номер. Шанкс тут же достает свой маленький детектор подслушивающих устройств и обходит с ним все комнаты. Ронни и Виктор улыбаются. Шанкс и его игрушки наверняка стали в их компании предметом шуток. Также он выдергивает из розетки телефон, потому что умники-легавые могут использовать и его в качестве «жучка».

– Лучше перестраховаться, – бормочет Шанкс и плюхается в мягкое кресло.

– Как здесь обстановка, Тревор? Спокойная? – интересуюсь я.

– Ты что! Все в состоянии войны. Каждый хочет урвать кусочек пирога.

– Люди стали такие завистливые, – вступает Ронни. – Думают, им все вокруг должны, палить начинают, напрягают законников.

– А те тоже хотят покоя, как и все остальные. Это однозначно, – говорит Шанкс.

– Только некоторые все никак не могут успокоиться. Все им мало, – заключает Тревор.

– Куда бы ты ни поехал, везде одна проблема – алчные ублюдки.

– Тебе-то лучше знать, не так ли? – бросает Шанкс.

– О чем это ты, брат? – с обидой требую я.

– Ну, не тебе лично, а той команде, что под твоим началом.

– О ком это ты? – теперь недоумевает Морти.

– Как будто не знаете. Те ребята из пригорода. – Шанкс начинает раздражаться.

– Скажи, наконец, о ком ты. Черт подери, говори же! – Я перехожу на повышенные тона.

Шанкс подается вперед.

– Значит ли это, что вы не в курсе?

– Шанкс, если ты ничего не говоришь, откуда, черт подери, мне знать, в курсе мы или нет? – Чувствую, в воздухе запахло грозой.

– Слушай, приятель, не разговаривай со мной так. Я тебе не какая-то лондонская сука, понятно? – Шанкс бросает на меня суровый взгляд.

– Шанкс, я ни хрена не понимаю, к чему ты клонишь. Тебе известно что-то, чего не знаем мы?

– Ладно, ладно. – Он делает глубокий вдох. – Твоя команда, «Ковбои», «Деревенщины», «Выскочки» чертовы, как ты там их называешь?

– А, понятно. Только это не наша команда.

– Да что ты? Не могу поверить, что ты ничего не знаешь.

– Мать твою, Шанкс. Как я могу знать то, о чем ты никак не можешь сказать?

– Следи за базаром, – предупреждает он.

– Не кипятись, брат, сбавь обороты, – обращается ко мне Виктор. До этого момента он не произнес ни слова. – Шанкс, он всего лишь пытается тебе помочь, а ты не даешь.