Чтение онлайн

– Интересно! Очень, очень интересно, Шурик!
– сказал Семен Семенович радостно.
– Ты сам, наверное, не понимаешь, как точно по адресу обратился!
– Шурик улыбался и моргал глазами.
– Методология - мой конек, - объяснил Семен Семенович, - уже очень давно. Сколько мне из-за этого вытерпеть пришлось!.. И можно сказать, "Феликс" на этом держится. Давай, что там у тебя за метод? Ну! Порадовал ты Шурик меня! И проблему выделил действительно очень важную.

Шурик даже замялся как-то. Открыл тетрадку, полистал, почитал что-то про себя, отложил, опять взял. Наконец, еще подумав, осторожно начал:

– Ну, общепризнанно, что феноменологический подход к логике, - с каждым словом он, почему-то, все больше волновался, - ...нет, не так... и опять замолчал.

– Да ты не волнуйся. И не стесняйся, попроще говори. Сразу давай, в чем суть твоего решения?..

Шурик, краснея, помолчал, пошевелил губами.

Семен Семенович и Михаил Сергеевич внимательно слушали.

– Ну как вам это просто объяснить!
– не выдержал Шурик.
– Я целую книгу, можно сказать, написал об этом, а тут в двух словах... Сейчас, попробую...
– он опять задумался.

– Ну логику, самую элементарную, вы помните?..
– спросил он через полминуты у Семена Семеновича.
– Рассмотрим множество всех небессмысленных малых посылок некоего силлогизма...

Семен Семенович с Михаилом Сергеевичем испуганно переглянулись.

– А может - как ты сам говорил - на примере?..
– осторожно посоветовал Семен Семенович. Шурик взглянул на него, поднял брови, потом вдруг закивал головой:

– Да! Именно!.. Спасибо. Сейчас!
– сказал он, закрыв глаза и сосредотачиваясь.

– Есть, - сказал он, наконец, открыв глаза.
– В общем, э... как этот... как Шерлок Холмс. Да.

Семен Семенович и Михаил Сергеевич удивленно замигали.

Помолчав с полсекунды, они опять переглянулись и прыснули, потом захохотали. Михаил Сергеевич платком для вытирания усов принялся утирать слезы, Семен Семенович, повторяя тихонько, на разные лады: "Шерлок Холмс!.. Ватсон!..", сполз по стенке и, весь дергаясь от смеха, уткнулся в колени лицом.

– Я всегда знал, что вы идиоты, - помолчав, сказал Шурик. Он зачем-то подвигал по столу кружку, бережно спрятал свою тетрадь обратно в пакет и уставился в лужу пива на столе.

На съезде подводили итоги какого-то голосования. У соседнего столика подвыпившая девушка с растрепанными волосами хрипловатым голосом просила хмурого, налысо выбритого юношу поцеловать ее:

– Поцелуй, ну поцелуй, пожалуйста, ну пожалуйста...
– жалобно повторяла она и тянулась к нему пухлыми губами. Тот отворачивался, вяло отталкивал ее и жевал рыбу...

Семен Семенович, почти перестав наконец смеяться, поднялся и, постанывая, принялся извиняться перед Шуриком. Михаил Сергеевич, всхлипывая, обнял Шурика и примирительно поцеловал его.

– Ты лучше не обижайся, просто у меня настроение сегодня очень веселое. Объясни нормальным человеческим языком, что имел в виду, - сказал Семен Семенович, вытирая слезы.
– Тоже должен нас понять! Ну!
– и опять засмеялся.
– Я думал у тебя и вправду методология...

– Давай, давай, - сказал Михаил Сергеевич.
– Все, больше не смеемся, - и снова прыснул.

– Козел, - сказал Шурик. И, обращаясь уже только к Семену Семеновичу, попросил: - Вы действительно поймите, о чем я говорю. Пожалуйста! Это же... Это же просто!.. У меня не методология, у меня только постановка проблемы!

Семен Семенович и Михаил Сергеевич на этот раз сдержались, оба сосредоточенно кивнули.

– Вот вы, Семен Семенович, выехав на место преступления и собрав какие-то данные садитесь и начинаете думать. В эти минуты ваша мысль... плывет, так сказать, по течению, или же вы осознанно - подчеркиваю: осознанно! на основании каких-то логических норм!
– выделяете вначале все без исключения возможные версии, чтобы их - потом уже - проверять, логически сопоставлять друг с другом, все такое прочее? То, чего явно не сделал следователь в деле о взносах. Теперь понятно?

И добавил рассерженно: - Видите, не такой уж я и придурок.

Семен Семенович и Михаил Сергеевич жестами выразили полное согласие.

– И спросить у вас, Семен Семенович, я только одно это и хотел! продолжил Шурик.
– Выписываете вы сначала - в качестве особого этапа в расследовании - все-все версии происшедшего? Но так, чтобы точно уж все без исключения версии перебрать, беспристрастно. Чтобы потом работать с этим полным набором версий. Или нет?
– Семен Семенович улыбнулся.
– Вот и все, - Шурик стащил с головы шапочку, сунул ее в карман ватника и замолчал, почему-то уставившись в большую лужу пива на сером заплеванном столе. Семен Семенович не выдержал и взглянул в лужу. В ней он увидел перевернутое отражение Шурика, их взгляды встретились. Шурик попросил тихонько: Расскажите, как вы поступаете? Правда нужно...

Михаил Сергеевич тоже, сбоку, удивленно уставился в лужу пива, пытаясь понять, что они там высматривают. Все трое молчали. На съезде тоже что-то притихли, похоже, опять затеяли голосование.

– Как я провожу расследование? Гм...
– переспросил, улыбнувшись, Семен Семенович. Задумавшись, он осторожно поднес к губам кружку с пивом цвета чайной розы на самом донышке.

– Что ж. Вот как раз и расскажу историю про детский сад! Ту, о которой только что вспоминал! Очень для тебя показательная в плане методологии выйдет история. Именно то, что тебе нужно. Отработка версий.
– Пригладив усы он спросил: - Ты, я вижу, хоть трактатов и не пишешь, тоже не прочь байку послушать, а, Сергеич?

– О чем речь, Семеныч!

– Ну а тогда, Шурик, что надо сделать?
– сказал Семен Семенович. Он нахмурился, пристукнул кулаком по столу и, улыбнувшись, объяснил: Быстренько. За пивом!

Испугавшийся было Шурик рассмеялся, сгреб шесть пустых кружек, ввинтился в толпу у прилавка продираясь поближе к Сереже.

– Пошел на подхват, - молвил Михаил Сергеевич, собирая оставшиеся кружки.

Семен Семенович, оперев подбородок о ладонь и посмеиваясь, разглядывал зал. Он посмотрел, как тихонько плачет растрепанная, все еще нецелованная девушка у соседнего столика; как Шурик, расплескивая пиво, передает через головы полные кружки Михаилу Сергеевичу, как носит их тот по четыре к столу, как, улыбаясь до ушей, возвращается Шурик с рыбкой на бумажных тарелочках.

– Суки!
– продолжая улыбаться, выругался Шурик.
– Толкаются, сволочи, как в... на вокзале!..

Улыбался и Михаил Сергеевич, улыбался, глядя на них обоих, и Семен Семенович.

– Ну?
– кивнул Шурик Семену Семеновичу.
– Начнем?.. Что это за дело?

Семен Семенович кивнул в ответ, задумался, взял кружечку.

– Начнем, - сказал он, громко отпив два глотка.
– Дело довольно необычное...

За окном валил мокрый снег, налипавший на ветки деревьев и плечи людей. Над проспектом Мира зажглись вдруг желтые фонари - как-то незаметно и неожиданно рано стемнело, наверное из-за плохой погоды.