Чтение онлайн

Детство Вика проходило в походах и спортивных тренировках, но чего у отца было не отнять, сына он не заставлял, а вел за собой, вдохновляя собственным примером. И отец был тем человеком, у которого Вик всегда мог получить жизненный совет.

— Вик, Сэлли, это то, что я думаю? — спросил мистер Стюарт, переводя взгляд серо-стальных глаз с пони на сына и обратно.

— Нет! — сказали Виктор и Лира хором.

Парень почувствовал, что краснеет. На мятно-зеленой мордочке тоже разгорелся румянец, пони судорожно поправила сбившуюся за ночь футболку.

Повисла неловкая пауза. Виктор знал, что у родителей есть ключ, хотя совершенно не ожидал их приезда именно сегодня. Уже года четыре миновало с тех пор, как младший Стюарт отправился в наполовину самостоятельное плавание, но родители все равно навещали сына, который ввиду отсутствия деловой хватки успел потерпеть уже два финансовых фиаско. В третий раз Вик решил не собирать разложенные на пути грабли сам, а поступил на работу в одну из небольших компаний, чтобы набраться опыта.

— Мама, папа, познакомьтесь, — не придумав ничего лучше, решил представить поняшу Виктор, — с Лирой Хартстрингс. Лира, это мои родители, Джон и Сэлли, мистер и миссис Стюарт…

Мама поджала губы и смерила прижавшую уши пони ледяным взглядом.

— Дорогой, я, конечно, понимаю, что ты взрослый мальчик и имеешь некоторые потребности… Но ради всего святого, ты не мог найти себе нормальную девушку? Не замечала раньше за тобой подобных наклонностей!

— Пожалуйста, не говорите так, как будто меня здесь нет, — тихо сказала Лира, — я разумное существо!

— Эта плюшка еще и разговаривает, — сокрушенно произнесла миссис Стюарт, но тут вмешался отец:

— Сэлли, иди в гостиную, я сам с ним поговорю. По-мужски. Идет?

На лице мамы расплылась улыбка облегчения.

— Дорогой, ты лучше всех, — произнесла она и, поцеловав мужа в щеку, покинула спальню.

— Между мной и Лирой ничего такого… — начал было Виктор, но отец прервал оправдания вскинутой ладонью.

— Сынок, о вкусах не спорят… если тебе нравится твоя лошадка… — он бросил на пунцовую от смущения пони взгляд, — Лира, правильно? Ради бога… Я приму любой твой выбор. Правда. Ты у меня умный, и абы с кем встречаться не станешь, а постель — это личное дело каждого. Мы живем в современном мире, и не синтеты виной окончательному падению нравов. Но сам понимаешь, мне хотелось бы дожить до внуков… причем желательно не жеребят и желательно не омолаживаясь еще раз. Понимаешь, о чем я?

Виктор нашел в себе силы выдавить:

— Папа, полагаю, в сотый раз говорить, что мы просто друзья, бессмысленно?

Он покосился на Лиру, но та, спрятав мордочку за одеялом и до самых кончиков ушей сравнявшись цветом с вычищенной свеклой, не находила в себе сил сказать что-либо, спрятав мордочку за одеялом.

— Конечно, сынок, — улыбнулся Стюарт-старший и потрепал сына по голове, словно ребенка, — Твой старик прожил почти вчетверо дольше. И, как я уже сказал, мешать твоим чувствам не стану. Просто пообещай, что подумаешь о перспективе. Окей?

— Окей, — улыбнулся Виктор, который, положа руку на сердце, ожидал грозы.

— Спасибо, мистер Стюарт, — сказала и Лира, — но мы правда… друзья. А я просто… замерзла ночью.

Джон улыбнулся, глядя в желтые глазищи пони.

— Вик не объяснил тебе, как пользоваться голосовым климат-контролем?

Попавшаяся Лира снова опустила глаза и уши.

Мистер Стюарт покровительственно заулыбался.

— Девочка, никогда не нужно обманывать старших. Я уверен, не ты была той, кто инициировал весь процесс. Но поверь, ни Виктора, ни тебя я не собираюсь осуждать. Я всегда его учил, что жизнь — это череда выборов. И каждый делает их только сам.

— Простите, — пискнула единорожка.

— Считай как хочешь, но мы оказались в постели не ради того, о чем вы с мамой думаете, — заявил Виктор.

Он хотел что-то добавить, но в приоткрывшуюся дверь снова заглянула миссис Стюарт.

— Ну что, надеюсь, ты ему смог все объяснить? — спросила она.

— Конечно, дорогая, — ответил Джон и заговорщицки подмигнул сыну, — как же могло быть иначе?

— Тогда вставайте и приводите себя в порядок, — велела Сэлли, — мы с отцом прилетели не просто так, дорогой.

Когда Вик и Лира пришли в гостиную, родители сидели в креслах и пили кофе. Стол был заставлен какими-то сладостями, а головизор мерно бубнил что-то голосом диктора о последних биржевых сводках.

Лира оделась в тунику из стандартного набора, чем придала себе какой-то античный вид. Она успела причесаться и явно испытывала желание произвести хорошее впечатление, насколько это вообще было возможно.

Семейство расселось вокруг стола, а Лира улеглась рядом с креслом Вика.

— Мое присутствие не создаст неудобства? — спросила пони, переводя взгляд золотистых глазищ с мистера на миссис Стюарт и обратно.

Прежде, чем Сэлли успела что-то сказать, отец улыбнулся и произнёс:

— Нет, не создаст. Хочешь кофе?

— Спасибо, — скромно потупив взгляд, тихо проговорила пони.

На лице миссис Стюарт отразилась внутренняя борьба. Очевидно, что присутствие «игрушки» ее раздражало, но устраивать скандал желания тоже не было.

Наполненная мужчиной чашка окуталась сиянием телекинеза и подлетела к пони, которая делала вид, что увлеченно смотрит в голоэкран.

Вик натянуто улыбнулся. Отец отпил из своей чашки и сказал:

— Сразу к делу, сын. Дед хочет собрать всех на месяц раньше. И, если быть точнее, сегодня.

— Сегодня? — переспросил Виктор, — Что такого срочного?

— Ну вообще-то, я еще позавчера прислал тебе сообщение, — заметил отец, — но тебе было не до этого.

— И теперь понятно, почему, — вставила мама, найдя в себе силы натянуто улыбнуться вновь покрасневшей единорожке, — Вик, ты ведь не возьмешь свою… пони с собой, я надеюсь?

— Думаю, мое присутствие на внутреннем семейном сборе будет… неудобным, — подала голос единорожка.

Мистер Стюарт улыбнулся.

— Рад, что мы друг друга поняли, — сказал он, — Вик, собирайся. Полетишь следом за нами.

Парень перевел взгляд с пони на родителей. И что вдруг Дед, патриарх их небольшого семейного клана, решил созвать родню в свое обиталище посреди Сибири, где безвылазно жил уже лет пятьдесят?

«А сейчас ведь уже октябрь, — подумал Вик, — Бр-р-р, ненавижу снег…»

Впрочем, зная Деда, в экстраординарности повода сомневаться не приходилось.

— Окей. Дайте мне полчаса.