Чтение онлайн

***

– Что за красота такая в белых гольфиках? Новенькая? – раздалось, когда я уже почти добежала до своего подъезда. – Чего молчим? Немая? Или глухая?

Оставалось всего три шага до безопасности, в которой я могла спрятаться от шумной компании парней, что шла за мной от самого ДК. В одной руке сжимала розовый рюкзак, с куклой барби на большом кармане, а в другой пакет с гимнастической формой. Пальцы впивались в тонкую пленку, мысленно плача, что останутся вмятины на красивом рисунке. 

– Да еще в профессорском доме живет! – снова донеслось сзади. – Куда бежишь, мелкая? Боишься, что папенька-профессор в угол поставит?

В один прыжок перескочила ступеньки, судорожно ища ключи в кармане джинсового сарафана. Как только рукой коснулась деревянной ручки, в металлическую поверхность подъездной двери с глухим звуком прилетел мяч. Всего в паре сантиметров от моей головы. Я вскрикнула и зажмурилась, приготовившись к нападению.

– Р-р-рты закр-р-рыли! – забавное хриплое рычание раздалось у самого уха. Я ощутила аромат табака и чего-то сладкого, такого знакомого, что невольно дёрнула головой в сторону незнакомца. Высокий парень нагнулся, поднял баскетбольный мяч одной рукой, а второй поднес к губам баночку кока-колы.

– Как зовут? – он застыл в паре сантиметров от моего лица, с интересом шаря по лицу пугающим своей остротой взглядом.

В тусклом свете оранжевого фонаря его лицо казалось нереальным, будто бы нарисованным. Тень подчёркивала остроту скул, красивую прямоту носа и резкий контур губ, что изогнулись в ухмылке, как только я коснулась их робким взглядом. Вместо того, чтобы убежать, я продолжала рассматривать его, как завороженная. Опускала взгляд всё ниже и ниже, в расстегнутом вороте джинсовой рубашки виднелся край татуировки.

– Ольга. Ольга Сладкова, – почему-то покорно выдала я, облизывая пересохшие губы.

– Фу, как грубо. Тебе не идёт, маленькая. Будешь Олькой. Олька Сладкова слаще кока-колы…

***

Но нельзя мне в прошлое… Запрещаю!

Неделя пробежала незаметно и весьма успешно. Королев больше не попадался на глаза, оставив за собой след тревожных сновидений, а матушка вновь забыла, что хотела увидеть внука. И слава Богу! Её внезапного внимания мне только не хватало. И так забот было полно, свои запоздалые родительские порывы пусть пока припрячет до лучших времён.

Меня устраивали скупые поздравления с праздниками и аккуратно упакованные подарки, что она передавала для Мишки через бабушку. Сын, как ни странно, не задавал вопросов. Ему словно достаточно было любви и внимания от прабабушки. Ведь именно она была с ним с самых пелёнок, мужественно встречая изнуряющие истерики от коликов, режущихся зубов и плач от каждого расставания с матерью. Бабушка вовлекала малыша в забавные игры, чтобы дать возможность выскользнуть из дома без разрывающих материнское сердце слёз. Она стала моей стеной, опорой. Благодаря её самоотверженности я смогла закончить университет и получить нормальное образование. Именно Алечка забирала тревогу, боль и чувство опустошённости. Стала спасательным жилетом, что не дал пропасть в водовороте внезапно обрушившейся взрослой жизни. Не дала утонуть, вытащила на берег и терпеливо ждала первых шагов по дорожке, вымощенной из проблем и страхов. Радовалась успехам, помогала преодолеть трудности. Она дала нам крышу над головой, позволив вновь ощутить уют родного дома.

Прижалась к решётке веранды, тихо наблюдая, как Мишка носится по участку, пытаясь спрятаться от бабушки. А Алечка покачивалась в кресле, закрыв красивое лицо сухими пальцами, на которых сверкали перстни. Это была забавная игра, потому что вариантов выиграть у внука просто не было. Он злился, а бабушка была неумолима к детским слезам. Она даже и не думала поддаваться, и мне не позволяла, а замечая мой соблазн «Включить слепую мамочку», громогласно выдавала местоположение малыша. «Жизнь – не рафинад! Пусть знает, что спрятаться никогда не удастся! Трудности нужно встречать смело, Оля».

– Мам, а ты когда вернешься? – Мишка сжал губы, в очередной раз смирившись со своим проигрышем, и бросился ко мне в объятия, которыми просто невозможно было насытиться.

– Ты три ночи поспишь без меня, а утром я уже дома буду, сынок, – прижалась губами к мягкой щечке малыша, уловив запретную сладость шоколада. – За тобой присмотрит Ирина Николаевна, Миша. Ты же будешь хорошим мальчиком?

– Мам, ну ты чего как маленькая? Драться и плеваться, как Васька Юдин, я не буду, знаешь ведь! – рассмеялся мой мальчик и опустил свои руки мне на плечи, прижимая к себе крепко-крепко. – А ты возвращайся скорее.

– Договорились.

– Так, долгие проводы – лишние слёзы, – бабушка вручила мне термос с кофе. – Ты Катьке зачем сказала, что я не справлюсь с внуком?

– Это был последний аргумент, Алечка…

– В скорлупе своей остаться хотела, прикрываясь престарелой бабкой?

– Ну, ба-а-а…

– Ладно, прощаю. Но малёк со мной останется, ясненько?

– Договорились…

Перекинула через плечо спортивную сумку и потащилась по дорожке, смакуя разливающуюся тревогу в теле. Всё было так быстро и неожиданно. Подруга клещами вцепилась в меня, не приняв ни одной отговорки, что позволила бы мне остаться в тихом уюте своего дома, вместо этого сплава. Но я знала, что Катерина не отцепится. Если уж втемяшила себе в голову что-то, то обязательно добьется, невзирая ни на что. Поэтому покорно отдала сумку её жениху, Саше Царёву, влезла в его огромный джип, пристегнулась и в последний раз посмотрела на тусклый свет окон своего маленького светлого дома из кругляка.

– Ну, вы готовы повеселиться? – Катька хитростью завладела водительским креслом и еле заметно ёрзала от нетерпения, ошпаривая жениха сверкающим озорным взглядом, затем повернулась и по мне прошлась жаром рвущейся жажды приключений. – Ты готова, Сладкая?

– Кто? – почему-то поперхнулся Царёв и точно так же обернулся, вцепившись в меня пристальным взглядом.

– Сладкова Оля, – почему-то рассмеялась я, протягивая ему свою руку. – Приятно познакомиться.

– Повеселимся… – протянул Саша и как-то слишком медленно отвернулся.

Но в тот момент я даже не обратила на это внимания, потому что мыслями была с сыном, которого еще ни разу не оставляла одного так надолго. Но вскоре тревога стала уходить, а улыбка все чаще касаться моих губ.

Невозможно было не улыбаться, глядя на эту странную парочку. Катерина задирала Царёва, а он позволял, словно наслаждался ее порой взбалмошным поведением. И смотрел… Смотрел с таким обожанием, что все сомнения вмиг рассеивались, потому что их чувства были не просто видны, они были осязаемыми, живыми и такими сильными, что воздух искрился. Быстрые взгляды, касания украдкой и смущённые улыбки – всё кричало о волшебных чувствах, что пылали в их влюбленных сердцах. Это было прекрасно. Закрыла глаза, пытаясь задержать это нежное чувство в своем высохшем сердце чуть дольше, чтобы насладиться. Радовалась, тихо смахивая слезы, что предательски выдавали моё состояние.

От переизбытка эмоций я провалилась в крепкий сон, в котором не осталось места страху, переживаниям и тревогам. А проснулась от резкого смеха. Замерла, прислушиваясь к странному звуку, что показался мне до боли знакомым. Показалось…

Покрутила головой, обнаружив, что в машине одна, а чуть поодаль, в центре палаточного лагеря, за большим столом сидит большая шумная компания. В приоткрытое окно проникал такой соблазнительный аромат жареного мяса. Натянула толстовку и выскочила из машины.