Чтение онлайн

— Аарон, малыш, пожалуйста… Пожалуйста, проснись.

Аарон снова открыл глаза и огляделся вокруг, замечая, что его держат отец и братья. Когда он перестал сопротивляться, они отошли, и он поднялся к изголовью кровати, сжимаясь в клубок.

— Н-не… т-трогайте… — он сделал глубокий вдох, стараясь замедлить свой пульс, остановить стук в голове. — Пожалуйста, не трогайте меня, — наконец тихо попросил Аарон, и они все отошли, чтобы дать ему пространство. Он продолжал слегка раскачиваться, прижимаясь спиной к изголовью кровати, уткнувшись лицом в колени. До него доносились голоса, пока они тихо разговаривали друг с другом, но он даже не пытался понять, что они говорят. Через несколько минут кто-то сел на кровать. Подняв взгляд, Аарон увидел, что мать протягивает ему маленький стаканчик с таблетками и полный стакан воды. Должно быть, все остальные вернулись в кровати, потому что теперь они были в комнате одни.

Без комментариев, Аарон взял стаканчик и высыпал таблетки себе на ладонь. На этот раз две. Должно быть, он сильно её напугал. Закинув таблетки в рот и запив их водой, он лёг обратно. Мать дрожащей рукой накрыла его одеялом, крайне стараясь не прикасаться к сыну. Она бормотала ему тихие банальности: «всё уже в порядке» или «постарайся отдохнуть», может даже «всё закончилось». Его не особо волновало, что это было. Звук её голоса успокаивал, и он подозревал, что эти фразы успокаивают больше её, чем его. Пока он наблюдал, она выключила свет в его спальне, её всхлипывания были едва слышны в тишине комнаты. Затем она ушла, закрывая за собой дверь.

Он пытался собрать какую-то долю вины за то, что так сильно её напугал, но комната стала туманной и размытой под действием транквилизаторов.

Глава 10

Доктор Майер начал урок, и Спенсер взглянул на пустое место рядом с собой, прежде чем остановить внимание на своём переводчике. То, как Аарон вчера отдёрнулся от него, было больно. Он действительно думал, что Спенсер его ранит? Спенсер думал, что они хорошо поладили, пока говорили о проекте. Может, это был рефлекс, который Аарон не мог контролировать. Но тогда, почему он казался таким грустным, когда они начали разговаривать? Спенсер понятия не имел, что успел сделать, чтобы всё испортить, но был намерен это исправить. Зайдя в чат, он увидел, что Аарон оффлайн. Так что вместо этого вытащил свой мобильник.

СПЕНСЕР: «Эй, хочешь, я сегодня запишу за тебя конспект?»

Ничего.

Вздохнув, он бросил телефон обратно в карман и сделал очень хороший конспект, чтобы скопировать его для Аарона. Может, когда он потянулся прикоснуться к Аарону, это напомнило ему о том, что произошло во дворе. Он так и не извинился за тот случай. Чёрт возьми. Он не хотел извиняться сообщением.

СПЕНСЕР: «Ты здесь?»

СПЕНСЕР: «Хочешь позже поговорить о проекте? У меня появились некоторые идеи».

К тому времени, как урок закончился, он послал Аарону полдюжины сообщений без ответа. Он хотел бы ему позвонить, даже если ни одному из них не нравилось разговаривать, но, конечно же, он не сможет ничего услышать. Вместо этого он был вынужден просто собрать свои вещи и надеяться, что Аарон вернётся.

Он обнаружил, что переживает не только из-за проекта.

— Что он сделал, прежде чем отдёрнуться? Он что-то сказал? — спросил Генри Томас у своего сына, пока они сидели друг напротив друга в «Д’Марджио». Они оба решили, что не особо хотят готовить. Спенсер всё ещё был расстроен срывом Аарона, а Генри был более чем счастлив об этом поговорить. Это была возможность пообщаться с отцом, и Спенсер отказывался упускать шанс.

— Нет. Мы. Просто. Разговаривали. О. Проекте. Потом. Он. Замолчал. Выглядел. Болезненно. Я. Спросил. В. Порядке. Ли. Он. А. Он. Отдёрнулся. Подожди… Я. Протянул. К. Нему. Руку. Он. Просто… Он. Выглядел. Так. Будто. Нуждается. В. Друге, — Спенсер сделал глоток воды, чтобы смочить внезапно пересохшее горло.

Генри взял свой бокал вина и сделал маленький глоток, наблюдая за сыном.

— Может, дело в прикосновениях. Многие жертвы насильственных преступлений не терпят прикосновений к себе, особенно жертвы изнасилований, — добавил он в качестве запоздалой мысли.

— О. Боже. Ты. Ведь. Не. Думаешь… — начал Спенсер и поставил свой стакан. На него накатило отвращение при мысли о том, что кто-то причинил Аарону такую боль. Это должно было быть что-то другое. Может, его сбила машина, или его школа взорвалась. Хватаясь за соломинки, он пытался придумать, что ещё могло вызвать такой страх, какой он увидел в глазах Аарона.

— Я ничего не думаю. Я даже не знаком с этим парнем.

— Может. Стоит. Познакомиться.

— Что? — спросил отец Спенсера, на его лице отразился скептицизм, но Спенсер уже выпрямился на месте.

«Папа, этому парню нужна помощь. Ты один из лучших психотерапевтов в стране. Что бы с ним ни произошло, может, ты сможешь помочь», — быстро прожестикулировал Спенсер, от волнения его движения стали резче. Казалось таким простым и естественным, чтобы его отец лечил Аарона. Может, это поможет и его отцу тоже.

«Спенсер, я больше не практикующий психотерапевт. Если его травма такая серьёзная, как ты описываешь, наверное, он уже ходит к терапевту», — аргументировал Генри, как раз когда им принесли еду.

— Вы будете пармезан, сэр? — повезло, что Спенсер ухватил вопрос к его отцу, потому что когда официант повернулся к нему, он стоял у плеча Спенсера в переполненном ресторане, и Спенсер не особо мог посмотреть ему в лицо. Официант спросил у Генри, нужно ли им что-то ещё, а затем пошёл к другому столику, который его подозвал.

«Нет, но у тебя всё ещё есть лицензия. Можно я просто приведу его домой делать уроки, чтобы ты мог с ним познакомиться?» — Спенсер знал своего отца. Он не отвернётся, как только увидит боль в глазах Аарона. Алкоголизм не повлиял на его устоявшуюся необходимость помогать людям.

«Как его зовут?»

— Аарон. Даунинг, — сказал Спенсер вместо того, чтобы показывать имя жестами. Его отец нахмурился, но долгое время ничего не комментировал. Спенсер задумался, может, его отец знал родителей Аарона или что-то ещё.

«Можешь его привести, потому что я хочу познакомиться с твоими друзьями», — настаивал его отец, но Спенсер видел блеск в его глазах. Вызов.

***

Резкие, яркие лучи солнца проникли через его наполовину открытые шторы и увеличили непрестанную пульсацию в его голове до полноценной боли, когда Аарон наконец начал просыпаться. Он простонал и перевернулся на спину, на него накатила волна тошноты. Сделав несколько глубоких вздохов, стараясь, чтобы его не вырвало, Аарон поднял одну руку к лицу, замечая при этом, что поднимать её тяжело. Закрыв глаза от яркого света, он посмотрел на часы рядом с кроватью и в шоке обнаружил, что уже почти пять вечера.

Когда он перевернулся на бок и свесил ноги с края кровати, казалось, будто кто-то перевернул гравитацию его комнаты сверху вниз. Всё было тусклым и тяжёлым. Он медленно сел, чувствуя приток головокружения и с опаской оставаясь на краю кровати. Опершись головой на руки, он пытался перебороть головокружение и тошноту, продолжая глубоко дышать, оставаясь как можно более неподвижным. Он мысленно вернулся назад, стараясь вспомнить, какого чёрта произошло. Он прошлым вечером выпил? Аарон иногда пил, крадя виски или текилу из родительского бара, когда становилось слишком сложно. Они по-прежнему хранили его таблетки в аптечке, боясь, что Аарон сделает что-нибудь радикальное, но никогда ничего не говорили о пропадающем алкоголе.