Сломанный капкан
Шрифт:
В центре города открывался совсем уже другой мир. Замысловатые, но выверенные линии лепнины, кофейни с верандами, скверы с памятниками. Даже деревья в этом мире были не такими, как на окраине, — благородная чёткость их крон доказывала победу культуры над природой. А люди, как и везде, встречались разные. Кто-то с серьёзным лицом спешил на деловую встречу, а кто-то, выйдя на кованый балкончик, пил кофе или поливал цветы.
Университетский корпус встретил Миру привычной тяжестью дверей, приветливым «здравствуйте» вахтёра и студенческим гомоном. Уже начиналась перемена перед второй парой — а значит, гумфак окончательно проснулся и зажил полной жизнью.
Лавируя в толпе, Мира проскользнула мимо библиотеки, буфета, поднялась на второй этаж и притаилась в нише около нужной аудитории. Где-то недалеко могла быть преподавательница английского, пару которого Мира сегодня пропустила. Она глянула на экран телефона, и в ложбинке между ключицами образовался противный комок: зачёт уже через десять минут!
«Ну, как мне там говорил Полев? Подбородок держу чуть выше, чем в обычной жизни, говорю тоже чуть громче, голос посылаю в конец аудитории, ноги ставлю пошире, чтобы опора была прочнее…»
— О, Мир! Так ты тут, наше местечко застолбила! — Из-за угла выскочила подруга Юлька.
— Тише ты, спалишь! — прошипела Мира, доставая из сумки планшетку с речью.
Вечно удивлённые Юлькины глаза метнули в Миру искорку.
— А-а, проспала что ли?
— К зачёту готовилась. Полев, конечно, весь из себя гуманист, но одно только это меня не спасёт. Так что вот, чтоб листочек не колыхался. — Мира потрясла планшеткой. — Я почитаю, хорошо?
— Ага, сейчас как раз мой должен подойти. — Юлька кивнула, бросив взгляд на экран телефона. — Насчет английского не волнуйся, у нас сегодня толком никого и не было. Кузнецова даже не удивилась. А то смотрю, стоишь вся бледная.
Рядом с аудиторией постепенно собирались студенты. Мира попыталась уткнуться в планшетку, но всё ещё продолжала озираться по сторонам: повторить речь в такой обстановке было непросто. Ей стоило большого труда заранее не выдать того, что к Юльке подошёл сзади её парень, пытаясь закрыть ей глаза руками.
— О, Лёша! — Юлька обхватила руками его шею.
Мира криво улыбнулась. Сколько она на него ни смотрела — зная его с прошлой осени, так же как и Юльку, — столько он ей и не нравится. Скользкий какой-то…
— Да-да, нам сейчас тут физ-ру выставят. — Он глянул на площадку возле лестницы на третий этаж: рядом был зал, где занимались студенты технических факультетов.
Юлька вцепилась в Лёшу просящим взглядом.
— Ты же меня подождёшь, да? Я одной из первых постараюсь выступить, мне только за эту даму ещё пальцы крестиком подержать нужно…
Мира пыталась растереть комок, поселившийся в ложбинке между ключицами. С каждой минутой гул университета всё сильнее и сильнее отдалялся от неё, а тело становилось всё легче и легче. Когда она выйдет к доске и начнёт свою речь, её полностью окутает пелена. Так безопаснее.
— Мы с Тёмычем потом в свой корпус, лабу доделывать, — прорезался из реальности голос Лёши.
— Ну-у-у-у-у, — протянула Юлька. — Мир, а ты потом куда?
Мира не успела ответить, как Лёша поймал за плечо проходившего мимо высокого растрёпанного парня в чёрной рубашке и протянул ему руку.
— О, а вот и… Эй, куда?!
— Утро доброе. — Тот, кого Лёша назвал Тёмычем, сунул руки в карманы, надел на себя улыбку и схватил девушек взглядом.
— Приве-е-т, Артём, — потеплела Юлька и метнула взгляд в сторону подруги. — Это Мира.
— П-привет, — отозвалась эхом Мира.
Гул коридора окончательно померк, и в глаза ей врезался узор на рубашке Артёма — мелкая белая клетка. Мира машинально оправила платье одной рукой и продолжила будто бы не своим голосом, обращаясь уже к Юльке:
— Я сегодня свободна. Давай потом в сквере посидим.
— Да, только сначала зайдём за кофе и ещё за…
— Пироженками.
— С вишней! — Юлька вновь метнула в Миру искорку из глаз.
— Кого она больше любит, Лёх, тебя или пироженки? Смотри, а не то… — Артём ткнул приятеля в бок и махнул головой в сторону лестницы.
Лёша молча хлопнул его по плечу, потрепал Юльку по голове и пошёл к спортзалу.
Юлька ушла посмотреться в зеркало, а Мира теперь уже взаправду вернулась к речи, и больше её ничего не прерывало до тех пор, пока не пришёл профессор Полев. Невозможно было не почувствовать момента, когда в коридоре появлялся этот человек, сочетавший в себе твёрдость и редкую жизнерадостность.
Полев был одним из самых деятельных людей, которых Мира когда-либо знала, и на гумфаке ему в этом точно не было равных. Заведование кафедрой русского языка, всевозможные конференции, конкурсы и гранты, монографии и сборники — всё это так занимало его самого, что он не мог не делиться со студентами своей энергией. В каждом человеке, который встречался ему на пути, Полев видел того, кто может так же, как и он, наслаждаться жизнью и без меры любить что-то своё, — и это было приятнее всего. Он и на зачёте не изменил себе — искусствоведам первого курса предстояло выступить с речью о чём-то, чем они увлечены, и увлечь этим своих однокурсников.
Профессор открыл аудиторию, приостановился сбоку от двери и слегка подался вперёд, протянув ко входу раскрытую ладонь.
— Коллеги, прошу!
И студенты — кто-то с нетерпением, а кто-то нерешительно — стали по очереди шагать в аудиторию.
— Юль, скажешь потом, как оно? Только честно, умоляю, — попросила Мира.
— Да когда ж я тебе неправду говорила…
В самый последний момент Мира боковым зрением увидела, как Артём, уже будучи вдалеке, оглянулся напоследок и скрылся в коридоре.
3
— Ты куда это, Тёмыч? — в глазах Лёши мелькнуло замешательство. — Мы зачёт идём ставить или нет?
— Сейчас, погоди.
Артём украдкой оглянулся, поудобнее натянул ремень сумки на плечо и двинулся в сторону кафедр гумфака. Он шёл, совершенно не стесняясь того, что звук его шагов наполняет уже опустевшие коридоры трескучим эхом, подходил к каждой табличке и прищуривался.
«И где эта его Юля учится? Кафедра русского языка… Кафедра теории и истории литературы… Кафедра мировой истории и истории России… Кафедра общей и социальной педагогики… Кафедра философии… О, точно, вот! Кафедра искусствоведения».
Артём тряхнул головой и сделал шаг влево от двери. На стенде чего только не висело.
«Лаборант в главном корпусе, звонить по телефону…»
«Приглашаем принять участие в XII научной межвузовской конферен…»
«30 апреля студенты кафедры искусствоведения посетили…»
«Вниманию искусствоведов 1-го курса!..»
— Так-так…
«Полуавтоматы по искусству Древнего Востока получают…»
Артём упрямо бежал взглядом по списку студентов до тех пор, пока внутри не вспыхнуло редкое, но такое желанное для него чувство — будто бы он выбил страйк в боулинге.