Чтение онлайн

Все произошло само собой, эльфийское искусство, может быть, помогло тому, что горе быстро угасало, а любовь пришла еще быстрей, но солнцем, в лучах которого она расцвела, была, без сомнения, юность.

В долине вечного лета погас день и наступила ночь. Они лежали у водопада и слушали, как поет соловей. Фреда уснула первой.

Скафлок держал Фреду в объятьях, ее рука покоилась на его груди. Он прислушивался к ее ровному дыханию, а сам не мог надышаться ароматом ее волос, чувствовал ее тепло, припоминал, как, то смеясь, то плача, она отдалась ему, — и неожиданная истина открылась Скафлоку. Он, забавляясь, расставил ловушку для Фреды. В свое время, невидимкой носясь по всей стране, он встречал смертных девушек, но они редко оказывались одни, а если и случалось такое, то он, эльф по воспитанию, считал их слишком грубыми и душой и телом, чтобы тратить на них хоть минуту. Во Фреде он увидел смертную, которая разбудила в нем желание, и он решил овладеть ей.

Но не заметил, как сам попался в ту же ловушку.

И вот теперь он лежал на траве и в забытьи глядел на то, как Большая Медведица, сверкая, продолжает свое бесконечное вращение вокруг Полярной звезды. Холодные, опытные эльфийские женщины были искусны в любви, но, может быть, потому, что их сердца всегда были крепко замкнуты, ни одна из них не заставила его потерять голову. А Фреда…

Что ж, Лиа была права. Подобное влечется к подобному.

Несколько дней спустя Скафлок один отправился на охоту. Он быстрее ветра мчался на волшебных лыжах, то взлетал на холм, то съезжал в долину, пересекал замерзшие реки и занесенные снегом леса, — прямо на закат в сторону Шотландских нагорий. Когда он повернул к дому с добытым оленем на плечах, то заметил вдали отблеск бивачного костра. Подивившись тому, что кто-то встал лагерем в этих ледяных пространствах, он заскользил по снегу в сторону костра, держа копье наготове.

Подойдя поближе, он различил в сумерках сидящего на корточках у огня гиганта, который жарил конину на угольях. Несмотря на пронзительный ветер, тот был одет только в килт из вольчьей шкуры. Рядом с ним, сияя неземным блеском, лежала секира.

Скафлок почуял, что у костра сидит один из Сильных, а когда он понял, что тот, за кем он наблюдает, однорук, мурашки поползли у него по спине. Мало доброго предвещала встреча с Тюром один на один в наступающих сумерках.

Но отступать было поздно. Ас уже глядел на него. Скафлок смело шагнул к костру и спокойно встретил мрачный взгляд Тюра.

— Приветствую тебя, Скафлок, — сказал Ас, и его голос зазвучал — точно буря ударила в медный купол. Он продолжал вращать вертел над огнем.

— Приветствую тебя, повелитель. — Со Скафлока начало понемногу спадать напряжение.

Эльфы (ведь у них не было души) не поклонялись богам, но между ними и Асами никогда не было вражды, напротив, кое-кому из эльфов довелось служить богам в самом Асгарде.

Тюр коротким кивком головы предложил Скафлоку сбросить ношу и присесть рядом с ним у огня. Тишина, не нарушаемая ничем, кроме пенья огня, повисла над костром. Костер сыпал искрами, и отблески пламени ложились на мрачное худощавое лицо Тюра.

В конце концов он заговорил:

— Я чую приближение войны. Тролли собираются в поход на Альфхейм.

— Мы уже знаем об этом, повелитель, — ответил Скафлок. — Эльфы готовы.

— Борьба будет тяжелей, чем ты полагаешь. На этот раз у троллей есть союзники. — Он сумрачно уставился на огонь. — На кон поставлено нечто, о чем ни эльфы, ни тролли не догадываются. Норны спряли нить, которая не скоро размотается до конца. — Они помолчали, потом Тюр заговорил опять: — Да, вороны парят низко, боги склонились над миром, конь времен бьет копытом. Запомни, Скафлок, скоро тебе понадобится тот дар, который Асы принесли тебе в день твоего наречения. Боги встревожены. Потому-то я, тот, кто властен над жребием войны, спустился на землю.

Ветер отбросил черные пряди с его лица. Глаза Аса встретились с глазами человека.

— Я тебя предупредил, но боюсь, это не поможет тебе преодолеть волю Норн. Как звали твоего отца, Скафлок?

— Не знаю, повелитель, да и никогда не думал об этом. Но я могу спросить Имрика…

— Не делай этого. Лучше скажи ему, чтобы он держал это в тайне ото всех, а главное, от тебя. Потому что тот день, в который ты узнаешь имя своего отца, станет черным днем для тебя, а то зло, которое принесет тебе это знание, станет великим злом и для всего мира.

Бог снова кивнул, и Скафлок поспешно удалился, оставив оленя как дар за совет. Он мчался домой, только лыжи свистели, и думал о том, что совет Тюра пришелся как раз кстати — вопрос, кто он на самом деле, беспокоил его все больше, и окружившая его ночь, казалось, была полна демонов.

Он бежал все быстрей и быстрей, не чувствуя пронзительного ветра, и все же не мог убежать от того, что как будто гналось за ним.

«Фреда, — думал он, — только Фреда способна отогнать эти страхи».

Перед зарей он увидел выступающие на фоне неба стены и башни Эльфийского Утеса. Страж затрубил в рог, оповещая привратников. Скафлок влетел в ворота и пересек двор. Скинув лыжи, он по лестнице вбежал по внутренние покои.

Имрик вернулся накануне вечером и в этот момент беседовал с Лиа один на один.

— Что из того, что Скафлок связался со смертной девицей? — говорил он. — Это его личное дело и вообще пустяки. Может ты просто ревнуешь?

— Да. — Лиа была откровенна с братом. — Но дело не только в этом. Посмотри на девчонку. Пойми, если ты сам не чувствуешь этого, что она — оружие, нацеленное на нас.

— Мм… да, — эльф прищурился, — если так, скажи мне, что же такого ты знаешь о ней.

— Пожалуйста, ее имя — Фреда, дочь Орма, она из погубленного рода с юга, из Датского владения…

— Фреда… дочь Орма. — Имрик застыл, пораженный ужасом. — Да, но это значит, что…

В этот момент в комнату ворвался Скафлок. На нем не было лица. Несколько мгновений он не мог говорить, потом единым духом выложил все о своей встрече. Под конец он крикнул:

— Что Тюр имел в виду? Кто я, Имрик?

— Я понял, что Ас имел в виду, — жестко сказал ярл эльфов, — а потому тайна твоего рождения — это моя тайна, Скафлок. Единственное, что я могу тебе сказать, — ты из славного рода, и тебе не приходится стыдиться той крови, что течет в твоих жилах.

Он снова заговорил в своей обычной мягкой манере, так что вскоре Лиа и Скафлок ушли от него успокоенными.

Но едва за ними закрылась дверь, он принялся расхаживать по зале, бормоча:

— Кому-то удалось заманить нас на этот опасный путь. — Он стиснул зубы. — Лучше всего было бы просто избавиться от девчонки, так ведь нет, Скафлок будет защищать ее всеми силами. Если я что-нибудь учиню против нее, то он рано или поздно узнает об этом, и тогда… И все-таки нужно сохранить тайну. Скафлок меня не заботит: он об этих вещах думает как эльф. Но если он узнает, то вскоре будет знать и девчонка. А ведь они переступили один из самых страшных запретов для людей. Она будет в таком отчаянии, что может сделать с собой все что угодно. А нам нужен Скафлок.