Сломанный мир
Шрифт:
Юкинари какое-то время молчал, не поднимая глаз.
Потом вдруг спросил – как-то совсем по-детски:
— Ты правда здесь?
Гэрэл хотел что-то ответить, но горло будто сдавила чья-то жесткая рука, и он только кивнул.
Юкинари спрятал нож и протянул ему руку.
— Куда ты хочешь?
– спросил Гэрэл. — Вернемся домой? Или будем искать новые края?
— Давай вернемся - когда-нибудь. Но сначала — как ты сказал — хочется дойти до самого горизонта, а потом еще дальше, чтобы посмотреть, что там, за ним...
Лодка покачивалась на воде в том же месте, где он ее оставил. Гэрэл шагнул в лодку и помог зайти Юкинари. Странно было прикасаться к пальцам Юкинари – они были ужасно хрупкими, готовыми распасться от прикосновения, как потухшие угли в костре или как крылья бабочки.
А в том, другом мире его руки, должно быть, навсегда останутся слишком холодными и слишком белыми, даже если душа вернется в тело. И вряд ли он когда-нибудь улыбнется прежней своей удивительной улыбкой, склонив голову к плечу, и взгляд Юкинари, возможно, так и останется похожим на битое стекло. Это правда: ничто уже не будет таким, как раньше.
Но все это было совершенно неважно. Потому что мир полон чудес, и нет ни островов, ни стен - только бескрайние просторы и тысячи дверей.
— Есть одно условие, — сказал Юкинари. – Ты не должен оглядываться…
Гэрэл кивнул; ему не нужно было оборачиваться, он и так откуда-то знал, что по мере того, как они будут удаляться от рассыпающегося пеплом города, к скорчившейся на корме его лодки фигуре будет возвращаться плоть и цвета.
Лодка оттолкнулась от берега и неслышно заскользила по серой воде.