Чтение онлайн

– Как дела у Брэма? – поинтересовалась я.

– Хорошо, можно сказать отлично, – папа взял ложку и помешал макароны. – Мальчик прекрасно разбирается в автомобилях.

– Он не мальчик, папа. Ему двадцать шесть.

– Для меня он еще мальчик, – ответил он, подмигнув мне, – а ты – моя маленькая девочка.

«О , отлично !»

– Тебе помочь чем-нибудь? – поинтересовалась я.

– Нет. Брэм сделал небольшую перестановку на кухне, чтобы мне было проще до всего добираться. И смотри-ка, он достал этот высокий стул с чердака и починил сломанную ножку. Теперь я могу просто опереться на него и разгрузить ногу.

Папа подошел к стойке. Рядом стоял барный стул, высотой до пояса. Папа присел на него, расслабил руки с костылями, и я поняла, что ему действительно удобно.

«Почему я сама не догадалась? Ладно, чудесно».

– Завтра плановое посещение врача, – напомнила я, ведь отец никогда не следил за днями недели. – Я тебя отвезу.

– Не беспокойся, сладенькая. Брэм заберет меня.

Меня словно ужалили.

– Я и сама могу. Я всегда возила тебя к врачу.

Папа махнул рукой.

– Да, но ты ведь занята. На кого ты оставишь магазин? И потом, мне понадобится помощь в подъеме и спуске по лестнице. А Брэм намного сильнее тебя.

Мои щеки запылали от возмущения. Ему действительно нужна была помощь на лестнице, но, когда я предлагала ее, отец упорно отказывался. И постоянно утверждал, что справится сам. А еще мне было глубоко наплевать на магазин, если речь шла о нуждах папы. Неужели он думал, что магазин для меня важнее?

– Брэм не знает, где находится кабинет врача, – возразила я, но мой протест звучал слабо даже для моих собственных ушей. – А время приема? У него же нет расписания! Он даже не в курсе, когда нужно обновлять рецепты на лекарства.

– Ладно уже, хватит, – начал раздражаться папа. – Мы взрослые мужчины, Саммер, а не пара идиотов. Как-нибудь разберемся.

– Просто...

– Просто что? – неожиданно раздалось за моей спиной.

Я повернулась. Брэм стоял в дверном проеме кухни. Я не слышала, когда он пришел. На нем были те же джинсы, что и несколько дней назад, и темно-зеленая футболка. Мой взор скользнул по его груди, рукам, и вдруг у меня перехватило дыхание.

«О, боже, какой же он мускулистый!»

Это был совсем не тот Брэм, которого я знала. Его бицепсы выпирали из-под рукавов футболки, а мышцы плеч бугрились под тонкой тканью. Спереди ткань натянулась, подчеркивая стальные мускулы груди, а затем сужалась к животу, который выглядел твердым как камень. Как и говорила Кейтлин, у Брэма было очень много татуировок. Они обвивали бицепсы и предплечья.

Брэм небрежно прислонился к дверному косяку и пристально наблюдал за мной своим темно-карим взглядом. Короткая стрижка в корне изменила его внешность. Он выглядел старше и опаснее, чем с мягкими волнистыми волосами. Мужчина был намного выше меня. Его длинные ноги стали мощными, а мышцы бедер выделялись даже через джинсы.

Мой сводный брат превратился в монстра. В чудовище.

В мое величайшее сожаление. Я до сих пор никак не могла поверить, что этот мужчина добровольно оказался между моих ног. Даже одноразовый трах, о котором, вероятно, он сразу же забыл, не объяснял его поступка.

Я задалась вопросом: каково было бы оказаться под ним снова? Под этим абсолютно новым Брэмом – с татуировками и накаченными мускулами. Брэмом, который бы вколачивался в меня грубо и жестко. Смогла бы я справиться с ним?

Я сглотнула и, наконец, обрела голос.

– Пустяки – отмахнулась я.

– Нет уж, скажи, – он оттолкнулся от двери, и только теперь я поняла, что Брэма переполнял гнев. – Считаешь, что я нахер все испорчу?

– Брэм, – попытался вступиться мой отец.

Я подняла на него глаза.

– Нет, – возразила я. – Не думаю, что ты нахер все испортишь. Просто не уверена, что, пробыв всего четыре дня на свободе, ты сможешь сделать все, что делала я последние шесть лет.

Его глаза вспыхнули, и я поняла, что задела его за больное.

– Я могу делать нахрен все, что захочу, – Брэм едва сдерживался. – Даже не пытайся, бл*ть, меня контролировать.

– Договорились, но, если я хоть раз замечу, что что-то не так, ты за это заплатишь, Брэм Риордан. Не думай, что если ты стал громадным бывшим зеком, то я заткнусь по твоему желанию.

– Я никогда не просил тебя заткнуться.

– Вот и прекрасно, потому что я и не собираюсь.

– Дети! Хватит! – прикрикнул папа, и его голос был подобен удару грома. – Ведите себя прилично! Это семейный ужин!

Я тут же закрыла рот и повернулась к нему. Он встал со стула и поднял ложку, словно собирался ударить кого-то из нас.

– Хорошо, – пробормотала я. – Извини.

– Ты, – сказал мне отец, ткнув в мою сторону ложкой, – веди себя достойно со своим сводным братом. Открой ему кредит доверия. Это приказ. И ты, – папа повернулся к Брэму, сузив глаза, – моя дочь сделала для меня больше, чем кто-либо другой в этой жизни. Я прошу тебя запомнить это. Если еще раз услышу, что ты неуважительно с ней разговариваешь, то попадешь в больницу. Им придется вытаскивать эту ложку из твоей паршивой задницы. Я ясно выражаюсь?

– Да, сэр, – произнес Брэм.

– Отлично. Ужин готов. Все садимся за стол. В меню – спагетти.

Можно было предположить, что после такой перепалки всем будет очень неловко. Но все оказалось намного проще и походило на большую грозу, которая пронеслась над садом и очистила воздух. Сначала мы молчали, но потихоньку разговорились: о спорте, о жизни в Терре-Миллс, о каких-то политических событиях, о новом мэре города. Обо всем том, что Брэм пропустил за последние шесть лет, как я поняла. Хотя никто из нас ни разу не произнес этого вслух. Но когда мой отец затронул в разговоре личные темы, мне снова стало некомфортно.