Чтение онлайн

Поцеловав меня в лоб, она снова опустилась на стул у кровати и обхватила мою руку, к которой была подсоединена капельница.

— С Рождеством, детка.

— Что случилось? — прохрипела я, вцепившись в ее руку. — Кровь?..

— С тобой все хорошо, — поспешила она успокоить. — Но ты нас напугала, Ли. — В ее голосе дрожала эмоция. — Ты была без сознания несколько часов.

— Правда? — я нахмурилась, пытаясь приподняться, но вздрогнула от боли. — Что со мной происходит?

— Ты в порядке, но… — Кэм опустила взгляд на наши сцепленные пальцы. — Может, позвать медсестру, чтобы она объяснила?

— Нет, — покачала я головой, крепче сжимая ее руку. — Я хочу услышать это от тебя.

— Хорошо. — Она кивнула и придвинулась ближе, опершись локтями о край кровати. — Ты помнишь дорогу в больницу, Ли? Ты приходила в себя ненадолго.

Пытаясь вспомнить, я откинулась на подушки.

— Помню кровь, — прошептала, вздрагивая. — И тебя с Дереком. — шлубоко вдохнула, пытаясь выровнять дыхание. — Помню, как кто-то подумал, что Дер — отец? О чем они вообще говорили… — мои слова оборвались, и я замерла. — Кэм, они сказали, что у меня был выкидыш? — выдавила я. — Но это ведь неправда, да? Я же все время была с месячными, и мы с Кайлом осторожны! Он всегда осторожен! — кроме первого раза… — Я не беременна, правда? Я не потеряла ребенка?

Кэм вздрогнула — и я все поняла.

— Я была? — прошептала я, сердце забилось быстрее. — Или я есть?

— Как бы… и то и другое, — ответила она с гримасой.

— Ч-что? — слезы защипали глаза. — Я была беременна? Я потеряла ребенка? — О, Боже, я хотела просто исчезнуть. — Я не знала, Кэм, — всхлипнула я, прижимая руку к груди. — Я клянусь, я не знала… У меня даже не было задержки!

— Потому что ты не могла знать, — твердо сказала она, сжимая мою ладонь. — И это не твоя вина. Врачи сказали, что у тебя был так называемый «двойной — маточный и внематочный — тип беременности».

— Что? — я растерянно покачала головой. — Я не понимаю.

— Это значит, что ты ждала близнецов, Ли, — мягко объяснила Кэм. — Один малыш рос в матке, а другой — в фаллопиевой трубе. — Ее глаза наполнились слезами. — Это и вызывало всю боль. — она дрожащей рукой стерла слезу с моего лица. — Все было очень серьезно, Ли. Тебя еле спасли. Врачи удалили одну трубу, и малыш, который был в ней, уже не жил.

Слезы потекли по щекам.

— Он умер? — прошептала я, зажимая глаза. — Мой малыш?.. — грудь разорвалась от боли. — Он умер внутри меня, а я даже не знала…

Я потеряла ребенка Кайла. Нашего ребенка.

Если бы я вовремя пошла к врачу, если бы прислушалась к телу… может, я могла бы его спасти. Я сжала руки на животе, чувствуя пустоту.

— Ты все еще беременна, Ли, — вдруг сказала Кэм.

Я замерла. — Что?

— Второй малыш — тот, что в матке, — выжил. — Ее губы дрогнули в улыбке. — Маленький боец жив и здоров. У тебя тринадцатая неделя.

Я моргнула, ошеломленная. — Но как? После всей этой крови? Как ребенок мог выжить?

— Они не трогали твою матку, — объяснила она. — Только трубу. — Вздохнув, добавила: — Врачи сказали, что такое почти не бывает. Но твой малыш — настоящий борец, как и его мама.

— Его?

— Ну, еще рано знать, — улыбнулась она. — Но я ставлю на кудрявую, голубоглазую девочку с ямочками.

— Ого, — выдохнула я. — Ты уже все продумала, да?

— Ага. Пока ты спала, я уже планировала.

— Значит, я рожу в июне?

— В конце мая, — поправила Кэм. — И сразу заявляю права на звание крестной.

Ошеломленная, я положила ладонь на живот.

Ребенок.

Мой ребенок.

Ребенок Кайла.

Наше маленькое чудо.

— Кэм, а где Кай…

— Эй, ты проснулась, — раздался голос Дерека. Он вошел в палату с огромным плюшевым мишкой и охапкой розовых и голубых шариков.

— Только попробуй больше так делать, — пробурчал он, целуя меня в макушку. — Я чуть не поседел, блин.

Поставив мишку у ног кровати, он привязал шарики к его лапе, потом подошел к Кэм, поцеловал ее и усадил к себе на колени.

— Ну что, как там наша будущая мама?

— Дер, — простонала Кэм, толкнув его в бок. — Хоть немного такта.

— А, да… — пробормотал он. — Ты как, Ли?

— Уже лучше. И… спасибо вам, ребята. — Я с трудом села. — Вы спасли нам жизнь. — Я погладила живот. — Нашу жизнь.

Я потеряла одного ребенка, и боль от этого еще придет, но сейчас я думала лишь об одном — я могла потерять обоих. И от этой мысли стало ясно: я все равно счастлива.

— Я помню твой голос, — сказала я Дереку. — Он говорил мне держаться. — я вздрогнула. — Я держалась, Дер. Думаю, это помогло мне выжить.

— Эм… да, без проблем, — покраснел он. — Только никому не рассказывай, а то парни будут звать меня шептуном младенцев.

Мы с Кэм рассмеялись.

— Так где Кайл? — спросила я тихо. — Он снаружи?

— Эм, да… — Кэм вскочила и направилась к двери. — Это новость — твоя очередь, шептун.

Кайл

Когда я наконец повернул ключ в замке двери своего дома на Холме после ночи, полной ада, я чувствовал себя выжатым до последней капли и с самой адской головной болью. Ночь превратилась в чертов кошмар, но мне было все равно. Потому что я был свободен. Наконец-то.

Протиснувшись внутрь, я закрыл дверь за собой и прошел по дому, переступая через мусор и пустые бутылки из-под пива. Было странно тихо — и это сразу заставило меня насторожиться.

— Дерек? — позвал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Кэм?

Я даже не рискнул позвать Ли, зная, что она, скорее всего, еще спит после своих болей. Было только 5:30. Черт, я не мог дождаться, когда она проснется, чтобы поговорить с ней — чтобы наконец впустить ее полностью. Я облажался, уйдя прошлой ночью, но теперь все мог исправить.

Я был свободен.

— Эй, дружище, — сказал я, увидев Бруно, вырубившегося на диване. — Где все?

Стараясь держаться подальше от своего второго по счету мучителя, я прошел на кухню и тяжело вздохнул. Полный разгром. Чертова Кэм. Она ведь знала правила: устроила вечеринку — убери за собой.

К черту. Мне нужен был душ. С беспорядком разберусь позже. После той ночи с дьяволицей мне нужно было только одно — смыть с себя все и лечь в постель рядом со своей девушкой.

Девушкой.

Черт.

Тихо поднявшись по лестнице, я прошел мимо комнаты Ли, но замер, когда заметил, что дверь в ее спальню была распахнута настежь. Странно. Ли никогда не оставляла дверь не только открытой, но даже не запертой.

Я заглянул внутрь — и сердце ушло в пятки.

Кровать была пуста.