Чтение онлайн

— Я ненавижу все это. Я ненавижу себя. Пожалуйста…

Он прикасается к моей руке, но я отдергиваю ее, словно его пальцы меня обжигают. Затем я делаю то, что должна была сделать несколько месяцев назад. Я ухожу от него и не оборачиваюсь.

Наши дни

Нью-Йорк

Театр Граумана

Мы вымотанные выходим из театра. Помимо того, что мы играем в спектакле каждый вечер, мы, вдобавок, приходили в течение дня, чтобы убедиться, что дублер Итана полностью готов к завтрашнему вечеру.

Работать с Нэйтаном было интересно. Он – отличный актер, и, хотя наша химия с ним – совершенно другая, я думаю, наша игра все же найдет отклик у зрителей.

Итан на удивление спокойно отнесся к нашим романтическим сценам и даже дал Нэйтану несколько советов о том, как правильно взять меня за задницу, чтобы легче поднять. Когда я увидела, что он совершенно спокоен, это приа=дало мне уверенности и я смогла расслабиться и просто делать свою работу. В этот момент, я могла бы поклясться, что слышала, как Марко вздохнул с облегчением.

Мы с Итаном идем домой в тишине, изредка задевая друг друга руками. Знакомая боль, вызванная желанием к нему, нарастает и усиливается. Она становится все сильнее и сильнее по мере того, как часы отсчитывают время его отъезда. Ко всему этому добавляется моя паника и требует, чтобы я предприняла что-то. Прикоснулась к нему. Поцеловала его. Напомнила ему обо всех тех способах, с помощью которых я способна сделать его настолько счастливым, чтобы ему даже в голову не приходило там остаться.

Когда мы доходим до моей квартиры, мы оба нервно шаркаем ногами. Наступает момент прощания и по моим жилам начинает бежать лед.

— Ну… — говорит он, и одаривает меня улыбкой. — Думаю, увидимся через неделю.

— Ты будешь великолепен. Наслаждайся, хорошо?

— Я постараюсь.

— Вы с Нэйтаном будете отлично вместе смотреться.

— Я все равно буду представлять вместо него тебя.

— Хорошо. — Он отстраняется. — Я люблю тебя. — Он целует меня в лоб, и я прижимаюсь к его груди.

Когда он отстраняется, я чуть ли не теряю контроль. Чувство разлуки наполняет мгновенно и болезненно.

— Останься, — говорю я, делая шаг вперед. — Зайди, выпей немного вина или чего-нибудь еще. Останься ненадолго.

Он обвивает меня руками.

— Если я зайду, то не захочу уходить.

Я поглаживаю линию его челюсти.

— Тогда останься на всю ночь. Твой рейс только завтра.

Он крепче обнимает меня , и вздыхает.

— Кэсси… мы не можем.

— Почему нет? Я хочу тебя. Ты хочешь меня.

— Твоя терапия…

— Все очень хорошо продвигается. Доктор Кейт довольна.

— Она не будет довольна, если узнает, что мы переспали.

Я пробегаюсь кончиками пальцев по его губам.

— Ей необязательно знать.

Он убирает мою руку со своего лица и целует ее.

— Обязательно. И то, что ты повысила градус своей сексуальности до одиннадцати – это нечестное оружие против меня.

Я поднимаю на него взгляд и стараюсь не показывать отчаяние, которое чувствую.

— Зайди хотя бы на пять минут.

— Если я останусь здесь еще хотя бы на одну минуту, я забуду все причины, почему не должен заниматься с тобой любовью. Если я сделаю это, то у меня не будет никаких шансов попасть на самолет завтра, и мой агент убьет меня, и возможно, тебя. Так что я ухожу.

Он не двигается.

— Хорошо.

— Скажи, что будешь скучать по мне.

— Я буду до безумия скучать по тебе.

Он испускает долгий вздох и пробегается пальцами по моему лицу.

— Увидимся на следующей неделе.

— Хорошо.

Я наблюдаю, как он идет к лифту и нажимает на кнопку. Потом смотрю, как он входит в него и машет на прощанье, когда двери закрываются.

Я еще долго смотрю на эти двери лифта.

Они не открываются снова.

ВЫХОД НА БИС

Три года назад

Вестчестер, Нью-Йорк

Гроув

Вода в душе становится холодной, и тут я осознаю, что уже долгое время прижимаюсь к кафели. Я выхожу, укутываюсь в свой халат и забираюсь в кровать.

За последние три дня я почти не покидала ее. Почти не ела.

Руби проводит эту неделю на Гавайях со своим богатым австралийским парнем, так что я даже лишена компании с ней, чтобы она как следует устроила мне взбучку. Я не рассказала ей об Итане. Я не могу.

Она предупреждала меня, что это случится. Мне стоило послушать.

Мой телефон звонит, я проверяю абонента, прежде чем снова проигнорировать его.

Это он.

Снова.

Он звонил десятки раз, но я ни разу не ответила. Я не знаю, что, по его мнению, я должна сказать. Не похоже, что я могу его переубедить. Я даже не думаю, что еще хочу этого.

К черту его!

К черту его и все проявления любви, которые я испытываю к нему!

Когда телефон перестает звонить, я набираю номер местной пиццерии и заказываю огромную порцию со всем сопутствующим. Думаю, если я собираюсь провести этот вечер, упиваясь собственным горем, то мне нужны все необходимые продукты.

Полчаса спустя, в дверь раздается стук, и мой живот начинает урчать. Хорошо, что я прождала только тридцать минут!

Я останавливаюсь, как вкопанная, когда, открыв дверь вижу Итана с моей пиццей в руках. Каждый волос на моем теле встает дыбом при виде него. Я хочу оставаться спокойной и не обращать внимание на его присутствие здесь, но у меня не получается. Мое сердце колотится, и безразличие начинает ослабевать.

Он протягивает коробку.

— Я… заплатил парню за тебя.

Дрожащими руками, я вырываю коробку из его рук.

— О, ты заплатил за мою пиццу? Ну, тогда это оправдывает то, что ты – самый большой ублюдок в мире! Спасибо!

Я толкаю дверь, но он останавливает ее своей рукой.

— Кэсси, пожалуйста…

— Отпусти. — Он должен уйти. Сейчас же. Пока я не расклеилась.

Он делает шаг вперед, и его тело загораживает дверь.

— Я улетаю завтра. Я пришел попрощаться.

Одного этого слова достаточно, чтобы я оказалась на грани слез.

Попрощаться.

Не «Увидеться позже», или «До завтра», даже не «Я наберу тебя».