Сломленная
Шрифт:
– Итак, я сестра Сибил, Марти, - протараторила женщина, нетерпеливо постукивая ладонью по своей груди где-то в районе выреза блузки. Мне стало легче от того, что старшая сестра Сибил, наконец, приехала. Чувство раскаяния за то, что я оставляла ее на ночь, спало с моих плеч. Сибил не останется одна.
– Прошлый месяц я провела в Нью-Йорке, у меня были там дела. Вернулась, как только услышала о том, что с ней произошло. К несчастью, подобного звонка мы ждали на протяжении многих лет нашей жизни.
В ее словах я не могла не заметить злобы.
– Твоей сестре очень плохо, - невольно произнесла я эту фразу чуть более громким голосом, чем обычно.
– Роуз, моей сестре плохо всю ее жизнь, - ответила Марти, оправдываясь.
– Ну, то, что случилось с ней, не было ее виной. Нам всем выпадают разные судьбы.
– Пожалуйста, Роуз, что касается все этой ситуации, давай будем называть вещи своими именами. Моя сестра сама загнала себя в эту яму. Доктора и медсестры не строят никаких радужных прогнозов касательно ее выздоровления, если оно вообще когда-нибудь наступит, поэтому прежде чем я пойду посмотреть на нее, я должна спросить тебя, сколько она успела тебе задолжать?
– Что?
– выкрикнула я, не веря своим ушам, которые отказывались воспринимать слова, извергаемые ртом этой женщины.
– Когда несколько недель назад она испортила мою вечеринку, одевшись как… - Марти замолчала, оценивая мой внешний вид, прежде чем продолжить предложение, - ну, в любом случае, она упоминала, что живет с тобой, и что ты помогаешь ей. Я должна знать, сколько ты на это все потратила, - проговорила она, протягивая руки ко мне.
– Твоя сестра сейчас борется за жизнь, и в такой момент ты говоришь о деньгах? Да что, бл*дь, с тобой не так?
– закричала я так громко, как могла, полностью опустошая свои легкие от кислорода.
– Ох, брось это, вся эта борьба до следующей дозы, таким, как вы, девицам нужен только кайф.
– Что значит «таким, как мы»?
– отчеканила я. Я была замучена, утомлена и поэтому с готовностью бы сейчас обрушилась на это жалкое подобие сестры.
– Я знала, что это всего лишь вопрос времени, рано или поздно она оказалась бы в больнице с передозом или избитая, а может изнасилованная. Все из-за той жизни, которую она выбрала.
– Ты и не представляешь, через что таким девушкам приходится пройти. Слышишь меня?
– Я приблизилась к ее лицу, теперь мы стояли нос к носу. Я готова была врезать этой сучке прямо здесь.
– Дамы, мы в больнице, говорите тише, - между нами возникла медсестра, отталкивая меня от Марти.
– Сибил - наркоманка и проститутка, она соврет обо всем, что угодно, ради дозы. Поэтому не надо стоять тут передо мной и говорить, что только из-за того, что вы несколько лет снимаете вместе комнату и на пару продаете свои тела всякому сброду на улицах Сан-Франциско, ты знаешь ее лучше, чем я.
Я сделала глубокий вдох, готовая врезать ей за то, что она оказалась такой бессердечной сучкой, как внезапно ее положение тела поменялось. Теперь она смотрела мне за спину, как будто меня никогда и не существовало в этом мире.
– Шейн, - вскрикнула она, глядя куда-то за мое плечо.
Я повернулась и увидела, что он стоит позади меня. На его лице отпечаталось каждое грязное слово, произнесенное этой женщиной.
– Шейн, котик, я так рада, что ты пришел, - заскулила Марти, падая в его объятия.
– Роуз, что ты тут делаешь?
– обратился он ко мне.
– Шейн? Ты знаешь ее?
– требовала ответа Марти, отстраняясь от Шейна. Она переводила взгляд то на меня, то на него. Эта встреча озадачила Шейна, и теперь он пристально смотрел на меня своими светло-карими глазами. Ее вопросы он оставил без внимания.
– Шейн, - отрывисто проговорила Марти. Ее лицо явно выражало, насколько все происходящее раздражало ее.
Меня накрыло чем-то вроде волны унижения. Сердце без всякой жалости вырвали из грудной клетки и разбили на множество неровных осколков. Это были мучительные секунды, растерянная, я стояла, мечтая только об одном - никогда ничего не чувствовать. От предательства у меня перехватило дыхание. Ошибки тут быть не могло: его что-то связывало с этой женщиной.
Он принадлежал другой.
Опустив глаза, я разорвала связь, образовавшуюся между нами, и, приложив усилие, избавилась от комка в горле.
– Рада, что у Сибил нашлись родственники. Я лучше пойду, - невнятно, на одном дыхании выпалила я. Не глядя на Шейна и Марти, я обошла их и поспешила уйти.
– Что, черт возьми, происходит? Откуда ты знаешь эту шлюху?
– Я слышала, о чем Марти спросила Шейна.
– Знаю и знаю, Марти. Роуз? Роуз, подожди!
– Я позвала тебя, помнишь? Ты пришел ко мне, а не к этой потаскухе!
– закричала Марти.
– Пожалуйста, мисс Кук, здесь, вообще-то больница.
– Я услышала еще один голос, который пытался сделать замечание за учиненный на территории больницы шум.
– Все в порядке. Я хочу видеть сестру… немедленно!
– приказала Марти.
Я ни разу не оглянулась. Обида от понимания, что мужчина, который хотел пригласить меня на обед и посмотреть, насколько крепкая между нами установилась связь, встречался с сестрой моей лучшей подруги, была слишком велика. Я торопливым шагом шла по коридору, минуя зал ожидания, направляясь в сторону маленького помещения, в котором находилось несколько лифтов. Они были установлены вплотную друг к другу и плотно прилегали к стенам. Мои мышцы горели огнем, как, впрочем, и глаза, и эта боль вполне подходила боли в моем сердце.
Я снова и снова нажимала кнопку вызова лифта.
Щелк… щелк… щелк…
Ручейки пота продолжали струиться по моей коже. Они оставляли уродливые шрамы, служившие напоминанием о том, что сломленные девушки не могут так просто взять и уйти. Эти душевные шрамы находились глубоко внутри, полностью разрушая их…
Я слышала, как шумит привод лифта, поднимающегося на пятый этаж. Мне чертовски сильно хотелось выбраться отсюда. Я слышала, что Марти все еще спорила с медсестрой, одновременно что-то выкрикивая в адрес Шейна. Двери лифта распахнулись и я вошла. И чем дальше я от них отходила, тем больше мне казалось, что боль уже вот-вот готовится покинуть мое тело. Я нажала кнопку с большой буквой «L» (прим. перев. Лобби - первый этаж), затем, не медля, кнопку закрывания дверей лифта.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, закрывайся уже! Давай же, ублюдская дверь, пожалуйста, закрывайся, - выдохнула я. Мое сердце стучало в такт мольбам, слетавшим с губ. Мои пальцы, должно быть, нажали эту кнопку не менее ста пятидесяти раз.
Пару мгновений спустя, как если бы двери лифта поняли, что я не собираюсь здесь больше оставаться, механизм сработал, и они начали закрываться. Я вглядывалась сквозь уменьшающуюся щель - небольшая передышка перед встречей внизу с Бриггсом. Пытаясь собраться, я смотрела прямо перед собой, и когда двери лифта уже практически закрылись, в щель я увидела лицо Шейна. Единственной преградой между нами были двери лифта. Его бледное напряженное лицо выражало сожаление.