Чтение онлайн

— Ничего, иди спать, — я не узнал собственного голоса и то, как я слегка обернулся и посмотрел на Энни. Я напугал её своим состоянием, потому что девушка отшатнулась назад, а вот ушла ли она, я не видел. Опрокинув бутылку, по моему горлу, потекла горячая жидкость, которая мигом прошлась по желудку.

— Эй! Ты что творишь?! — у меня из рук отобрали моё спасение, и я зарычал, пытаясь вернуть, — Ты совсем с ума сошел? Не прикасайся! — но я тянулся к бутылке, пока не загнал Энни к раковине, она оказалась в плену, без права выбраться из моих рук.

— Отдай и просто уйди, Энни, — мы смотрели друг другу в глаза, и я видел, что она начала дышать слишком часто и быстро.

— Ты хочешь напиться? И найти решения на дне бутылки? Поверь мне, его там нет! Ты сейчас просто напугаешь ребёнка, а я заставлю тебя пожалеть об этом! Понял? — её серьёзный взгляд должен был испепелить меня, но я не мог и не хотел слушать её.

— Что тебе с того, что я напугаю свою дочь? Ты же хотела переехать от нас, но даже не сказала об этом, — зачем я об этом говорил, но злость взяла вверх и всё перемешалось. Энни никак не отреагировала на мои слова, она демонстративно перевернула горлышко вниз и начала выливать виски. — Отдай! — практически крикнул я.

— Нет! Ты не будешь таким! Ты не станешь тонуть в алкоголе! Ты должен сам на трезвую голову решать проблемы, если они есть! — её всю затрясло, словно от озноба Энни отпрянула в сторону, когда я понял, что именно моя рука держит её за кисть. И тогда всё поменялось, я отпустил девушку, смотря насколько быстро она побледнела. В голубых глазах собрались слезы, а подбородок затрясся, как и всё тело Энни.

— Энниса? — я растерянно уставился на неё, а она от моего голоса рванула в сторону прямо к ванной комнате, — Энни? — повторил я, напугавшись такой реакции. Я настолько сильно разозлился, что не заметил ничего вокруг. Черт! — Энни, прости. Энни, открой дверь… Я прошу, открой её, — взявшись за ручку я дёрнул на себя, на что услышал резкий вскрик и мольбу не трогать её.

— Не надо, пожалуйста, я прошу… не трогай меня! — крикнула Энни, а я с ужасом остановил попытки открыть дверь, — Мне больно, не нужно этого делать. Пожалуйста! — за моей спиной открылась дверь, и я обернулся к испуганной Эми.

— Папа?

— Всё хорошо. Иди в комнату и подожди меня. Энни просто приснился плохой сон, и она боится, — Эмилия не смотрела на меня её внимание было привлечено громким плачем девушки, мне пришлось взять её лицо в ладони и повторить, — Иди в комнату.

На этот раз Эмилия кивнула и быстро побежала в комнату, закрыв за собой дверь. А я вернулся к ванне и заметил, что дверь слегка приоткрыта, но Энни по-прежнему билась в истерике. Не понимая, что делать, я медленно открыл дверь и увидел ее в душевой кабине, прижавшись к углу. Она без умолку твердила о том, что ей больно, и она не хочет, чтобы её трогали.

— Прошу, не трогай меня, я не хочу, это больно! Я умоляю, отпусти меня! Я никому ничего не скажу, я просто уйду… пожалуйста.

— Энниса, успокойся, я не собираюсь трогать тебя…

— Нет! Нет! Нет! — её затрясло ещё сильнее, и мне пришлось приблизиться и открыть кран. Холодная вода хлынула резким напором, от которого она вскрикнула, а я, забравшись к ней заглушил выкрик в своей груди.

— Энни, тише! — она начала вырываться, словно не понимала, где находится, — Послушай меня, ты должна успокоиться, тебе ничего не угрожает! — начал я быстро говорить, поймав за руки сильнее прижал к себе.

— Мне больно… Мне очень больно, — плакала она, повторяя одно и тоже.

— Где больно? Энниса, прошу, услышь меня, ты в безопасности, я не причиню тебе вреда, — потянувшись к крану отключил воду и медленно сполз по стене, не отпуская из рук плачущую девушку, — Дыши, просто дыши. Ничего страшного не происходит, ты в безопасности, — её тело расслабилось в моих руках, и я с ужасом переваривал всё произошедшее. Медленно отпуская её руки, я уложил их на своей груди, обнимая Энни, — Тише, всё хорошо.

— Я не могу, не могу.

— Можешь, ты просто дыши. Сконцентрируйся на моём голосе и делай что прошу, постарайся расслабиться, — мой голос стал тише, — Мы дома, Энниса. Ты в безопасности, — опустив голову я губами приблизился к макушке девушки и тихо продолжил: — Сделай медленный вдох, — она начала повторять, — Теперь неспешна выдохни. Так… Молодец.

— Мне всё равно больно…

— Почему? — также тихо спросил я.

— Прикосновение… — прошептала она, а до меня дошло.

— Тебе больно от того, что я касаюсь тебя? — я поднял голову и расслабил руки, пытаясь отстраниться.

— Не отпускай… не надо, пожалуйста…

— Тише-тише, — мои руки обняли её, а Энниса, слегка приподнимая голову уткнулась носом в мою шею, она продолжала медленно дышать, — Ты меня напугала, малышка, — не знаю почему я назвал её так, но тело Энни помещалось на моих коленях, словно маленькая девочка.

— Не отпускай… — она тихо заплакала, сжимая мою мокрую футболку.

— Не отпущу, не плачь. Но нам нужно выйти отсюда и переодеться, ты заболеешь, — моя попытка встать не стала поводом для новой волны истерики, и я подхватив Энни вынес из кабины. Посадив на небольшой туалетный столик, отстранился, — Возьми мой халат и надень его, — Энни медленно кивнула, не поднимая головы.

— Не уходи! — моя попытка выйти была остановлена громким голосом.

— Хорошо, я тут, — медленно отвернувшись не мог понять, почему она в таком состоянии, и что теперь мне с этим делать, — Всё? — я слегка обернулся и поднимая на руки вышел в гостиную, приближаясь к дивану уложил, накрывая пледом. Как только Энни закрыла глаза, я осел на пол около дивана и ещё долго смотрел, как она спит.

Энниса

Во время страха человек испытывает непередаваемые ощущения, повышается адреналин, кортизол, норадреналин. Повышается болевой порог скорость реакции мышечная сила. В этот момент он не совсем понимает, что происходит на самом деле.

Паника и частые удары сердечного ритма заглушают собственные мысли и действия. Так пробуждаются все возможные варианты абсурдной идеи, хочется просто тихо и незаметно умереть. Даже мысли о смерти не так пугают, как если думать о ней в обычном состоянии. Быть может, если не станет человека, жизнь других заиграет новыми красками, и никто не будет заморачиваться и придумывать как ему помочь. Но есть моменты, за которые пытаешься держаться, изо всех сил, прося всевышнего дать сил.

После сильнейших панических атак, я, как правило, не помню своих действий, со мной происходит только то, что я перечислила выше. Получается за год такого состояния, мне пришлось научиться жить с этим и пытаться успокоиться самостоятельно. Но! Но почему вчерашний инцидент не вырвало из моей памяти, как это происходит постоянно, почему я помню то, что была в тёплых объятиях? Впервые за долгое время мне казалось, если я останусь без его рук, то со мной случится самое страшное. Хотя в самом начале моей необдуманных действий, я испытала страх, когда Даннис загнал меня в угол. Его состояние было чересчур возбуждённым, и мне не стоило лезть, но бутылка с виски и то, с какой жадностью он заливал в себя алкоголь, натолкнуло на воспоминания о родителях. Только поэтому я пыталась помешать ему, не искать решение проблем в алкоголе, там их нет. Проверено.

«— Ты меня напугала, малышка».

Он действительно назвал меня так, или это моё воображение? Именно после этих на вид простых слов, я смогла найти в себе силы услышать его голос. Дыхательная гимнастика, которую он заставлял меня делать никогда раньше не помогала, но в этот раз меня отпустило слишком быстро. Я провалилась в сон моментально, ощущая, что Даннис за всю ночь так и не ушёл в комнату, он сидел рядом. А рано утром пришлось сбежать из дома, пока никто не видел, мне нужно было всё осмыслить. Я долго сопротивлялась своим желаниям и мыслям. Если первое хотело остаться в квартире Данниса до конца ремонта, то второе наталкивало на то, чтобы переехать и не заходить далеко. Мне и так было слишком сложно представить себе опять одну, потому что быстро привыкла к уюту, в котором жила последние полтора месяца.