Чтение онлайн

— Маргарет, — начал он медленно, — я вел себя неправильно с тобой.

Она прищурила глаза и слегка наклонила набок голову.

— О чем ты говоришь?

— Кое-что случилось, что заставило меня осознать — я совершил ошибку.

— Уильям? — ее голос стал громче, словно она задавала вопрос, но на самом деле, он был резким и предупреждающим.

— Прошлой ночью, кое-что произошло. Мне приснилась моя мама. Она впервые приснилась мне с тех пор как, как она умерла, — Уилл затих, желая, чтобы ему на самом деле хоть раз она приснилась. По правде говоря, каждую ночь пред сном, он молил о том, чтобы она навестила его во сне. Ему было необходимо увидеть ее еще раз, поговорить с ней, почувствовать ее присутствие. Извинится перед ней, за то, что позволил ей пойти в амбар вместо себя. Извинится за свой тон, которым говорил с ней в тот день. Но она не приходила. А сейчас Уилл снова, запутывался в паутине своей лжи.

— И? — нетерпение Маргарет росло с каждой секундой.

— И во сне мама сказала, что разочаровалась во мне.

— Разочаровалась из-за чего?

— Она сказала мне, что я опорочил тебя. Сказала что разочарованна из-за того что я, ты знаешь, имел связь с тобой до нашей свадьбы. Она сказала мне, что воспитывала меня джентльменом, и если я постараюсь, то смогу все исправить.

— Это нелепо, — фыркнула Маргарет. — И что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что из уважения к тебе, и к моей маме, не думаю, что нам не стоит, ну знаешь, быть вместе пока мы официально не станем мужем и женой. Так правильно. Ты леди, а мне следовало быть более разумным.

Маргарет уперла руки в бедра и пошла на него.

— Ты пытаешься сказать мне, что пока мы не поженимся, мы больше не будем вместе?

Уильям кивнул.

— Прости Маргарет. Мой сон был таким реальным, мне казалось, что мама на самом деле здесь. Когда я проснулся, я понял, что это был сон, но она права. Нам стоило подождать.

Маргарет снова провела рукой по его груди, ведя вниз, пока ее рука не оказалась между его бедер.

— Ты хочешь сказать, что сможешь сопротивляться моим прикосновениям до свадьбы? — она медленно накрыла рукой его мужское естество, и начала массировать его сквозь штаны.

Уилл быстро схватил ее руки, и удержал их.

— Да, Маргарет. Прошу, я знаю, что так будет правильно, — от ее озадаченного взгляда, он поднес ее руки к своим губам и оставил на них легкий поцелуй. — Пожалуйста, постарайся понять, что я все еще не справился с потерей своей матери, и виню себя за это. Если я могу сделать, что-то, чем бы она могла гордиться, то должен сделать это.

Маргарет поджала губы и покачала головой.

— Я никогда не слышала ничего более безумного, Уильям, но видимо я не смогу изменить твоего намерения.

Уильям тихо выдохнул. Мама не приходила к нему во сне, но, тем не менее, она спасла его.

— Спасибо за понимание.

— О, я не понимаю, Уильям, но, если ты так хочешь, то пришла моя пора получать то, что я хочу.

Он посмотрел на нее, ожидая продолжения. Он знал, что ему придется расплачиваться за свое последнее откровение.

— Мне нужна дата, Уильям. Раз и навсегда, мне нужна дата для нашей свадьбы. Ты заставил ждать меня слишком долго, тебе так не кажется? Я ждала, пока ты избавишься от этой дурацкой повязки, и вот без нее. А теперь если ты хочешь заставить меня ждать твоих прикосновений, тогда я не хочу ждать слишком долго.

Расплата. Цена была высокой, но она была неизбежна. Это стоило того, чтобы не заставлять себя быть вместе с Маргарет на физическом уровне. Он не мог заставить себя сделать это. Не мог, до тех пор, пока Сара была в каждой его мысли. Будет тяжело не думать о ней, но это необходимо.

— Конечно, — ответил он, сглатывая сухой ком в своем горле. — Ты уже придумала когда?

Улыбка, наконец, сменила ее гримасу и разгладила лоб.

— Ну, летней свадьбы уже не получится, так как уже июнь. Полагаю, осенняя свадьба будет кстати.

Она быстро прошла мимо Уильяма к столу отца. Снимая календарь со стены, Маргарет пробежалась глазами по неделям. Уильям затаил дыхание, понимая, что с каждым движением ее глаз, дни его свободы были сочтены и так же быстро будут стерты с лица земли.

Ее глаза, наконец, остановились, и она подняла взгляд.

— Двадцать третье августа подойдет, я думаю. Это суббота, и у меня будет достаточно времени, чтобы все спланировать. Что ты думаешь?

Он кивнул, понимая, что ему нужно разделить ее энтузиазм.

— Звучит отлично. Все, что ты захочешь, — подойдет, ты же знаешь.

— Наш народ в долгу перед тобой, сынок, — доктор Грегори покачал головой, — ох, ты прошел через настоящий ад, не так ли? — Доктор собрал свои стетоскоп с фонариком и убрал их обратно в черную сумку.

— Да, сэр, это так, — голос Адли, оставался ровным, но в его глазах отражались болезненные воспоминания.

Элли подошла к кровати Адли и провела ладонью по его лбу. Она сделала глубокий вдох и перевела взгляд с Адли на доктора.

— Что вы скажете доктор? — ее голос был беспокойным.

— Ну, — доктор Грегори, медленно собирал свои вещи и продолжил, — он дома уже сколько? Несколько недель?

Элли кивнула.

— Чуть больше двух.

— Я бы сказал, что доволен его прогрессом. Контузия уже не такая сильная. Реакция зрачков в норме, а ссадины не выглядят воспаленными. В общем, я бы дал ему хорошее заключение. Он может медленно возвращаться к обычной жизни, если у него есть желание, — доктор направил свое внимание на Адли, — но, я все же советую вам набраться сил, а не торопится, хорошо?

Не отводя глаз от одной точки на стене, Адли ответил:

— Да, сэр.

Доктор Грегори в последний раз посмотрел на него, затем откашлялся:

— Так, что ж. Звоните, если вам будет что-то нужно. Я приеду где-то на следующей неделе с проверкой.

— Спасибо за ваш визит, доктор. Мы очень признательным вам, — Оскар протянул ему руку. — Мы проводим вас.

Оскар, Элли и доктор Грегори вышли из комнаты, а Адли молча лежал в своей постели, прислушиваясь к их заглушенным голосам, когда они направились к лестнице. Он поднял руку и потер висок. Несмотря на то, что он уже почти поправился, по-прежнему испытывал невыносимую головную боль, которая напоминала ему, почему он оказался дома. Адли закрыл глаза не в силах стереть из памяти последнюю картину, прежде чем ревущая бомба попала в его окоп. Сержант Свэй, смотрит и кричит на него. Что-то неразборчивое. Было слишком громко, и он не слышал его, даже не смотря на то, что стоял в нескольких шагах. Артиллерийские залпы были повсюду, взгляд сержанта был полон ужаса, по его лицу Адли понял, что возможно, именно сегодня он умрет. Сержант Свей был последним, кого он запомнил, прежде чем все опустилось в темноту. Тишину.

Адли рассказали, что его откинуло на пятьдесят футов от места падения бомбы. Он был без сознания десять дней, и месяц пролежал в госпитале, прежде чем армия дала ему бумаги на возвращение домой. Контузия слишком ослабила его, чтобы продолжать службу, и Адли был бы только обузой на поле боя. Его слух еще не полностью восстановился, хотя звон в ушах был громким и отчетливым. Но он все еще жив, и, слава богу, отправлен домой. А вот сержанта Свэйя так и не нашли.

— Спасибо еще раз, что пришли. Вы очень добры, что навещаете Адли, — сказал Оскар, когда все трое вышли на крыльцо.