Чтение онлайн

Хэнк отступил назад и прислонился к стене рядом с дверью. В его голове проносились фантазии о мести обидчицам, которые мучили Элисон. Злобным маленьким засранкам, которые довели ее до смерти.

– Внимание, ученики, - объявила миссис Бишоп через громкоговоритель дрожащим голосом.
– Бри Райт, Харли де Гроот и Дара Томпсон, пожалуйста, немедленно явитесь в мой кабинет.

– Хорошая девочка, - усмехнулся Хэнк, постукивая стволом дробовика по ноге.
– Теперь ждем в тишине. Одно слово – и уборщик будет вытирать твои мозги с пола.

Прошло несколько минут, прежде чем дверь распахнулась и в нее впорхнула Харли. Дара и Бри прошмыгнули следом за ней. Обернувшись, они замерли, увидев Хэнка с дробовиком, нацеленным им прямо в грудь.

– Садитесь, девочки, - приказал Хэнк, жестом указывая на стулья перед столом директрисы.
– Побеседуем немного.

– Мистер Бакстер, пожалуйста, нет необходимости...
– Начала миссис Бишоп.

– Заткнись, мать твою!
– Огрызнулся Хэнк, не сводя глаз с девочек. Они выглядели именно так, как он их себе представлял – зацикленные на себе маленькие сучки, не обращающие внимания на других. Харли была королевой бала, на которую хотела походить каждая девушка, включая Дару, которая подражала ее стилю, но не ее диете. Бри он помнил как подругу Элисон до аварии.

– Вы, три сучки, убили мою Элисон!

Харли откинула голову назад – по ее щекам текли слезы – и уставилась на Хэнка сузившимися глазами.

– Нет. Вы ошибаетесь. Мы ничего не сделали.

– Ничего не сделали?!
– Крикнул Хэнк, его голос был грубым и неровным.
– Вы мучили ее каждый проклятый день! Вы довели ее до самоубийства, и я здесь, чтобы убедиться, что справедливость восторжествовала!

– Мистер Бакстер, пожалуйста, позвольте мне помочь вам, - умоляла миссис Бишоп, дрожащими руками потирая больное место на груди.
– Насилие не вернет Элисон.

Хэнк направил дробовик на директрису, ствол которого находился в нескольких дюймах от ее лица. Ее взгляд привлек блеск холодной стали. Она вздрогнула и прошептала отчаянную молитву о пощаде.

– Помочь мне? Как ты помогла Элисон?
– Прошипел он, закипая от ярости.
– Ты сидела на своей жирной заднице, пока эти монстры уничтожали мою девочку. А когда они это сделали, ты практически отмахнулась от этого, как будто это ничего не значило!

Он схватил ее за затылок и прижал ствол дробовика к ее губам.

– Открой рот, сука, - потребовал он.

Миссис Бишоп инстинктивно сжала челюсти.

Хэнк вогнал ствол ей между губ, выбив передние зубы из десен. Кровь потекла из ее рта и закапала на стопки бумаг, украшавшие ее стол. Девушки вскрикнули. Он достал из заднего кармана скомканную фотографию дочери.

– Я хочу, чтобы она была последним, что ты увидишь!
– Залитые слезами глаза миссис Бишоп устремились на фотографию. Хэнк еще глубже вогнал ствол в рот директрисы, смазанный теперь ее собственной кровью.

Дробовик взревел, и голова миссис Бишоп взорвалась розовым облаком, осыпав ее осколками костей и мозговым веществом. Ее безголовое тело упало на стол. Из шеи брызнула струя крови, обдав девочек багровыми брызгами.

– Твою мать!
– Вскрикнула Харли; ее лицо было забрызгано кровью. Бри обхватила себя руками и раскачивалась взад-вперед, пытаясь вытеснить из сознания весь этот ужас. Дара, онемев от шока, смотрела на дергающиеся конечности трупа.

Хэнк обернулся к девушкам с дикими и налитыми кровью глазами.

– Видите, что вы заставили меня сделать?
– Он крепче сжал дробовик.
– На вашей совести, девочки. Каждый поступок имеет свое последствие. Вы подтолкнули мою дочь к самоубийству. А ее самоубийство подтолкнуло к этому ее отца.

Он выхватил пистолет из кобуры и прижал его к виску Дары. Она вздрогнула от неожиданного удара холодного металла по коже.

– Надеюсь, твоя подлость по отношению к Элисон стоила того, потому что теперь твои родители испытают то же, что и я!
– Прорычал он, желая увидеть в ее глазах тот же страх, что он видел в глазах Элисон.

– Пожалуйста... Я не хотела, чтобы она умерла, - прохрипела Дара, ее голос сломался под тяжестью собственной вины.

– Слишком поздно, черт возьми, - процедил Хэнк.

Дверь в кабинет со скрипом открылась.

– Господи Иисусе!
– Задохнулся охранник, широко раскрыв глаза от шока. Его руки заметно дрожали, когда он направил на Хенка свой пистолет.
– Бросьте оружие!

– Убирайся отсюда, или я вышибу ей мозги на твою хорошенько отглаженную форму, - пригрозил Хэнк и покрепче прижал холодный стальной ствол к плоти Дары. Охранник замешкался.

– Слушай, парень, не делай этого. Это не вернет твою дочь, - умолял он.

– Не подходи. Я не хочу стрелять в тебя, - предупредил Хэнк. По глазам охранника он видел, что для него это всего лишь работа. Скорее всего, у него дома есть семья, и он хочет вернуться к ней в целости и сохранности. Хэнк чувствовал то же самое, когда уезжал в командировку. Но речь шла об Элисон. Его Элисон, которая лежит холодная и одинокая в морге. Хэнк повернул дуло дробовика в сторону двери. Никто не встанет на пути его мести. Даже этот ебаный охранник.

Охранник резко вдохнул и опустил оружие. Хэнк перевел взгляд на Дару, ее глаза умоляли и просили его остановиться. Харли и Бри неудержимо рыдали рядом с ней.

– Это ради Эли, - сказал Хэнк, изо всех сил прижимая дробовик к ее виску.

По небольшому кабинету разнесся оглушительный грохот выстрела.

Хэнк вздрогнул, когда пуля разорвала ему щеку. Он выстрелил в ответ, и пуля попала в ребра охранника. Громкий протяжный стон вырвался из уст мужчины, он схватился за зияющую дыру в груди и отлетел назад в коридор.

Хэнк схватился за изуродованное лицо. Между пальцами остались полосы обугленных мышц и лоскуты кожи. Теплая кровь хлынула на руки и забрызгала рубашку. Он споткнулся и рухнул на колени. Он не мог поверить, что его завалил чертов школьный охранник.

Три девочки сгрудились вместе, крича от ужаса. Хэнк хотел покончить хотя бы с одной из них, тогда бы все было не зря. Хоть какая-то справедливость в отношении его дочери восторжествовала бы. Его пальцы сжались на спусковом крючке, но руки были в крови, и дробовик упал на пол. Он прижал ладони к кровоточащей ране на лице. Его охватила внезапная слабость. Он упал лицом вперед, на ковер. С трудом переводя дыхание, он бросил последний взгляд на забрызганную кровью фотографию, лежавшую у ног Дары.