Сломленные
Шрифт:
Я дошел до дивана, который стоял в гостиной и просто плюхнулся в него, закрыв глаза от бессилия.
— Роб, — через какое-то время позвала меня Дана, нависая надо мной так близко, что я чувствовал ее дыхание на своей коже и млел. — Ты голодный наверно? Может, закажем чего. Дома, сам понимаешь, шаром покати.
Не открывая глаза, я интуитивно дотянулся до ее руки и потянул к себе.
— Ой, — Дана плюхнулась рядом.
Я притянул ее к себе еще ближе и обнял.
— Роберт?
— Давай просто так посидим, — не имея возможности распахнуть веки, говорил я куда-то в пустоту, продолжая удерживать ее в своих объятиях. — Та-а-ак хорошо…
Без слов, она прижалась ко мне, окольцевав меня в области талии, обнимая в ответ.
По телу тут же побежал приятный холодок от соприкосновения с ее все еще влажными волосами, выводя мурашки в свет.
Секунды, минуты…
Я чувствовал биение ее сердца, которое, казалось, билось в унисон с моим в каком-то сдержанном ритме.
Ловил ее аромат, наполненный приятными и нежными цитрусовыми нотками.
Слышал ее дыхание, которое превращалось в музыку и находило отклик даже в глубинах моих молекул.
Секунды, минуты, станьте вечностью!
Такое простое и все же безудержное счастье…
Эпилог
Дарьяна
— О-па! — Роберт поднял меня на руки, и мы вошли в номер отеля. — Ну, это традиция такая, невесту нужно вносить в дом на руках.
— Так мы же не дома…
— Так. Отключаем нашу зануду, — он поставил меня на ноги, наконец, и тут же прикоснулся к моим губам, которые сегодня уже прилично потрепались от этих бесконечных «Горько!».
— Устала просто жуть, — присела я на край кровати, когда мой новоиспеченный муж оторвался от меня.
— И не говори… — выдохнул он, также присаживаясь рядом. — Так, давай-ка помогу тебе расстегнуть это красивое, но совершенное лишнее в данный момент платье.
Он поцеловал меня в плечо, потом развернул спиной к себе и начал возиться с пуговицами на свадебном платье.
— Господи, это что за предохранитель? Тут же сто и одна пуговица. Нельзя так издеваться над молодоженами в их первую брачную ночь.
А «ночь» у нас и вправду была первая.
Ну, не считая всех тех предыдущих, многолетней давности.
Роберт сказал как-то, что никакого секса до свадьбы.
Я думала, он шутит так, а оказалось, вполне себе говорил серьезно.
Начал с того, что устроил нам целый марафон со свиданиями, желая, по его словам, нагнать упущенное.
— Я хочу, чтобы у нас были нормальные отношения. Свидания, первые поцелуи, признания. Потом я зову тебя замуж… — он сделал паузу, будто проверяя мою реакцию на свои слова. — А уже после все остальное. Хочу пожить, как обычный смертный человек с его простыми человеческими радостями… — смеялся он, говоря об этом. — Ибо у меня ощущение, что мы начали не с того…
И он держался. А я вредничала по началу, и не могла удержаться от того, чтобы не поприставать к нему. Но после пары его отказов, все же сдалась и присоединилась к его, как мне тогда казалось, странной игре. А потом настолько втянулась, что стала получать истинное удовольствие от всего того, что он задумал.
Подобно незнакомцам, мы изучали друг друга, открывали себя с других сторон, обучались чему-то новому.
И я влюблялась в него… Можно сказать по новой, а может даже как-то иначе, добавляя много других эмоций в эти чувства к нему.
Свадьбу изначально мы, кстати, не планировали. Ну, чтобы, прям, со всем этим официальным торжеством. Так, думали, просто распишемся.
Мне было не принципиально, белое платье я уже успела в своей жизни примерить.
Да, и время было такое. Жили в подвешенном состоянии, измеряя метражи маршрута от дома до больницы.
Какая к черту свадьба!?
Но, когда пришли хорошие, нет просто замечательные(!), вести из лечащего центра, которые касались здоровья Руслана, тут мы уже не смогли сдержать своих порывов.
— Свадьбе быть! Хочу танцевать с тобой весь вечер, сжимая в руках твою аппетитную попку, облаченное в белое, кружевное свадебное платье.
— Это что за еще новые капризы, господин Айнутдинов?! — я вроде шутила, а вроде и злилась от этих качелей, но тут же брала себя в руки, согреваясь мыслями о том, что сын пошел на поправку.
Прям, глоток свежего воздуха.
И чего я тут закатываю? Свадьба, так свадьба!
— Ладно, гулять, так гулять!
— Ага, еб…
— Не продолжай… Мы поняли.
(Да, кстати, Роберт вернул себе фамилию отца и я планировала стать Айнутдиновой, а не какой-нибудь там Лёв (нем. Low).
— Только не смей рвать, а то я тебя знаю… — возмутилась я, вспоминая, что он как-то он проделывал подобное, только с другим моим платьем.
— Буду бережен, не переживай, женушка, — снова прикоснулся губами.
Пока он возился с пуговицами, его губы продолжали шастать по моей шее, по плечам, обволакивая меня своим горячим дыханием.
— Все, — поставив меня на ноги, стянул он платье вниз. — Без него ты мне больше нравишься, — жадными глазами обсматривал мое почти голое тело.
На мне остались только кружевные трусики.
Прижал к себе, со всей страстью хищника вцепившись в мои губы, внедряя свой язык в мой рот.
Он был возбужден, об этом сообщал мне его твердый член, который упирался в мой живот.
— В душ? — неожиданно предложил он, отрываясь от моего тела, переполненным самыми непотребными желаниями.
— Не-е-е-ет, — заныла я. — Так нечестно. Ты продолжаешь испытывать меня? Вот же садюга!
— В душ, — уже не спрашивал, а утверждал он, игнорируя позывы моего и своего тела.
Мы набрали воду в джакузи, и улеглись, закопавшись в гуще пены, напротив друг друга.
— Боже, так хорошо… Тело жутко измотано…
— И ты смеешь мне говорить, что Я садюга… Иди сюда, — позвал меня к себе Роберт, притягивая меня за руки.
Я послушалась, потянулась к нему и расположилась между его ног, а он тут же принялся массировать мне плечи.