Слоны умеют помнить
Шрифт:
— Нет, меня больше устраивает ваш вариант.
— Я не думаю, что она долго пробудет у меня. Через час нам надо избавиться от нее, потому что потом должна будет заявиться миссис Бертон-Кокс.
— Надеюсь разговор с ней нам кое — что даст, — проговорил Пуаро.
— Мне кажется, у нас все-таки мало информации! — Вздохнула миссис Оливер.
— Главное, что мы не знаем толком, что мы ищем. Мы топчемся взад — вперед, направо — налево.
— Мы не были только на Северном полюсе.
— И еще на Южном… Тем не менее я составил небольшой список. Это вещи, о которых бы хотелось знать побольше. Вам прочитать?
Миссис Оливер подошла к Пуаро, уселась рядом с ним и заглянула в список.
— «Парики», — прочитала она. — А почему парики у вас на первом месте?
— Четыре парика. Почему именно четыре? Я пока не могу это объяснить.
— Я думаю, что магазин, где она их приобретала, уже закрыт. Сейчас парики вышли из моды. Их носят только во время путешествий, когда следить за тем, чтобы прическа была в порядке, сложно.
— Тем не менее меня интересуют эти парики. Имеет значение и то, что сестра леди Рейвенскрофт была психически больна и подолгу лечилась в клиниках.
— Вряд ли это имеет отношение к нашему делу. Хотя, поскольку она ненормальная, она вполне могла пристрелить их. Второе — зачем?
— Не могла! — сказал Пуаро. — На револьвере были отпечатки пальцев генерала и его жены. И никаких других. Еще один важный вопрос. Я думаю, вы знаете о деньгах немного больше, чем я.
— Вы хотите сказать, кто-то был заинтересован в получении наследства?
— Да. Хотя деньги достались законным наследникам — детям. Кстати, их было не так уж много… И еще меня очень интересует миссис Бертон-Кокс.
— Эта противная дама! Не понимаю, почему она вас так интересует. Разве потому, что она сует свой нос куда не надо, а меня хочет использовать в качестве помощницы.
— А почему она хочет использовать вас? Может быть, потому, что вы крестили Селию, которая является невестой ее неродного сына?
— Не понимаю?
— Десмонд — приемыш. Она его усыновила, потому что ее сын умер.
— Отчего? И когда?
— Этого я пока не знаю. Мне необходимо повидаться с ней, чтобы составить собственное мнение о ней.
В дверь позвонили.
— Это, наверное, Селия, — сказала миссис Оливер и пошла в прихожую.
Через несколько минут она вернулась в комнату вместе с Селией, которая с некоторым сомнением и подозрением воззрилась на Пуаро.
— Может быть, я…
— Селия, — проговорила миссис Оливер. — Я хочу тебя представить человеку, который мне помогает и который, надеюсь, поможет и тебе узнать то, что тебя интересует. Это месье Эркюль Пуаро. Он человек гениальный.
— О! — пробормотала Селия, глядя на его яйцевидную голову, чудовищно огромные усы и весьма хрупкую фигуру. — Я слышала о вас.
Эркюль Пуаро едва удержался от желания сказать: «Многие люди слышали обо мне». Вместо этого он предложил:
— Прошу вас садиться, мадемуазель. Я расскажу вам то, что мне удалось узнать. Если я начинаю расследование, то, как правило, довожу его до конца и выясняю истину. Но давайте договоримся, действительно ли вы хотите ее знать, какая бы она ни была, или для вас достаточно удостовериться в том, что версия о самоубийстве подтверждается?
Усевшись на стул, Селия сказала:
— Я хочу знать правду.
— Она может быть ужасной, и вы огорчитесь, когда узнаете ее.
— Долгое время трагедия моих родителей меня мало занимала. Но в последнее время я вдруг обнаружила, что некоторые люди относятся ко мне с каким-то странным сочувствием, или любопытством. Словно я не такая, как все. Я не хочу больше такого. Мне нужно знать правду. Я не боюсь ее. — Немного помолчав, она спросила:
— Вы видели Десмонда? Он собирался повидаться с вами…
— Да, — кивнул Пуаро. — Вы не хотели этого?
— Он не спрашивал у меня разрешения.
— А если бы спросил?
— Не знаю, что бы я ему ответила.
— Я хотел бы задать вам один вопрос, мадемуазель… Я видел Десмонда. Он понравился мне — красивый и очень приятный молодой человек и очень искренний. Насколько я понял, он относится к вам весьма серьезно и хочет, чтобы вы поженились. Почему, прежде чем решиться на брак с Десмондом, вы хотите узнать причину гибели ваших родителей? Прошлое — это прошлое.
— Десмонд говорил вам, что он приемный сын? — спросила Селия.
— Да, говорил.
— Мне непонятно, почему миссис Бертон-Кокс копается в прошлом моей семьи, пытается втянуть в это дело мою крестную. Ведь она ему не родная мать.
— Вы считаете, что поэтому ей незачем беспокоиться о сыне?
— Я не только это имела в виду. Дело в том, что Десмонд не любит ее…
— Хм. — Пуаро покачал головой. — Однако разве она не вырастила его, не дала ему образование. И в результате потратила на него немалые деньги.
— Не знаю… Ей хотелось, чтобы у нее был сын… Пуаро с укоризной посмотрел на Селию:
— Я хотел бы узнать еще одну вещь…
— О ней или о нем?
— У Десмонда есть деньги?
— Во всяком случае, содержать семью он в состоянии. Вряд ли он богат, но мне кажется, что когда его усыновляли, то на его счет перевели какие-то деньги.
— Может быть, она хочет их как-то попридержать? — Вы хотите сказать, что, если Десмонд женится, она обеднеет? Сомневаюсь. И потом, я думаю, что в документах все оговорено. Краем уха я слышала, что оформление усыновления было хлопотным и сложным…
— А кто была родная мать Десмонда?
— Этого я не знаю. Я думаю, что он незаконнорожденный. Скорее всего миссис Бертон-Кокс знает, кто настоящие родители Десмонда, но ему она этого не говорит. Тем более, что его этот вопрос никак не волнует.
Пуаро погладил свои большие усы.
— Скажите, мадемуазель, а ваши родители и миссис Бертон-Кокс были знакомы между собой?
— Да! Ведь и они, и мы жили в Малайе. Там мы и познакомились с Десмондом, когда приезжали к родителям на каникулы. Мне он очень нравился, потому что хорошо лазил по деревьям и меня научил. И когда спустя много лет мы встретились в университете, наше знакомство возобновилось…