Слова любви, любви таинственной
Шрифт:
Легко менял слова и маски.
Лишь ты одна сказала мне,
Что я волшебный принц из сказки.
Какой я принц? – ведь я алкаш,
Полупоэт, полубродяга,
Тобой придуманный мираж,
Корабль без компаса и флага.
Какой я принц? – ведь я же вор,
И этот блеск насквозь поддельный.
Небесный царь, как прокурор,
Ведет меня тропой смертельной.
Цыганский хор, устав стонать,
Пророчит дальнюю дорогу.
Ты ж ничего не хочешь знать,
И просто веришь мне, как Богу.
А кто не впишется в вираж,
Очнется там, где сны и тени,
И наша сказка, наш мираж,
Растает, как дымок осенний.
Мой замок рухнет, как во сне,
Все ближе грозный час развязки.
И ты в ту ночь шепнула мне,
Что я последний принц из сказки.
Ведь у иконы два лица…
И мы явились в мир подлунный,
Чтобы на части рвать сердца
И их нанизывать на струны.
Любовь и смерть, как облака,
В немой тиши бесследно канут.
И лишь струна, да с ней строка
Тебя вовеки не обманут.
Еще вчера при свете дня
Все восхищались: что за пара!
А нынче: «Не ищи меня!» —
Уже поет твоя гитара.
«Не надо, не ищи меня!» —
Теперь поет твоя гитара.
Поцелуи на лыжне
Остались в прошлом зимние рассветы
И поцелуи на петляющей лыжне,
Где я все козыри швырял, как самоцветы,
Чтоб эти глазки улыбались только мне.
Прощай, дом отдыха! Прощайте, две недели!
Тюльпаны солнца и обманчивая даль…
А через месяц бесшабашный звон капели
Сотрет из памяти и нежность, и печаль.
Заколдованный рояль
Бывают женщины – вы даже не поверите,
Как тот забытый, заколоченный рояль
Из дорогого сумрачного дерева,
Где тайно светится надежда и печаль.
А сказка не имеет срока давности,
Но кто ответит сердцу: позови!
И клавиши, и струны – все в исправности,
Но не касалась их еще рука любви.
На шаткой пристани о звездах и о таинстве,
О гордых принцах и жемчужных городах…
В притонах нежности мелькнуть покорной странницей
И закружиться в поцелуях и мечтах.
Слова любви – и сказки нет изысканней…
В разбитых стеклах замков и карет,
В ином столетии, у той бессонной пристани,
Где в души льется несказанный свет.
Кто нас бросил на сцену
Мы пришли ниоткуда
и исчезнем в назначенный час.
Нам завяжут глаза
чередой февралей и апрелей.
Чем же держится мир?
красотой непридуманных глаз,
Погружаясь в часы
и тревоги придуманных целей.
Там, где жажда дорог
и колодец отравленных слов,
К рубежам миражей
нас ведут, как стада к водопою.
Пулеметы сомнений
строчат мимо наших голов,
Чтоб случайною пулей
смертельно задеть нас с тобою.
Пересохшие реки
глотают дорожную пыль,
Вспоминая ликующий май
и зеленые чащи —
Там, где бывшие птицы
несут свои крылья в утиль,
Чтоб взамен получить
отрывные талончики счастья.
Кто же здесь верховодит?
Кто душу зажег, как костер?
Кто заставил нас петь
и хрипеть, надрываясь натужно?
Кто нас бросил на сцену,
построив небесный шатер?
Пусть войдет режиссер —
пусть расскажет, зачем это нужно.
Мы проходим сквозь жизнь,
перекупщики краденых слов —
Переулками душ,
до конца отработанных штолен.
Позолота надежд
облетела с живых куполов
Под предательский звон
уцелевших в душе колоколен.
Каждый чем-то дешевым
наполнил свои погреба.
А кругом во дворцах
блеск богатств, не замеченных нами.
За последний шлагбаум
нас молча проводит судьба,
А за нашей спиной
полыхает транзитное пламя.
Мы пришли ниоткуда
для того, чтоб уйти в никуда.
В безответной глуши
оборвется твоя серенада.
Эта песня в душе
догорит, как ночная звезда,
Как минутная боль
бесконечного звездного сада.
Так и песня души —
отзвенит и замрет… без следа…
Превращаясь в напев
облетевшего звездного сада.
Где бы мне купить билет
Веселый покер шторма и причала,
Танцуют скрипки, дождь и контрабас,
Цветут сады за гребнем перевала —
Как жаль, что это больше не для нас!
Где бы мне купить билет
В тот весенний сад?
Где мои семнадцать лет —
Двадцать лет назад!
Мир огромный как окно
В будущий рассвет,
И в любовном казино
Первый вкус побед.
Крупье сказал: мираж порою вешней —
Он нам дороже тысячи чудес.
А наши девушки, как сладкие черешни,
В лукошко ласки падают с небес.
Сердце рвется напрямик