Чтение онлайн

— Уверен?

— Почти. — Он сложил руки на груди, уперев копье в плечо. — Единственное, что... Это безумие, Сил. Сумасшествие. Время, когда я был мостовиком, — худшее в моей жизни. Мы вытерпели смерть, притеснения, унижения. И все же, мне кажется, что я никогда не чувствовал себя таким живым, как в те последние недели.

По сравнению с тем, что он проделал с Четвертым мостом, его теперешнее положение обычного солдата, даже всеми уважаемого, такого, как капитан охраны кронпринца, казалось обычным. Заурядным.

Но парящий полет с ветрами — его можно было назвать как угодно, только не заурядным.

— Ты почти готов, не так ли? — прошептала Сил.

Он медленно кивнул.

— Да. Думаю, да.

Вокруг очередной клетки в ряду собралась целая толпа, а из земли даже появилось несколько спренов страха. Каладин протолкался вперед, хотя ему даже не пришлось расчищать пространство — посетители освободили место для наследника Далинара, как только увидели, кто он такой. Адолин прошел мимо них, не взглянув лишний раз, очевидно привычный к подобному почтению.

Эта клетка отличалась от всех остальных. Прутья располагались ближе друг к другу, деревянные пластины укреплены. Находящееся внутри животное, казалось, не заслуживало подобного обращения. Жалкий зверь лежал перед несколькими камнями, закрыв глаза. На квадратной морде виднелись заостренные жвалы, похожие на зубы, только почему-то более ужасные, и пара длинных клыков, свисающих с верхней челюсти. Окостеневшие шипы, сбегавшие от головы по волнообразной спине до мощных лап, намекали, на что был способен зверь.

— Белоспинник, — выдохнула Шаллан, шагнув к клетке.

Каладин никогда их не видел. Он вспомнил юношу, лежащего на операционном столе, всего покрытого кровью. Вспомнил страх, разочарование, а затем боль.

— Я ожидал, — сказал Каладин, пытаясь отвлечься от воспоминаний, — что это существо будет... больше.

— Они плохо развиваются в неволе, — объяснила Шаллан. — Этот экземпляр, наверное, уже давно погрузился бы в спячку в кристалле, если бы имел возможность. Должно быть, они окунают его в воду, чтобы промыть панцирь.

— Не жалей его, — произнес Адолин. — Я видел, что они способны сотворить с человеком.

— Точно, — тихо согласился Каладин.

Шаллан вытащила принадлежности для рисования, однако, когда она начала набросок, толпа стала расходиться. Сперва Каладин подумал, что дело в самом звере — но тот продолжал просто лежать на месте с закрытыми глазами, время от времени пофыркивая через одно из носовых отверстий.

Нет, люди собирались на другом конце зверинца. Каладин привлек внимание Адолина и указал в том направлении. «Пойду проверю в чем там дело», — означал его жест. Адолин кивнул и опустил руку на меч: «Я побуду на страже».

Закинув копье на плечо, Каладин трусцой побежал выяснить, что происходит. К сожалению, вскоре он различил над толпой знакомое лицо. Амарам был высоким мужчиной. Рядом с ним стоял Далинар, охраняемый несколькими мостовиками Каладина. Они держали толпу на безопасном расстоянии.

— ...слышал, что мой сын здесь, — донесся голос Далинара, разговаривающего с хорошо одетым хозяином зверинца.

— Вам не нужно платить, кронпринц! — воскликнул хозяин с характерным акцентом, похожим на произношение Сигзила. — Ваш приход — великое благословление Герольдов для моей скромной коллекции. Как и присутствие вашего знаменитого спутника.

Амарам. На нем был странный плащ. Яркий, золотисто-желтый, с черным глифом на спине. «Клятва»? Каладин не узнал очертания. Однако он выглядел знакомым.

«Двойной глаз, — понял он. — Символ...»

— Это правда? — спросил хозяин зверинца, изучая Амарама. — По лагерю гуляют интригующие слухи...

Далинар громко вздохнул.

— Мы собирались объявить новость на пиру сегодня вечером, но, так как Амарам настаивает на том, чтобы носить плащ, полагаю, нужно сделать это сейчас. С одобрения короля я приказал возродить Сияющих рыцарей. Пусть известят обитателей лагерей. Древние клятвы снова произнесены, и светлорд Амарам сделал это — по моей просьбе — первым. Сияющие рыцари восстановлены, и он стоит в их главе.

ГЛАВА 56. Белоспинник на воле

— Очевидно, что Амарам не обладает никакими способностями к волноплетению, — негромко сказал Сигзил, стоя рядом с Каладином.

Впереди из экипажа выбрались Далинар, Навани, король и Амарам. Рядом с ними возвышалась дуэльная арена — еще одно кратероподобное образование из тех, что окаймляли Разрушенные равнины. Тем не менее оно было намного меньше чем те, в которых располагались военные лагеря, а внутри имелись ярусы сидений.

Так как на дуэли присутствовали и Элокар, и Далинар, не говоря уже о Навани и обоих сыновьях кронпринца, Каладин привел всех охранников, кого только смог. В том числе некоторых из Семнадцатого и Второго мостов. Они стояли гордо, с высоко поднятыми копьями, явно обрадованные тому, что им наконец доверили впервые находиться на страже. Всего дежурило сорок человек.

И ни один из них не будет стоить и капли дождя, если Убийца в Белом нанесет удар.

— Можем ли мы быть уверены? — спросил Каладин, кивнув в сторону Амарама, который по-прежнему носил свой желто-золотой плащ с символом Сияющих рыцарей на спине. — Я никому не показывал своих сил. Должны существовать и другие обученные, такие же, как я. Шторма, Сил, можно сказать, пообещала мне, что они появились.

— Он бы продемонстрировал способности, если бы имел их, — сказал Сигзил. — Слухи распространяются по всем десяти лагерям подобно наводнению. Половина людей считает, что действия Далинара кощунственны и глупы. Другая половина еще не определилась. Если бы Амарам проявил силу волноплетения, действия светлорда Далинара выглядели бы гораздо менее сомнительными.

Скорее всего, Сигзил прав. Но... Амарам? Этот человек вышагивал с такой гордостью, высоко подняв голову. Каладин почувствовал, как его шея становится горячей, и на мгновение ему показалось, что единственное, что он видит, — это Амарам. Золотой плащ. Надменное лицо. Запятнанное кровью. Этот человек запятнан кровью. Каладин рассказал о нем Далинару!

Далинар ничего не сделал.

Значит, придется сделать кому-то еще.

— Каладин? — позвал Сигзил.

Каладин вдруг понял, что шагнул к Амараму, сжимая в руках копье. Он глубоко вздохнул и отдал приказ: