Чтение онлайн

Значение, которое имел в истории тихий подвиг Рыльского пустынника, свидетельствует непонятную для слепого земного рассудка, но очевидную для христианского сознания истину: очищение и спасение собственной души в служении Вселюбящему Богу суть прямой и высочайший путь к служению людям и всему своему народу. Стяжавший славу небесную и на земле прославленный в веках, преподобный Иоанн Рыльский поучает нас: «Жития сего честь же и славу не искати, вместо бо сих же от Бога мзды богатыя ожидати и вечных благ наслаждения улучити».

В край, который впоследствии стал называться Болгарской землей, святая вера проникла еще в первохристианские времена. Епископом балканского города Одесса (ныне Варна) был святитель Амплий, ученик святого Первоверховного апостола Павла. Церковный историк Евсевий Кесарийский сообщает, что во II веке по Рождеству Христову епископские кафедры были основаны также в балканских городах Дебент и Анхиал. Среди отцов Первого Вселенского Собора был святитель Протогон, епископ Сердики (в VI в. Средец; современная София). Очаги Православия среди славян на Балканах поддерживались тем, что отряды славянских воинов часто поступали в качестве наемников на службу Византии и там приобщались вере Христовой. Но христианские общины на южнославянских землях оставались немногочисленными, окормлявшие их архиереи и священники были греки, большинство же населения коснело в язычестве. Византийская империя смотрела не только на южных, но и на всех славян свысока, как на племена варварские, и надо признать, что основания для такого взгляда были, ибо славяне не имели своей письменности, языческие же их суеверия в глазах духовно просвещенных греков являлись дикарством.

Болгары – это потомки одного из южнославянских народов, в глубокой древности поселившегося на Балканах. Упорядоченное государственное устройство и свое национальное имя они восприняли из Великого Булгара, существовавшего в Средние века на Волге сильного государства. (Этот Великий Булгар тщетно пытался завоевать вождь русичей, святой равноапостольный князь Владимир, после своей неудачи сказавший: «Здешних жителей нам не осилить, здесь все ходят в сапогах, лучше пойдем искать лапотников».) В VII веке хан Аспарух, один из булгарских вельмож, со своей ордой (дружиной) пошел военным походом на Балканы. Аспаруху полюбилась красота увиденного края, понравился населявший его приветливый и добрый народ, и вместо того, чтобы жечь и грабить, хан решил остаться здесь и основать собственное государство. Булгары были не славяне, а тюрки. Но воцарившиеся над славянским народом пришельцы были немногочисленны, вскоре они переняли местный язык и слились с местным населением, оставив ему лишь свое имя, сохранившееся с тех пор и до наших дней в чуть измененном виде, – болгары. (Потомки древних булгар – тюрок – это отнюдь не современные болгары, а народ, близкий к казанским татарам.)

Господь судил Болгарии стать первой из славянских стран, в которых воссияло имя Христа Спасителя. Зов славянского мира, взыскующего веры в Истинного Бога, впервые прозвучал из уст святого Бориса, князя Болгарского († 907). И, именно на его призыв откликнувшись, Православная Византия направила в славянские земли двух великих проповедников, святых равноапостольных братьев Кирилла (827–869) и Мефодия (815–885), просиявших в веках с именем Учителей славянства.

Промысл Божий привел в Болгарию святого Мефодия, еще когда он был светским византийским вельможей: он служил на Балканах в качестве воеводы – архонта. Славянский язык в Болгарии будущий апостол славянства сначала освоил сам, а потом обучил ему своего брата, святого Кирилла, знаменитого богослова, философа и духовного оратора. Славянский язык в Болгарии был тем языком, для которого святой Кирилл изобретал вдохновенную письменность, который обогащал понятиями любомудрия, на который переводил Священное Писание и Божественные службы. В Болгарии – истоки просвещения всех славянских народов, в их числе и русского.

Болгарский князь Борис славился как мудрый правитель и удачливый полководец, и, пока его страна оставалась по-земному благополучной, душа князя не искала выхода из языческого мрака. Но дядя его, святой Боян, был христианином; за добродетельное житие Господь наделил его даром прозорливости, а язычники по неразумию считали его волхвом. Святой Боян предсказал своему державному племяннику, что в свое время ему откроется познание Единого Бога и он свершит подвиг апостольский – просветит Божественным светом весь свой народ. Младшая сестра князя Бориса, побывавшая в византийском плену, там тоже восприняла веру Христову. И когда дотоле благополучную Болгарию внезапно постигли ужасы бедствий: за неурожаем последовал голод, за ним – заразные болезни, выкашивавшие людей по всему краю так, что народ уже вымирал, – сестра и дядя посоветовали князю воззвать ко Всемилостивому Христу об избавлении. Князь Борис пламенно любил Родину, и пламенной была его молитва за народ к еще неведомому ему Богу Спасителю. Всевышний внял молитве любви: по мановению десницы Божией беды Болгарской земли прекратились, а у князя отверзлись духовные очи. Взыскуя спасительной веры для себя и своих соотечественников, правитель Болгарии отправил в Византию послов с просьбой прислать христианского наставника. На это деяние вызвался святой равноапостольный Мефодий, давно знавший и успевший полюбить болгар. Первой его проповедью на Болгарской земле стало «богословие о красках» – на стене княжеского дворца святой Мефодий изобразил картину Страшного Суда Божия: предвестие вечного блаженства праведных и вечных мучений злых – образ, понятный всем еще в «бесписьменном» болгарском народе. Восприняв Таинство Крещения вместе со своей семьей и приближенными, святой князь Борис возревновал о просвещении всей Болгарии. Несколько вельмож – фанатиков язычества по внушению диавола задумали убить князя-христианина, но заговор их разрушился. А народ, горячо любивший своего правителя, веривший ему и знавший его мудрость, потянулся к открывшейся ему спасительной истине: ко дворцу князя начали стекаться толпы, жаждущие поучения и просвещения. Любвеобильный святой Борис поспешил утолить духовную жажду народную не только в своей столице; вместе со святым равноапостольным Мефодием он объехал всю страну, и повсюду – в водах Охридского озера, в водах рек и речушек – крестилось бесчисленное множество людей. Так в 865 году по Рождеству Христову свершилось предивное чудо Крещения Болгарии – и в Царстве Небесном возликовали ангельские хоры при виде того, как целый народ вступает на путь вечного спасения.

Совершив подвиг Крещения своего народа, святой князь Борис настолько проникся ревностью по вере, что решил всецело посвятить себя Всевышнему. Он презрел мирскую власть и честь, основал на берегу Охридского озера монастырь и удалился в него, чтобы предаться молитве и богомыслию. Однако князю-иноку все же однажды пришлось выйти из стен тихой обители, чтобы свести с престола и покарать старшего сына, который попрал отеческие заветы и сделался отступником от веры Христовой. Передав правление младшему сыну Симеону, Креститель Болгарии вновь затворился в монастыре. А князь Симеон последовал святому отцу в благочестии и делах просвещения родной страны, стал знаменит и государственной мудростью, ввел справедливые и четкие законы по образцам византийской юриспруденции.

Когда в Моравии, где стали проповедовать далее святые Кирилл и Мефодий, по наущению немецко-латинских прелатов обрушились гонения на учеников Кирилла и Мефодия, – то изгнанникам раскрыла свои объятия новопросвещенная Болгария. Святой князь Борис, который «с великим усердием искал повсюду людей Божиих», принял их с радостью и радушием и просил потрудиться над наставлением болгарского народа в истинах веры Христовой. Ученики оказались достойны своих великих духовных отцов. Один из них, святитель Климент Охридский (840–916), сумел воспитать более 3500 болгарских служителей Церкви; он же явился первым славянином – церковным писателем, оставившим потомкам глубокие богословские творения. Много потрудился на ниве просвещения Болгарии и его друг, святой Наум Охридский (830–910) – основатель Преславской литературной школы, переведший на болгарский язык творения Вселенских учителей Церкви, святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста.

Православная Болгария по праву считает себя обязанной просветившим славянский мир Седьмо-численникам: святым равноапостольным Кириллу и Мефодию и их ученикам – святым Клименту, Науму, Горазду, Савве и Ангеляру. В Послании Священного Синода Болгарской Церкви, посвященном 1100-летию блаженной кончины апостола славянства святого Кирилла (1969), сказано:

«Кирилло-Мефодиеву делу мы, болгары, обязаны своим христианским просвещением, духовным возвышением и национальным самосознанием. Что стало бы с болгарским народом без гениального дела святого Кирилла, который дал нам славянскую азбуку, этот ключ к знаниям, вере и науке? То, что мы сегодня читаем и пишем на своем родном языке; то, что мы радуемся самобытной и богатой литературе; то, что мы наслаждаемся изящной болгарской поэзией, гордимся замечательными болгарами – духовниками, учеными, писателями; то, что мы молимся Богу на своем понятном языке; то, что у нас есть возможность читать слово Божие в болгарском переводе; то, что мы можем воспевать Творца своей звучной родной речью, – всем этим мы обязаны святому Кириллу и его брату святому Мефодию!..

И вспыхнул во мраке свет! Была создана новая литература! Вспыхнули лучи новой культуры! В истории Европы появилась новая сила!»

Да, Болгария имела духоносных учителей, но и сам болгарский народ возгорелся священной ревностностью в познании Истины Божией и в следовании заповедям Христа Спасителя: не только знатные, но и простые люди повсюду овладевали грамотой, чтобы читать Божественное Писание, множились ряды национального духовенства, основывались монастыри, где подвизались в посте и молитве за родную страну благочестивые иноки. Крещение Болгарии более чем на столетие предшествовало Крещению Руси. К тому времени, когда над Русской землей еще только занималась заря Христовой веры, Болгарская Церковь уже стояла в ряду славнейших древних Церквей и уже с 919 года являлась Патриархатом. Именно из Болгарии ко двору Крестителя Руси, святого равноапостольного князя Владимира, по его просьбе прибыли «иереи учены», имевшие при себе «книги довольны» на славянском языке. А в XIII веке Первосвятитель опустошенной татаро-монгольским нашествием Русской земли митрополит Кирилл Киевский обратился к болгарскому князю Иакову – Святославу с просьбой прислать Кормчую, все экземпляры которой на Руси исчезли в пожарищах сожженных городов. Русь получила просимую книгу священных канонов и благодаря этому даже среди бедствий смогла хранить в чистоте Православие Христово. (По прошествии веков пришел черед России возвращать священный долг, и уже из Русской Церкви потекли к оказавшимся под турецким владычеством братьям-болгарам щедрые денежные пожертвования, направлялись богослужебные книги и церковная утварь. В XIX веке из Православной Российской державы пришло в Болгарию и освобождение от турецкого владычества.) Вo время первоначального своего расцвета Болгарская Церковь поделилась с русским народом одной из величайших своих святынь: в XII веке на Русь была перенесена десница преподобного Иоанна Рыльского. В честь этого события был назван целый русский город – Рыльск; соборный храм этого города был освящен во имя преподобного Иоанна, а боковой придел храма освятили в честь святых мучеников Флора и Лавра, в день празднования памяти которых Болгарский духоносец опочил о Господе.

«Учение книжное», то есть познание Священного Писания и святоотеческих творений, воздействует прежде всего на разум, а святая вера, чтобы стать живой и действенной, должна быть воспринята всеми силами души: как разумом, так и сердцем. По милости Всевышнего болгарскому народу вскоре после его Крещения был явлен высочайший образ жития со Христом и во Христе, образ земного Ангела и Небесного человека. Если равноапостольные Седьмо-численники просветили разум Болгарии, то тихий подвиг земного небожителя – преподобного Иоанна Рыльского просветил сердце болгарского народа. Во все века изобиловавшей страданиями истории Болгарии перед взорами ее сынов и дочерей сиял, подобно путеводной звезде, образ Рыльского чудотворца, вдохновляя к терпению, хранению народной души в спасительной вере, в святой любви и уповании на жизнь вечную.

Будущий Всеболгарский молитвенник родился в 876 году в селе Скрина, расположенном неподалеку от города Средец (ныне это София, столица Болгарии). Родители Иоанна были простые крестьяне – по земным понятиям, люди небогатые, – но они были благочестивы, сумели и сами обучиться лишь недавно распространившейся в стране грамоте и обучить ей сына. Полученное от родителей наследство было сокровищем вечности: с самых юных лет Иоанн узнал слова молитв и познал их сладость, чистым детским умом впитывал заповеди Святого Евангелия. Но родители рано покинули его в этом мире: мальчику не было и десяти лет, когда он должен был оплакать кончину отца и матери. Большого земного имения они детям не оставили, и юный сирота ради хлеба насущного нанялся пасти стадо местного богача, человека скупого и жестокого.