Словарь афоризмов русских писателей
Шрифт:
Величайшее счастье не считать себя особенным, а быть как все люди.
Вернуться к молчанию в том смысле, что говорить для себя, а молчать — от внимания к другому. Просить молчания, значит просить внимания к человеку.
Все мы помним, что когда кто из нас влюблен, то, бывало, и все люди на свете хороши.
Все прекрасное на земле — от солнца, и все хорошее — от человека.
Все разрушается, все падает, но ничто не умирает, и если даже умрет, тут же переходит в другое.
Всем научились пользоваться люди, только не научились пользоваться свободой. Может быть, бороться с нуждой и крайней необходимостью гораздо легче, чем со свободой. В нужде люди закаляются и живут мечтой о свободе. Но вот приходит свобода, и люди не знают, что с ней делать.
Высшая нравственность — это жертва своей личности в пользу коллектива.
Да, конечно, счастье необходимо, но какое? Есть счастье — случай, — это Бог с ним. Хотелось бы, чтобы счастье пришло, как заслуга.
Да, мы разделяемся на тех, кто производит что-нибудь, и на тех, кто этим пользуется: одни создают музыкальные концерты, другие едят под музыку.
Добро само по себе не кажется на вид и убеждает нас, только если осветит его красота. Вот почему дело художника — это, минуя соблазн красивого зла, сделать красоту солнцем добра.
Долгая жизнь при здоровом сознании позволяет на себя самого поглядеть со стороны и подивиться переменам в себе самом.
Достижение славы похоже на достижение смерти. Только в могиле покойники просто лежат и лежат. А в славе люди лежат беспокойно потому, что у славного покойника остается одна беспокойная мысль: а что как слава сойдет?
Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью.
Есть аскетизм принудительный, то есть сознательно применяемый людьми для самосовершенствования.
Есть два рода людей: для гениальных бессмертие в мгновении, а для обыкновенных — в долготе жизни.
Есть люди озарений, вспышек… А я мечтаю всегда о человеке, который всегда при себе и расходует себя не вспышками, а ровно всегда и всюду, как горит свеча.
Есть момент обязательный в творчестве, когда художник судит весь мир по себе.
Есть разные мертвые, одни из глубины пережитых тысячелетий и теперь властно определяют направление нашего современного лучшего.
Есть чувства, восполняющие и затемняющие разум, и есть разум, охлаждающий движение чувств.
Жизнь — это борьба за бессмертие…
Жизнь состоит из двух сил, называемых в общем любовью; одна сила — это любовь рождающая (родовая сила), другая — любовь образующая (сила личности). На одной стороне — роды, на другой — смерть: роды в смерть и смерть в бессмертие.
Зло ходит всегда на костылях добродетели.
Знание есть вечный памятник борьбы между талантливой ложью (мистика) и бездарной правдой (рационализм)…
И охранять природу — значит охранять Родину.
Идеал — движение: горе и счастье одинаково могут открыть и закрыть путь.
Индивидуализм есть подчеркнутая слабость.
Искусство удивляется, наука сомневается; искусство радуется или негодует; наука холодно разлагается на составные части. Наука дает закон и управление жизнью, искусство дает радость жизни, оценку, качество.
Истинная любовь есть нравственное творчество.
Каждый из нас родится хозяином природы, но только должен много учиться понимать лес, чтобы получить право им распоряжаться, сделаться настоящим хозяином леса.
Как может возникнуть идея бессмертия, если все люди смертны? Бессмертие не идея, а самочувствие жизни.
Как самая романтическая любовь почти всегда кончает постелью, так и самая многообещающая власть кончается плахой.
Красота на добро и не смотрит, но люди от нее становятся добрее.
Кто изо дня в день живет великим чувством природы, тот знает ее всеобъемлющую силу.
Лицемерие — мерить поступки не перед своей совестью, а перед лицом других.
Лучшее, что я храню в себе, — это живое чувство к хорошим людям.