Словарь афоризмов русских писателей
Шрифт:
Гений — завершающий штрих, шпиль на здании культуры народов или целой цивилизации. Естественно, что шпиль не может повисать в воздухе, он опирается на здание, покоится на прочном плане культуры, на многовековом основании.
Говорят, что каждую секунду на земле рождается человек и умирает человек. Да, но умирают очень часто наши знакомые и даже друзья, рождаются же совсем неизвестные для нас люди.
Если наука есть память ума, то искусство есть память чувств.
Записная книжка — протез памяти.
Имеющий в руках цветы Плохого совершить не может.
Искусство — как поиски алмазов. Ищут сто человек, а находит один. Но этот один никогда не нашел бы алмаза, если бы рядом искало сто человек.
Мечта и надежда существуют временно, до их исполнения. Как снаряд существует, только пока летит до цели.
Надо отдать природе справедливость, что при созерцании ее возникают в душе человека самые возвышенные, чистые, светлые чувства, высокие помыслы.
Один факт — случайность, два — преднамеренность, три — тенденция.
Перевод стихотворения, как бы близок он ни был, отличается от оригинала, как гипсовая маска от живого лица.
Разговор об искренности (всерьез) может возникнуть между людьми, которые постоянно лгут.
Раньше гусиными перьями писали вечные мысли, а теперь вечными перьями пишут гусиные мысли.
Рассказывать анекдоты — значит брать юмор напрокат, когда не хватает или вовсе нет своего.
Эпитеты — одежда слов.
СТАДНЮК ИВАН ФОТИЕВИЧ
Иван Фотиевич Стаднюк (1920–1994). Русский писатель, лауреат Государственной премии СССР. Перу И. Стаднюка принадлежат романы «Люди не ангелы», «Война» (в двух книгах); сборники повестей и рассказов «Максим Перепелица», «Сердце солдата», «Люди с оружием», «Место происшествия — фронт», «Сердце помнит», «Военные повести»; пьесы, киносценарии, статьи, воспоминания «Сокровенное. О времени и о себе» и др.
Борьба двух миров… Какой страшный смысл в этих будто бы простых словах. Сражаются миры — истребляют друг друга народы. Истребляют самую здоровую, сильную часть человечества, наделив обязанностью воспроизводить род людской главным образом тех, кто не пригоден, неполноценен по физическим и духовным качествам для борьбы с оружием в руках. Эта азбучная истина ясна всем, но войны, к сожалению, являют собой скорбные вехи в истории человечества.
Военная, как и всякая другая, одаренность людей не имеет пределов, ибо жизнь с ее неустанным стремлением к постижению и совершенству гораздо шире возможностей человека.
Война — смертное соревнование народов разных миров…
Всеобщая и отвлеченная истина есть око разума. Но необходимым условием для отыскания истины является беспристрастность, обуздание своих личных чувств и симпатий, ибо ценность истины в ней самой, а не в тех источниках, откуда она произросла.
Да, если несчастья обрушиваются на человека, то, бывает, с той внезапностью, которая оглушает даже посторонних людей. Но может ли быть несчастье на войне большим, чем гибель?..
Да, захватническая война — суть стихия порабощения и уничтожения, разбуженная и направленная злой волей дурных и алчных правителей. Когда же иссякнет злая воля на земле? Когда переведутся злонамеренные правительства, ибо, как известно, войны объявляют не народы… Когда же восторжествует мудрость и люди не мимолетно станут задумываться, почему же все века пребывания на земле человека, призванного в жизни созидать, отмечены бесконечными разрушительными и истребительными войнами, как столбовая дорога километровыми знаками?
Да, мысль человеческая имеет свойство вызывать боль, приходящую из сердца, и имеет свойство живого серебра, которое способно неудержимо растекаться по любой наклонной.
Если есть история событий в их причинных связях и их взаимообусловленностях, то есть подобного склада история человеческих чувств и отношений.
Жизнь человека и вечность!.. Что же такое вечность? Если вечность вечная, то не было у нее начала, не будет и конца? Как же осмыслить на фоне вечности судьбу одного человека? Это будто вспышка искорки в бесконечной ночи?..
Закономерности человеческих чувств и страстей не всегда просты. Их изначальность, логика проявления и возрастания подчас не поддаются самым надежным жерновам рассудка. Сила болезненного воображения, энергия сомнений нередко ослепляют человека, туманят его разум и заполняют сердце таким гнетущим мраком, что человеку не хочется жить.
Не счесть причин и поводов войн, составляющих подмостки истории человечества. Но нет хуже тех военных противоборств, кои разбужены чьим-то алчно-воспаленным воображением, в котором чужие верования видятся опасными и чужие обиталища — заманчиво-желанными.