Чтение онлайн

— Подумайте хорошенько, Джон Ламприер, — сказала она. — Пойдемте, вам надо встретиться с профессорами, прежде чем мы расстанемся.

Она взяла его за руку.

— Им не так уж часто выпадает возможность поговорить с образованным человеком.

Ламприер смутился от такого комплимента и покорно позволил провести себя из кабинета вверх по узкой лестнице, скрипевшей от каждого шага. Когда они добрались до двери, в которую упиралась лестница, из-за нее послышался грохот, а затем загудели голоса.

— О! — воскликнула вдова.

Ламприер с подозрением взглянул на нее.

— Они играют в игру под названием «Прыгай или умри», — сказала она и отворила дверь. Взору Ламприера предстали трое седобородых мужчин, склонившихся над большим столом, на котором лежало что-то вроде огромной стилизованной карты.

— Мистер Джон Ламприер, — объявила вдова. Игроки поднялись из-за стола.

— Профессор Ледвич, профессор Чегвин и профессор Лайнбергер, — представила их вдова, и профессора обменялись с Ламприером традиционными любезностями.

— Мы только что начали играть в игру, которая называется «Прыгай или умри», — сказал Ледвич Ламприеру. — Не хотите ли присоединиться к нам?,

Ламприер вежливо отказался. Он взглянул на карту, разделенную на сотни разноцветных квадратиков: красные, синие и розовато-лиловые по краям и менее яркие — хаки, оливковый и коричневатый — ближе к центру. В самом центре был начерчен план обнесенного стеною города, а в центре города стоял крылатый человек. Ламприер с любопытством всматривался в эту фигурку.

— Летающий человек, — пояснил Ледвич. — В нем вся суть игры. Каждый игрок старается стать летающим человеком.

— А как это делается? — спросил Ламприер. Он внимательнее рассмотрел карту и заметил, что в каждом квадратике содержится какая-то надпись, сделанная убористым неровным почерком; чем ближе к центру, тем неразборчивее были надписи, особенно те, что находились на темных квадратах, а вблизи городской стены они становились уже почти неразличимы.

Профессор Чегвин повернулся к Ламприеру.

— Бросая игральную кость, каждый игрок передвигается с квадрата на квадрат, — объяснял он. — Когда вы попадаете на очередной квадрат, вы читаете инструкцию. Например, если я выброшу двойку, то попаду вот сюда, — он указал на ярко-желтый квадрат и склонился над картой, чтобы прочесть надпись. — Здесь я должен заключить тактический союз с герцогом де Гизом. Теперь шестерка, — он снова наклонился над столом. — Значит, я вынужден выдержать осаду Монтобана в июле тысяча шестьсот двадцать первого года. Само собой, теперь я близко подошел к тому, чтобы стать герцогом Роганом, что дает мне защиту от насильственного отречения на три хода.

— Очень полезное приобретение, если вы станете Ла Тремулем в Рошели в тысяча шестьсот двадцать восьмом году, — добавил Ледвич.

— Вы продолжаете? — вмешался Лайнбергер. Но тут Чегвин выбросил пятерку, и оба его партнера застонали. Все трое взгромоздились на свои табуретки, а затем одновременно спрыгнули на пол с ужасным грохотом.

— Я приземлился в самой гуще резни в день Святого Варфоломея, — сказал Чегвин, указывая на темный квадратик.

— Это значит, что игру нужно начинать заново, — добавил Ледвич.

— Ла-Рошель? — спросил Ламприер.

— Вот она, — Лайнбергер показал на укрепленный город в центре поля. — Это Ла-Рошель. Она находится в осаде. Все эти яркие квадратики — то, что мы называем «политикой», а более темные — события во время самой осады, когда дела слегка запутались. Город в центре — это и есть собственно город. А Летающий Человек в центре города — это, само собой, и есть Летающий Человек.

— Чтобы добраться до осады, нужно сперва разобраться с политикой, — пояснил Ледвич.

— А через осаду нужно пройти к городу, — подхватил Чегвин.

— А в городе находится, э-э-э… сам Летающий Человек, — заключил Лайнбергер.

— Я вижу, — сказал Ламприер. Ледвич выбросил четыре очка.

— Железная Рука! — хором провозгласили Чегвин с Лайнбергером, и Ледвич поднял одну руку.

— Он стал месье Ла Ноном вскоре после того, как серебряных дел мастер Вокансон приставил ему искусственную руку, — объяснил Лайнбергер. — Это один из побочных эпизодов.

Сначала Ламприер следил за игрой с интересом, но вскоре это ему наскучило. Игра дважды начиналась заново, и никто из игроков так и не смог выбраться из «политики». Тогда Ламприер спросил, что происходит, когда играющий попадает в город.

— Он должен защищать его до последней капли крови, как мы полагаем, — сказал профессор Чегвин.

— Вы что, не знаете наверняка?

— Это на редкость сложная игра, — сказал Чегвин. — Пока что нам не удавалось дойти до города.

— Значит, Летающий Человек, — Ламприер указал на крылатую фигурку в самом центре города, — по сути дела, не имеет значения.

Это замечание вызвало шумные протесты игроков. Вдова присела на стул в сторонке, не желая участвовать в дискуссии.

— Летающий Человек — это самое главное, — возразил Ледвич.

— Он важнее всего, потому что он — единственный, кому удается выжить, — объяснил Лайнбергер. — Всем остальным приходится прыгать или умереть; так или иначе, умирают все, за исключением Летающего Человека.

— Вы хотите сказать, что, когда окончилась осада, из крепости спасся один летающий человек…

— Именно это мы и хотим сказать, — ответил Чегвин. — Это Дух Рошели. Это произошло в самый последний день осады. Его видели сотни человек. Цитадель уже пылала в огне, мужчины и женщины, охваченные пламенем, прыгали вниз с крепостной стены, грохотала канонада, рушились укрепления. И в самой гуще этой бойни один из рошельцев бросается вниз со стены, но не падает.

— Он летит, — подхватил Ледвич. — Осталось множество свидетельств. Это был ребенок.

— Дух Рошели, — повторил Ламприер почти про себя. — Летающий человек?

— Это вовсе не так невероятно, как может показаться, — сказал Чегвин. — В конце концов, это смогли сделать Дедал и Икар. Уж это вам бы следовало знать, мистер Ламприер.

— И персидский царь, Кай Кавус, который привязал себя к голодным орлам, насадил кусок мяса на пику и протянул ее так, что мясо находилось у них прямо перед глазами, и орлы, пытаясь достать пищу, полетели, вот так-то — Ледвич хлопнул в ладоши.