Чтение онлайн

В своих ранних представлениях о влечениях человека З. Фрейд признавал, что сексуальное влечение может включать в себя садистский компонент, связанный с причинением вреда другому человеку. На оральной стадии сексуальной организации ребенка стремление к овладению любимым предметом совпадает с его уничтожением. На генитальной сексуальной организации взрослого человека садизм может стать самостоятельным и главенствовать в качестве перверсии (извращения). Однако в период первоначального развития психоаналитических концепций рассуждения З. Фрейда о садизме не соотносились с влечением к разрушению как таковому.

Уехавшая из России за границу, прошедшая курс лечения у К.Г. Юнга и ставшая психоаналитиком С. Шпильрейн (1885–1942) опубликовала в одном из психоаналитических журналов статью «Деструкция как причина становления» (1912), в которой назвала сексуальный компонент садизма деструктивным влечением. З. Фрейд не согласился с подобным толкованием садизма и не признал деструктивное влечение в качестве самостоятельного, изначально присущего человеку. Лишь позднее он пересмотрел свои представления о природе человека.

В работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) З. Фрейд пришел к выводу о существовании влечения, противоположного стремлению к поддержанию жизни. Это влечение направлено на разрушение, связано с деструктивностью человека.

В работе «Недовольство культурой» (1930) и в письме к А. Эйнштейну «Почему война?» (1932) З. Фрейд выдвинул тезис о врожденной склонности человека к разрушению. Влечение к разрушению как бы способствует удовлетворению древнего желания всемогущества и господства над природой. Влечение к разрушению, агрессивное стремление у человека является, по выражению З. Фрейда, «изначальной, инстинктивной предрасположенностью», «потомком и представителем инстинкта смерти».

Вообще, с точки зрения З. Фрейда, существуют влечения двоякого рода. Одни направлены на сохранение и объединение. Их можно назвать эротическими в смысле Эроса в «Пире» Платона. Другие влечения направлены на разрушение и убиение. Их З. Фрейд обобщенно назвал агрессивными, или деструктивными, влечениями.

Согласно З. Фрейду, те и другие влечения в равной мере необходимы. Их взаимодействие и противодействие порождает явления жизни. Причем проявление одного из влечений всегда связано с некоторой примесью другого влечения. Так, по мнению З. Фрейда, инстинкт самосохранения является эротическим по своей природе, но для того чтобы претвориться в жизнь, он нуждается в агрессивности.

Рассматривая природу влечения к разрушению, З. Фрейд пришел к выводу, что это влечение содержится внутри каждого живого существа. Оно может быть направлено как вовне, так и вовнутрь. Живое существо, по словам З. Фрейда, «сохраняет свою жизнь тем, что разрушает другую». Но влечение к разрушению может действовать внутри живого существа. Оно может быть загнано вовнутрь, что приводит к психическим расстройствам и саморазрушению.

Развитие культуры способствует обузданию влечения к разрушению. Эрос противостоит разрушительным тенденциям в человеке. Однако, как показывает история развития человечества (многочисленные убийства, бесконечные войны) и клиническая практика (увеличение психических расстройств), сами сексуальные влечения (Эрос) включают в себя разрушительные тенденции, проявляющиеся, в частности, в садизме и мазохизме.

С точки зрения З. Фрейда, желание лишить человека его агрессивных наклонностей практически неосуществимо. Поэтому речь должна идти не о том, чтобы полностью устранить человеческое влечение к разрушению, к агрессии. Можно попытаться отвлечь его в сторону, чтобы оно не обязательно находило свое выражение в войнах, как это неоднократно имело место в истории развития человечества.

Развитие культуры направлено на сдерживание влечения к разрушению. И все же, подчеркивал З. Фрейд, несмотря на эту благородную цель, культуре не удается справиться со своей задачей. Разрушение и агрессивность становятся широкомасштабными. К счастью, влечение к разрушению не проявляется само по себе. Оно действует наряду с влечением к жизни, с силами Эроса. Исходя из этого, единственную надежду на благоприятный для человека и человечества исход З. Фрейд возлагал на то, что «вечный Эрос» может активизировать свои влечения к соединению и объединению всего живого.

После публикации работы «Три очерка по теории сексуальности» (1905), в которой основное внимание уделялось рассмотрению природы и форм проявления человеческой сексуальности, на основе клинической практики и в результате дальнейших размышлений З. Фрейд пришел к мысли о необходимости обоснования дуалистической теории влечений. В 1910 г. он ввел понятие «влечение к самосохранению». Действующие в психике человека влечения стали рассматриваться им через призму наличия противоположности между влечениями, служащими сексуальному удовлетворению, и влечениями, направленными на самосохранение. Влечение к самосохранению отождествлялось с влечением Я. Поэтому в работах З. Фрейда того периода оба влечения рассматривались как тождественные, взаимозаменяемые.

В работе «Влечения и их судьба» (1915) З. Фрейд писал о том, что признание различия между сексуальным влечением и влечением Я или самосохранения является вспомогательной конструкцией, которая должна быть заменена другой, соответствующей пониманию специфики различных психических заболеваний, в частности нарциссических психоневрозов. Ранее в работе «О нарциссизме» (1914) он высказал идею о нарциссизме (заимствование из греческой легенды о Нарциссе, обозначающее любовь к собственному образу). Явление нарциссизма требует изучения с точки зрения лучшего понимания направленности влечений человека на самого себя, на свое Я, которое стало характеризоваться З. Фрейдом как «резервуар либидо».

Отталкиваясь от этой идеи, он пришел к следующему выводу. Различие между сексуальными влечениями и влечениями Я или самосохранения утрачивает смысл. Более существенным является различие между либидо, направленным на объект (объектное либидо), и либидо, ориентированным на Я (нарциссическое либидо). Оба вида либидо различаются по своей цели, но они могут не различаться по своей природе, поскольку влечение к самосохранению становится частью сексуального влечения, направленного на Я.

Такое изменение в теории влечений привело к сближению позиций З. Фрейда и К.Г. Юнга. Более широкое толкование понятия либидо включало в себя не только сексуальную, но и психическую энергию как таковую, против чего ранее выступал основатель психоанализа.