Чтение онлайн

– Откуда вы знаете,подполковник? Если высшие чины не дали инструкцию генералу Питерсу не допускать этого, то присяжные трибунала, – Тайсон пощелкал пальцами по лощеным листам бумаги, – могут принять это за знак, что там наверху только и ждут смертного приговора.

– Интересное наблюдение, – признался Левин. Через мгновение он добавил: – Но любое влияние начальства, даже самое незначительное, противозаконно.

Тайсон собрал бумаги и сунул их в конверт.

– Если у вас ко мне больше нет ничего, тогда ухожу.

Левин почесал затылок.

– Да нет. У меня к вам еще один вопрос. С этого момента вам не разрешается выходить из своего жилища. Заключение значит заключение. Только в случае медицинской необходимости вы можете покинуть дом. Если вы чувствуете, что вам нужно выйти из дома по той или иной причине, вы должны подать письменную просьбу на имя генерала Питерса.

– Это тот, который хочет меня расстрелять, а я даже его не знаю?

Левин налил Тайсону еще немного ликера.

– Это не личные счеты, не думайте. Здесь нет ничего личного.

– В этом-то и весь ужас, подполковник.

Левин сделал глоток из стакана.

– Да. Мне не по себе от вашего заточения. Я замолвил за вас словечко, но когда из Форт-Дикса приехали хозяева и заглянули в полупустой журнал, они чуть не вылезли из штанов от злости. – Левин допил ликер. – Могло бы быть и хуже. Могло бы кончиться и решеткой.

Тайсон говорил тихо, тупо уставившись в пол:

– Могу я выходить во двор?

Левин довольно долго выдерживал паузу.

– Я уверен, что никто не будет возражать. – Потом добавил: – Арест продлится недолго, только до решения суда.

Тайсон нахмурился.

– Тогда я пойду домой.

– Да. Тогда идите домой. – Левин подошел к окну и крайне удивился, увидев белую густую пелену тумана, застилавшую все вокруг, вплоть до второго этажа здания. – Я видел много красивых мест за свою жизнь и только однажды обрел покой в некой швейцарской деревушке. Такого я никогда, ни раньше ни потом, уже не чувствовал. – Он закурил сигару. – В конце «Книги Чисел», в главе тридцать пятой, есть упоминание о создании городов-убежищ, то есть таких мест, куда подозреваемый в убийстве может поехать пожить в покое, пока улягутся страсти и свершится правосудие. «То общество должно рассудить убийцу и мстителя за кровь. Если кто ударит кого железным орудием, камнем, деревянным орудием, так что тот умрет, – то он убийца. Мститель за кровь может умертвить убийцу, лишь только встретит его».

Тайсон не ответил, раздумывая над библейскими изречениями.

Левин отошел от окна, поставил стакан на стол, а дымящуюся сигару положил на пепельницу.

– Ваш паспорт лежит в среднем ящике моего стола. Я вернусь через пять минут. К этому времени вы уже уйдете, поэтому я сейчас желаю вам спокойной ночи. Честь отдавать не надо. – Он протянул Тайсону руку, и тот крепко пожал ее.

Левин тихо удалился. Тайсон обошел стол и выдвинул средний ящик. Его голубой в золоте паспорт лежал на сигарной коробке. Удостоверившись в этом, он с грохотом задвинул ящик.

Тайсон покидал кабинет Левина, держа под мышкой пакет с юридическими документами. Он толкнул стеклянную дверь штаба, шагнул в непроглядную ночь и побрел к себе домой.

Дойдя до входной двери, он услышал позади визг шин тормозившего автомобиля. Голос капитана Галлахера зазвенел в сыром воздухе:

– Спокойной ночи.

Тайсон вошел в дом, сильно хлопнув дверью. Теперь он уже не вправе открывать ее до наступления утра.

Бен Тайсон растворил дверь своего дома и пошел вдоль дорожки. Водитель джипа военной полиции отдал ему честь и открыл перед ним заднюю дверцу машины. Тайсон стянул с головы офицерскую пилотку и подсел поближе к Винсенту Корве.

Капитан Галлахер, сидевший на переднем сиденье, повернул голову и улыбнулся.

– Куда?

Тайсон молчал. В разговор вступил Корва:

– Подвезите нас к церкви.

Водитель съехал с обочины. Он медленно катил к полковой церкви, что на углу Рузвельт-лейн и Граймс-авеню.

За две минуты они добрались до здания из красного кирпича весьма внушительных размеров. Собор, построенный за короткий период, считался ровесником Форт-Гамильтона, и первое время в нем располагалась школа армейских капелланов. Тайсон и его сопровождающие подъехали к церкви с южной стороны, разглядывая широкие лужайки и клены, хранившие уже поблекнувший, но еще пышный наряд. За единственным шпилем церкви вставала подвесная башня на мосту Верразано со стороны Бруклина. Тайсон обратил внимание, что на ступенях стояло где-то около сотни человек.

Джип лихо въехал на бордюр, пересек наискось стриженный газон и остановился прямо перед входом северного административного крыла собора. Капитан Галлахер обратился к Корве и Тайсону:

– Вас просили пользоваться этим входом.

Корва ответил, ехидно усмехаясь:

– Это потому, что вы ездите по газонам и тормозите прямо именно перед ним?

Капитан Галлахер закусил губу.

– Да, сэр.

Корва ловко выпрыгнул из джипа, сгруппировавшись будто парашютист, Тайсон последовал за ним. Бодрящий воздух октябрьского утра слегка пощипывал уши и щеки. Оказавшись между стоянкой и дверью, Тайсон скользнул взглядом по толпе.

– Почему все эти люди собрались вон там?

– Потому что они не могут войти. Вход только по приглашениям. Поэтому они и стоят там.

Тайсон не отреагировал.

Корва добавил, пускаясь в подробное объяснение:

– По всему видно, что они люди военные или служащие силовых структур, поскольку сюда вход запрещен всем гражданским лицам, как и в прошлый вечер. Конечно, в их число не входят те, кто работает здесь, и те, кто проходит на процесс по пропускам.

– А нам не нужно вытребовать себе пропуска, Винс?

Тайсон сознавал, что люди, толпившиеся на узких дорожках, ведущих к церкви, смотрели в его сторону. Некоторые махали руками, другие фотографировали. Они, несомненно, подошли бы еще ближе, если бы не выставленный кордон военной полиции в этом месте лужайки.

– Пойдем, – предложил Корва. – Хватит с нас фотографий. – Он схватился за ручку двери, но военный полицейский в белом шлеме, у которого на такого же цвета ремне висела кобура с пистолетом 45-го калибра, учтиво придержал для проходивших внутрь дверь. Корва поманил Тайсона.