Чтение онлайн

– Значит, насколько я понял, – сказал Корва, впиваясь в Келли инспекторским взглядом, – вы являлись личным радистом лейтенанта Тайсона и находились с ним в близком контакте.

– Да. Мы были неразлучными. Даже приходилось засыпать рядом в стрелковой ячейке, – подтвердил Келли.

Адвокат пустился в расспросы о его прошлых и настоящих отношениях с Тайсоном, а потом, как бы между прочим, поинтересовался:

– А вам известно, что лейтенанта Тайсона признали виновным в убийстве? – И, получив однозначный ответ, спросил напрямик: – И, зная это, вы даете показания, которые могут смягчить приговор?

– Да, – так же твердо ответил Келли.

– Мистер Келли, не могли бы вы рассказать суду, что случилось утром 15 февраля 1968 года? Я имею в виду инцидент на деревенском кладбище. С самого начала, пожалуйста.

– Дело было так. Оставшиеся после боевой операции девятнадцать человек рано утром двинулись из ночного укрытия. – Келли продолжил, употребляя короткие отточенные фразы, к которым так тяготеют военные, и удачно используя военную терминологию.

У Тайсона создалось впечатление, что Келли излагает события прошлой недели, настолько точен был его рассказ. Он проследил за поведением присяжных и заметил, как тройка старых вояк – Мур, Макгрегор и Бауэр – одобрительно перешептывается между собой. Правда, в пользе этого обсуждения он очень сомневался.

– Выходит, что на деревенском кладбище оставались лейтенант Тайсон, Ричард Фарли и Гарольд Симкокс? – уточнил защитник.

Не успел Келли сказать «да», как встал Пирс и выплеснул накопившееся раздражение:

– Ваша честь, если позволит суд... Я чрезвычайно терпеливо выслушивал все, что прозвучало здесь для смягчения приговора или что могло бы быть причислено к смягчающим вину обстоятельствам.

Спроул вопрошающе посмотрел на Корву:

– Мистер Корва?

Корва сердито ответил, но главным образом не судье, а ненавистному Пирсу:

– Ваша честь, цель данного показания – как можно точнее определить душевное состояние подсудимого, или его намерения, или условия, создавшиеся в то время. И хотя обвинение протестует, я уверяю суд, что мистер Келли расскажет эту историю, даже если ему придется просидеть здесь всю следующую неделю, пока я буду отвечать на возражения обвинителя. Лейтенант Тайсон осужден, и я здесь для того, чтобы представить на суд присяжных любую, касающуюся данного дела деталь, чтобы был вынесен соответствующий приговор. Я хочу, чтобы присяжные как можно больше узнали о лейтенанте Тайсоне и о том, что произошло в госпитале Мизерикорд, перед тем как голосовать.

Спроул задумчиво пожевал губами.

– Я разрешаю вам продолжить, мистер Корва, но настоятельно рекомендую не пытаться на этом заседании снова заслушать дело лейтенанта Тайсона.

Корва приблизился к свидетелю.

– Слышали ли вы, что лейтенант Тайсон отдал приказ расстрелять крестьян, хоронивших мертвых?

– Да.

– А сейчас... я бы хотел узнать ваше мнение, мистер Келли... – Корва настороженно посмотрел на Пирса. – И все же, зная лейтенанта Тайсона около восьми месяцев до этого инцидента, вы должны иметь свое мнение насчет того приказа.

– На первый взгляд, – рассуждал Келли, – приказ был противозаконный. Но его лейтенант отдал вроде как шутя. Он хотел подтрунить надо мной, Фарли и Симкоксом, потому что мы угрожали крестьянам и вообще вели себя бестактно. Я заметил, что лейтенант сердится на нас. Он, видимо, решил взять нас на пушку, а мы поддались. У нас не было никакого намерения стрелять в этих людей. Это был блеф по отношению к вьетнамцам. Лейтенант Тайсон отдал приказ, но никто не двинулся с места. Он не стал повторять его или пытаться силой заставить его выполнить. Чуть подождав, он сказал с сарказмом: «Ладно, герои, пошли» или что-то в этом духе.

– Обсуждали ли вы этот случай с кем-нибудь? К примеру, с Фарли? – Корва почесал за ухом.

Пирс резко встал, но, вспомнив слова судьи, опустился на место.

Корва повторил вопрос.

– Фарли всегда подводило чувство юмора. Но в данном случае он понял, что лейтенант Тайсон не хотел, чтобы мы расстреляли тех людей. Симкокс понял это. Он поделился со мной, когда мы ушли, что командир поступил очень мягко с косоглазыми, а Фарли, шедший рядом, в знак согласия кивнул.

– А теперь, если позволите, – он обвел взглядом присяжных, – я вернусь к другому инциденту, произошедшему в ноябре или в начале декабря. Я имею в виду кордонную операцию, проводимую ротой «Альфа» вместе с вьетнамской национальной полицией у деревни к югу от Куангчи. Помните эту операцию?

– Да. До этого мы совершали четыре или пять подобных вылазок. Что касается последней, то все шло по плану. На рассвете мы послали несколько отделений в деревню на разведку. Потом отделения отозвали назад, а спустя некоторое время приземлился огромный вертолет «Чинук» и из него вышли сорок или пятьдесят полицейских. Наши офицеры обменялись несколькими словами с их начальством по поводу отсутствия вражеской силы в деревне, а те уже вошли туда с обыском на предмет нахождения там политических кадров вьетконга, сочувствующих лиц и так далее.

– Каково ваше личное мнение по поводу такого вида помощи полиции Вьетнама?

Келли не терял самообладания.

– Все эти вещи настолько претили мне и другим ребятам из взвода, что порой вызывали отвращение. Национальная полиция обходилась грубо и жестоко с местным населением. Нам запрещали входить в деревни после ухода этих молодчиков, но даже проходя стороной, мы слышали, как из лачуг доносились крики.

– Крики? – притворялся наивным Корва.

– Да. Крестьян жестоко истязали. В основном пропускали разряды электрического тока через гениталии или же связывали жертву и опускали в воду на некоторое время, потом вынимали, и так несколько раз, пока человек не задыхался.

– Вот вы сказали, мистер Келли, что американцам запрещалось входить в деревню во время допроса и обыска населения, так?

– Правильно. Однако офицеры американских соединений имели доступ в деревни, когда требовалось обсудить тактические вопросы с командирами национальной полиции. И я, будучи радистом лейтенанта Тайсона, ходил вместе с ним.

– Как ваш командир относился к таким операциям?

– Он всегда противился тому, что американских солдат задействуют в подобных вещах, – глядя прямо в глаза адвокату, сказал Келли. – Однажды он даже написал меморандум командиру батальона, в котором выразил свое отрицательное отношение к поощрению этих зверств. После этого рота никогда больше не участвовала в совместных операциях.

– Что произошло в последний раз? – спросил Корва прокурорским тоном. – Я имею в виду ту облаву, которая привела к ссоре.

– Взвод лейтенанта Тайсона окружил деревню. С того места, где стояли мы, было хорошо видно, как полиция выстроила у колодца с десяток голых людей разного пола и возраста. Потом одного человека опустили в колодец. – Келли потупился; от неприятных воспоминаний по телу пробежала дрожь. – Это делалось с целью выявления шпионов вьетконга и мест их укрытия. Потом лейтенант Тайсон предложил сходить в деревню, потолковать с местным командиром. Он всегда это делал.