Чтение онлайн

– Ни у кого не было жалоб на самочувствие?

Брандт покачал головой.

Тайсон задумался. В настоящий момент во взводе не было ни одного здорового человека. Каждый день он слышал забивающий до удушья кашель или видел последствия дизентерии, лихорадки и отравлений. Кровавые мозоли покрывали ноги, вязшие в скользком ложе рваных ботинок, и от этого каждый второй шел прихрамывая. Однако никто не пытался казаться больным и не просил хотя бы недельного отдыха. Во всем этом Тайсону чудилось какое-то знамение, разгадать которое он не мог. Он четко знал, что выжившие первого взвода роты «Альфа» превозмогали боль, и это настораживало и даже пугало его.

Тайсон, Брандт и Келли добрались до середины колонны и построились в шеренгу. Келли заметил Брандту:

– Когда-нибудь, док, сидя в своем кабинете, вы будете выслушивать жалобы какого-нибудь толстяка на свой геморрой и вспомните, что здесь вы сделали что-то хорошее. Не отступайтесь от этого взвода, док, иначе у вас никогда не будет таких воспоминаний.

Брандт злобно посмотрел Келли в глаза.

– Отвяжись!

Тайсон развернул целлофановый пакет с проложенными кремом вафлями, которые прислала ему сестра, и угостил сначала Келли, а потом Брандта. Бен взял одну вафлю сам, наслаждаясь ароматом ванили, жирностью крема и вообще калорийностью этого продукта. Благослови тебя Господь, Лори,думал он. Благодарю тебя за эти сладкие вафли. Когда приеду домой, я куплю тебе десять коробок таких же вафель.

Они шли черепашьим шагом по безлюдной сельской равнине. Дождь мочил их, а ветер доводил до озноба своим холодным дыханием. Через час пути Тайсон достал из кармана покрытую прозрачным полиэтиленом карту и принялся ее изучать, сравнивая с местностью, по которой они брели. Наконец, он определил, что находится на одинаковом расстоянии от дороги Хайвей Уан к северо-западу и от реки Конг к югу. Хюэ располагался в трех километрах на восток. И действительно, как только переставал лить дождь и ветер начинал дуть с Южно-Китайского моря, он слышал дальние раскаты взрывов.

Несмотря на весь ужас происходящего, Тайсон понимал, что является непосредственным участником исторических событий. Жизнь двадцати миллионов людей подвергалась постоянной опасности. Социальные структуры и институты страны пришли в упадок, армия почти разбита. Голод и болезни косили города и деревни. Из сообщений по радио и в газетах Тайсон знал, что ситуация обострилась. И если рота «Альфа» являлась микрокосмом американских боевых формирований на поле боя, тогда вряд ли Зеленая Машина не развалится.

В радио Келли что-то защелкало, и до них донесся голос командира отделения Муди:

– Роджер. Следи за ними. Остановитесь. Я взгляну на них. Прикройте меня.

Взвод сделал привал, и солдаты уткнулись в грязь широкой плотины, поглядывая по сторонам для безопасности. Два гранатомета встречали группу неизвестных вьетнамцев, жавшихся друг к дружке на лысом бугре.

Тайсон скомандовал двумя стрелкам, Фарли и Симкоксу:

– За мной!

Тайсон, Келли и двое солдат взобрались повыше, свернули направо к мелкому рву и стали пробираться через обнаженные рисовые поля. Бен достал из пластмассового футляра армейский бинокль и навел резкость. Люди оказались в штатском.

– Или беженцы, или хорошие актеры.

Симкокс заметил:

– Да. Еще не встречал ни одного безвредного гражданина здесь, с тех пор как уехал из Сан-Франциско.

Они повернули назад, шагая по колено в воде, к вьетнамцам. Тайсон заметил, что люди стояли у могильного холма. Оказывается, они хоронили погибших. Он насчитал десять человек: пять стариков, один маленький мальчик, четыре женщины, две из которых были совсем юными, – уцелевшее население ближайшей деревни. Эти крестьяне были одеты в черные пижамы, на головах конусообразные соломенные шляпы. Как правило, в одежде вьетнамцев присутствовали западные элементы, однако с началом Тэт-наступления крестьяне надевали национальную одежду, наверняка чтобы угодить нарождающейся власти. Если коммунисты проиграют сражение, крестьяне вновь вернутся к джинсам и гавайским рубашкам.

Несколько вьетнамцев посмотрели в сторону направлявшихся к ним американцев, но тем не менее продолжали ритуал погребения. Келли заметил:

– Я отсюда чую трупы.

Тайсон выбрался из воды, не доходя до могил метров двадцать. Он крикнул по-вьетнамски:

– Руки вверх!

Вьетнамцы застыли, глядя на него. Казалось, они привыкли к такой муштровке, потому что разделились так, чтобы их было видно со всех сторон, и подняли руки. Мальчик и молодая женщина бросили свои лопатки.

Тайсон с Келли поднялись на возвышенность, а Фарли с Симкоксом прикрывали их. Тайсон остановился прямо перед группой, затем посмотрел на тела убитых. Он насчитал восемь завернутых в тканые белые простыни трупов, которые, как подумал он, привезли из Хюэ. Один из завернутых в саван был маленьким ребенком. Тайсон всматривался в участников похорон, ловя каждый их взгляд.

– Предъявите удостоверения личности.

Шесть мужчин и четыре женщины вынули из пижам пластиковые карточки. Тайсон проверил их с дотошностью таможенника, потом, соблюдая обычаи страны, обратился к самому ветхому старику с реденькой седой бородкой:

– Кто эти люди?

Старик посмотрел на маленького мальчика, который ответил по-английски:

– Мы хороним мама-сан, папа-сан. Вьетконг убил их. Вьетконг очень плохой.

– Хорошо. Довольно! – Тайсон посмотрел на свежевыкопанные ямы и насчитал шесть законченных могил и две только начатые. У вьетнамцев сложилось глубокое предубеждение против массовых захоронений, и на выкапывание могил двумя кургузыми лопатками у них должно быть ушло несколько часов. Он знал, что сначала тело усопшего заворачивают в черную ткань, потом в белую. По традиции кладут в рот зерна риса. В конце концов, подумалось ему, даже вымирающая цивилизация старается погребать своих мертвых как подобает.

Да, все это выглядело страшно угнетающе: жалкие крестьяне, хоронящие своих близких под холодным зимним дождем. Он снова обратился к старику:

– Вы откуда?

И снова ответил мальчик:

– Мы из Ань Нинха. Вьетконг приходил. Папа-сан, мама-сан, бели-сан убил.

Тайсон взглянул на карту и определил местонахождение Ань Нинха.

– Где ваша деревня?

Мальчик показал на зубчатую полосу леса, видневшуюся вдали. Тайсон прикинул, что это где-то в километре отсюда. Он установил направление магнитной стрелки компаса и сверил с картой, потом сказал Келли:

– Судя по этой карте, здесь есть больница.

Келли мельком посмотрел на карту.

– Не стоит принимать это в расчет.

Тайсон еще раз окинул взглядом белые простыни и повернулся к мальчику:

– Нга Туонг госпиталь?

Мальчик оживленно закивал головой.

– Отряд вьетконга в Нга Туонг.

Тайсон встретился глазами с Келли, тот предупредил:

– Лучше избегать этого места.

– Боевая задача пехоты, Келли, заключается...

– Найти и уничтожить врага, лейтенант. Ах, чтобы их... – Келли кивнул головой в сторону двух стрелков, ожидающих их на краю холма, и сказал тихо: – Никто не знает об этом чертовом вьетконге. Всем нашим на это наплевать.

Тайсон снова заговорил с мальчиком.

– Вьетконг есть в Нга Туонг?

Мальчик лез из кожи, чтобы услужить.

– Франсе, франсе, католик, католик.

Тайсон был удивлен.

По выражению лица Келли можно было понять, что ему абсолютно все равно, пусть даже сам папа римский пребывал в этом чертовом госпитале. Он вдруг резко повернулся к трупам и встал на колено перед одним из них. Кровь просочилась сквозь белую простыню, и Келли уставился на расплывавшееся от дождя красное пятно.