Чтение онлайн

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Все тело болело. Шарик жара засел где-то в мозгу и терзал его. Кагэро сжал веки - до него дошло, что глаза его открыты и их уже покрыла мутная пленка. Он испугался, что потеряет зрение. Впрочем, когда резь прошла и слезы перестали течь по щекам, муть не исчезла. Повсюду был туман. Серый, как та пелена на небе. Плотный. Похожий на застоявшийся воздух - дышать было очень трудно. Кагэро сообразил, что лежит на земле, хотя ЭТО было менее всего похоже на землю. Почва не выгорела, но была она черной, как неостывший пепел. Кое-где белели отровки плесени. Кагэро передернуло: плесень была живой. Седая бугристая масса чуть заметно шевелилась. Над каждым таким островком висело облачко серой пыли. Под ногой чавкнула плесень - Кагэро наступил на нее ногой. И с трудом оторвал, подошва прилипла с мерзкой кляксе, покрытой серым пушком. Наверное, такая гадина может и... Кагэро вздрогнул и отвернулся. Его чуть не вырвало, когда он подумал, что именно может эта штука. Туман пришел в движение. Ветра по прежнему не было, туман двигался сам по себе, как облако. В одном направлении и очень медленно. Кагэро подумал, что, может быть, кто-то просто указывает ему направление. Унылый ландшафт тянулся далеко-далеко, насколько хватало глаз. Кагэро обнаружил, что со временем к туману привыкаешь и постепенно начинаешь видеть сквозь него. Сначала всего лишь на несколько шагов впереди себя, потом дальше, дальше... Черная долина, изредка - невысокие пологие холмы, гораздо чаще - глубокие трещины, откуда несло жаром и гарью, хотя ничего похожего на огонь Кагэро в них не увидел. Только чернота. Кагэро скоро заметил, что долина не так уж однообразна. Встречались пятна, где земля была невыносимо горячей и воняла серой. Именно от них и исходил этот серый дым, который, скопившись, превратился в туман. Такие участки были отмечены камнями. Они лежали по периметру пятна. Каждый был покрыт какими-то надписями, которые Кагэро был прочитать не в состоянии. Он попытался выворотить такой камень из земли, но из образовавшейся ямки дохнуло таким жаром, что Кагэро отскочил назад, прижав ладони к лицу. Ему чуть не выжгло глаза. Кожа моментально пошла пузырями. Камень занялся ярким пламенем и очень быстро сгорел, а "пятно" поползло дальше, пока не уткнулось в границу соседнего. "Эти пятна - вроде болезни, - догадался Кагэро.
– Кто-то ставит эти камни, чтобы сдержать их рост". Там не было дня и ночи. Не было даже светил. Тот мир всегда был погружен в серый полумрак. Кагэро уже вспомнил свои путешествия в людские души и решил, что Мудзюру каким-то образом снова сыграл с ним злую шутку. Мир души всегда сюрреалистичен, в нем нет понятных человеческому сознанию законов. Во всяком случае, сознанию на данном уровне развития. Но каким же должен быть человек, имеющий _такую_ душу?! ...смерть меняет людей... Да, это вариант. Но почему-то рассудок Кагэро не желал принимать именно эту версию. И, в конце концов, он от нее отказался. Так бывает, не хочет мысль укладываться в голове и все, и ничего не поделаешь. Против природы идти... Туман изменил направление движения. Теперь Кагэро "следовало" идти вправо. Ему, в принципе, было все равно, но законы этого мира уже успели удивить его. Например, расстояние от одного бугорка до другого на глаз шагов пять. А на самом деле ушло шагов сто. Как такое может быть? Или наоборот, расстояние кажется просто огромным, а проходишь его за пару шагов. И поэтому Кагэро словно отбросило назад, когда из тумана выступили стены.

То был настоящий город-крепость. Высокая гладкая стена обходила его кругом, а за ней уходили в небо, если оно было, башни. Все это было выстроено из зеленоватого камня, но Кагэро не заметил на стене ни единого стыка. Складывалось впечатление, что стена - это огромное монолитное кольцо. Ворота некому было открыть. Кагэро стучал кулаками, ногами, кричал. Никто не отзывался. В недоумении от отошел от стены и сел на землю. Туман здесь крутился на месте. Тускло-серебристые вихри возникали, пробегали вдоль стены и расстворялись в воздухе. Иногда вихри сливались в один и тогда выросший хобот отрывался от земли и поднимался примерно на высоту колена. Когда вихрь получался особенно большой - до пояса. Но они очень быстро исчезали. Кагэро встал и пошел вдоль стены. Туман закручивался над городом в громадную спираль, но двигалась она крайне медленно. Возможно, когда-нибудь она и превратится в вихрь, но случится это очень не скоро. Кагэро два раза споткнулся и сильно ударился пальцем о некстати подвернувшийся камень. Это очень больно - биться пальцем ноги о камень. Он в ярости схватил булыжник и швырнул его о стену. Кагэро обдало каменной крошкой. Камень разлетелся на мелкие куски, но и в стене образовалась порядочная дыра. Туман словно с ума сошел. Вихри тут же сбежались в кучу, пыль завертелась на месте, взметнулась в воздух. Впрочем, скоро все закончилось. Серая вязкая река продолжила свой путь. Внутри было так тихо, что казалось - в уши забили два деревянных кола. Кагэро будто окунули головой в болотой. Он дернулся было назад, но за спиной уже стояла целая стена. Гладкий камень уперся в лопатки. Город не был пуст. То есть, людей в нем не было, но пустоты Кагэро не ощущал. Ее всегда чувствуешь, это как холодная вода на морозе. Или как волчий вой, когда ты идешь ночью недалеко от леса или старой заброшенной крепости. А город был наполнен той атмосферой, которая неизменно сопровождает людские поселения. Кагэро пошел по выложенным отесанными камнями улицам. Время от времени он слышал обрывки слов, голоса, смех. Но звук моментально тонул в серой массе тумана. Кагэро приложил руки ко рту воронкой и закричал: - Люди! Слышит меня кто-нибудь?! - ...нибудь ...будь... будь...
– эхо, будто осколки стекла, разлетелось по улицам. Совсем рядом вынырнул из тумана детский звонкий смех. Кагэро повернулся, но сзади никого не было. Только распадающийся смерчик. ...Камень, из которого были построены необычно большие дома, был холодным. Очень холодным. Таким, что Кагэро, только прикоснувшись, отдернул руку - кожа на кончиках пальцев побелела и онемела. Внутри не было пыли. Стояла на полочках чисто вымытая посуда, блестели начищенные ножи. Кагэро удивленно смотрел по сторонам. Он никогда раньше не видел таких домов. Никогда. И еще им постепенно овладевал страх. Вначале шепоты и обрывки смеха казались чудной штукой, сейчас же Кагэро вздрагивал от каждого шороха. В зеркалах, а их было много в том доме, он видел тени, силуэты людей. Женщин и мужчин. Они никогда не смотрели в его сторону. Если бы Кагэро увидел лицо одного из этих призраков, он бы сошел с ума... Он выбежал на улицу. Мягко кружился над головой туман. Серые клочья плавали над камнем улиц. Кагэро бросился в ту сторону, где должны были быть ворота, но увидел там лишь глухую стену. И вот тогда он впал в отчаяние. Ему хотелось рвать на себе волосы - таким сильным стал страх. Кагэро сел на землю и сжал голову руками. И каким-то образом ему удалось отгородиться от внешнего мира. Звуки становились все тише, кожа превращалась в дерево. Мышцы свело, но Кагэро не вставал. Сможет он вернуться или нет, это его не заботило. Ему нужно было отдохнуть, потому что атмосфера в городе была крайне угнетающей. Только в момент перехода Кагэро уловил пульсирующий гул на грани слышимости - и сразу все понял. Он слышал про такое. От Мудзюру. Он говорил, что знает способ получить такой звук, который сведет человека с ума за считанные минуты. И скорлупа вокруг Кагэро так бы и замкнулась, если бы этот процесс не прервал _настоящий_ голос. - Встань, Говорящий! Повинуясь властным интонациям и еще не очнувшись от состояни полузабытия, Кагэро поднялся на ноги. Мир плясал перед глазами. Да, это был человек, а не призрак, но кто?.. Кагэро встряхнул головой. В черепе забилась дикая боль, захотелось кричать... Он упал на четвереньки - и встретил удар ногой под живот. Согнулся. Дыхание перехватило, а серый камень стал цветным от кругов. - Встань, тварь!!!
– надрывался человек, что стоял рядом. Он бил его ногами по голове и лицу, но Кагэро почти ничего не чувствовал. Только тупые толчки. Но сознание все же постепенно возвращалось к нему. Подул холодный ветер - и в голове у Кагэро моментально прояснилось. Но ветер был лишь иллюзией, вокруг по прежнему двигались массы серого тумана. А человек... То был Мудзюру. Не тот Мудзюру, другой, настоящий Говорящий. Твердое, будто выточенное из стали лицо, горящие черные глаза. Этот взгляд способен убить! Даже у женщин не бывает таких взглядов. Женские взгляды несут огонь и ярость, которая быстро иссякает, либо переходит в холодную ненависть или же просто покорность... Взгляды мужчин вообще не отличаются особой выразительностью. А вот взгляд Говорящего почти так же осязаем, как любой предмет - его чувствуешь физически, он колет, давит, жмет к земли, пронзает - и стальной прут проходит сквозь твое тело. - Ты ведешь себя, как человек, - с презрением сказал Мудзюру. Любой Говорящий на твоем месте уже переломал бы мне кости. - Где я?
– прохрипел Кагэро. Он провел ладонью по губам и увидел на коже руки розовую полосу. Кровь... - Ты там, куда обязательно должен был прийти. Пошли, покажу тебе кое-что. Заодно и придешь в себя. Нахлынула тяжелая волна тумана и Кагэро начал задыхаться. Но с удушьем пришла необычная легкость. Он даже удивился. Это походило на ледяной душ в жару. Или же на прикосновение снега. Они с Говорящим шли по улицам, и город менялся. Растворялись в сером болоте дома. Кагэро уже привык к тому, что все вокруг погружено в этот туман так, словно он находится на дне моря. А теперь впечатление еще более усилилось. Теперь они просто плыли сквозь серую массу. Очень скоро исчезла земля. Кагэро вначале испугался, Мудзюру лишь презрительно фыркнул. Впрочем, твердость под ногами осталась. А потом случилось странное. Туман пробил луч света. Потом еще, еще один. Кагэро замер - туман рассеивался, воздух становился прозрачным и легким. Вскоре осталась только легкая пепельная дымка. А внизу - пропасть, пустота. В этой пустоте висел замысловатый лабиринт из каменных дорожен шириной в локоть. Мудзюру улыбнулся и медленно вдохнул. Грудь его выпятилась неимоверно, будто ребра его растянулись. А потом так же медленно опала. Сам того не понимая, Кагэро повторил. И когда воздух вышел из легких, он увидел людей... Вернее, фигуры людей. Они были похожи на кукол. Они были так же серы, бесцветны, как еще минуту назад существовавший туман. Фигуры бродили по дорожкам, опустив головы и шевеля губами. - Что это такое?
– проси Кагэро. - Люди, - Мудзюру хрустнул пальцами.
– Все эти люди живут в своем мире, а мы здесь видим их такими. На самом деле, в том мире находится всего лишь большая часть каждого человека. Основа - здесь. Видишь вот того, он уже довольно долгое время ходит по кругу. В мире людей у него или проблемы, или несчастье. Ему кажется, что он потонул в проблемах и жизнь для него почернела.
– Мудзюру самодовольно улыбнулся.
– А вот стоит мне сделать так... Кагэро вздрогнул: Говорящий подпрыгнул и остался висеть в воздухе. Потом, взмахнув руками, метнулся к одной из живых кукол-людей, поднял его и переставил на другую дорожку, прямую и длинную. Тот даже чуть приподнял голову и зашагал быстрее. - Он нашел решение своих проблем и они отлетели в сторону, - Мудзюру тряхнул руками. Наверное, такие полеты требуют большой затраты сил.
– Смотри. Кагэро увидел, как над лабиринтом порхают сотни, тысячи... Говорящих. Переплетени дорожек тянулось так далеко, насколько хватало глаз, а Говорящие там, вдали, виделись просто черными точками. И каждая из них поминутно спускалась вниз, направляла бредущего человека на нужный путь. Или же сталкивала вниз... Когда Кагэро увидел, как человек срывается с каменной дорожки и летит вниз, ему захотелось сесть, обхватить голову руками и ничего не видеть. На короткий миг, прежде чем упасть в громадное свинцово-серое облако далеко внизу, у человека открывались глази и во взгляде разгоралось понимание. Этот короткий миг он проживал в мире Говорящих. Кто знает, что именно он видел в этот момент... Некоторые дорожки обрывались. Когда человек шел к такому обрыву, сразу несколько Говорящих устремлялось к нему. Кагэро замечал ни их лицах страх. - Когда человек падает вниз, он умирает?
– спросил Кагэро, когда они с Мудзюру пролетали мимо такого тупика. - На самом деле никто никуда не падает. Умирает физическое тело, а то, что ты сейчас видишь, - это сущности иного рода. Души, если хочешь. Так вот, душа умереть не в состоянии. Ее можно убить, но это трудно и чревато последствиями. Вот, смотри. Он одним махом руки столкнул бредущую мимо "сущность" в пропасть и та через пару секунд исчезла во мраке. Крик "Что ты делаешь?!" уже готов был сорваться с губ Кагэро, но рядом с ним вспыхнул свет - и душа побрела дальше. Та же душа. Она ступала неуверенно, неуклюже, но с каждый шагом ее походка наполнялась уверенностью и твердостью. - Сейчас это ребенок, - сказал Мудзюру.
– Но душа в нем та же самая. - А он может вспомнить все, что с ним было раньше? Мудзюру покачал головой. - Только если это будет угодно нам. - То есть, вы, получается... - Не совсем. Скорее даже нет. Кагэро вздохнул. - Мы можем где-нибудь отдохнуть? - Да, конечно, пошли. "Видимо, ходят в привычном смысле этого слова здесь только люди", подумал Кагэро. Вместе с Мудзюру они отыскали большую круглую площадку. Она висела над лабиринтом и была сделана уже не из камня, а из чего-то полупрозрачного. Кагэро с удовольствием растянулся на ее плоской поверхности. Несколько минут прошли в молчании и лишь потом Кагэро заговорил. Он сгорал от любопытства. - Мудзюру, скажи, почему другие Говорящие так пугаются, если человек идет к обрыву, а ты... с такой легкостью сбросил его вниз? - Мне можно, я - убитый Говорящий, - Мудзюру не удержался от улыбки. А Кагэро будто кипятком обдало. - Ты сволочь, - сказал он без всяких эмоций в голосе.
– Самая настоящая сволочь. Ты использовал меня, чтобы получить какие-то привилегии! Заставил меня убить себя! - Конечно. Ты и сам когда-нибудь так поступишь. А ты что думал, избавился от меня?
– Мудзюру рассмеялся, но не злорадно, а как от обыкновенной шутки. - А ты знаешь, что мне довелось испытать? - Представляю. Но ведь теперь все это позади? - Ничего не позади!
– Кагэро вскочил и сжал кулаки.
– Ничего не прошло! Я не могу так просто отбросить все это только потому, что ты кинул мне подачку! - Брось, ты теперь равен нам. Большинству из нас. Кагэро, это та самая Истина, о которой я тебе говорил. Мы имеем власть в мире людей, но здесь мы ничто, мы грязь! Нас могут в любой момент растоптать и смешать с дерьмом! Но это лучше, чем быть человеком и быть грязью в том мире. Это гораздо лучше, чем всю жизнь ползать под ногами ублюдков - нас, Говорящих, уж ты мне поверь. Кагэро сжал губы и посмотрел вдаль. Там стайки Говорящих носились над лабиринтом. Сердцем он чувствовал, что Мудзюру прав. Люди по-своему счастливы, они ничего не знают о своей судьбе. Не знают, что в любой момент жизнь может показать им свою обратную сторону - если этого захочет Говорящий. Но эти же Говорящие отводят их от обрыва... - А что случается, с Говорящим, который допустил смерть человека? наконец, спросил Кагэро. - На первый раз ничего. Но если это случается какое-то количество раз, Говорящий уходит туда. Он показал пальцем куда-то вверх. - А что там? - Там нет ничего. Там самая настоящая пустота. Для каждого Говорящего допустимое количество смертей свое, но в чем вся суть: он не знает этого количества. И никто не знает. Поэтому все так и боятся... - Что управляет вами? Боги? На этот раз Мудзюру рассмеялся громко и заливисто, чем сильно обидел Кагэро. - Забудь все приземленное и человеческое, Кагэро!
– он вытер слезы, выступившие на глазах.
– Все, во что верят эти люди, - полная чепуха. Бред! Но на этом стоит вся империя. Мы могли бы вымести все предрассудки, но нам это ни к чему. Люди просто придумали еще один инструмент, с помощью которого ими можно манипулировать.
– он на миг умолк.
– Над нами стоят совершенные силы. Они просты и примитивны, они не разумны. Это чистая энергия. Просто на каждый наш поступок у нее имеется вариант реакции. Она не может мыслить, она просто-напросто существует, и все. Теперь, Кагэро, ты должен включаться в работу. Для начала тебе нужно разделиться, так чтобы одна твоя половина жила в мире людей, а другая - здесь. Тогда ты сможешь видеть все последствия твоих действий и вообще это очень удобно. - И как мне это сделать? - Сам ты этого не сделаешь, невозможно. Это сделаю я. Кагэро не успел и глазом моргнуть, как сильные руки вцепились в него. Вверху разгорелось очень яркое белое солнце, и у Кагэро померк разум от боли.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Он действительно чувствовал себя разорванным. И невозможно описать это. Единого _КАГЭРО_ больше не существовало. Он видел одновременно и серый мир Лабиринта, и цветной, но пустой, мир людей. Кагэро попытался встать и это получилось не сразу, потому что ногами он чувствовал и твердость камня, и мягкость травы. А иногда он промахивался, соскальзывал одной ногой в пропасть - и трава становилась чертовски холодной. Было утро, и только к полудню Кагэро смог более-менее сносно ходить. И научился разделять ощущения. "Каждый Говорящий делает это, - успокаивал он себя, когда нога ступала мимо камня и сердце ухало в холод, хотя та же нога стояла на твердой земле.
– Надо только время, чтобы научиться, и все будет нормально..." Конечно, когда-нибудь он научиться жить в двух мирах одновременно, но пока это случится... Для Кагэро все происходящее было настоящей пыткой. Он даже не мог отдохнуть, потому что совсем рядом брели люди и очень многие из них упорно шли к обрывам. Наверное, где-то свирепствует война или болезни. В конце концов, Кагэро просто взлетел в воздух и стал парить над Лабиринтом, подобно остальным Говорящим. Это оказалось не так уж трудно.

...Он шел по узкой тропинке, больше похожей на звериную тропу. Ему снова не позволили жить спокойно, но теперь он уже и не хотел этого. Кагэро слишком привык к обману и странствиям, чтобы разом все это забыть. Конечно, его тянуло в дорогу, и усталость была скорее надуманной, чем реальной. И теперь он шел к людям. Теперь он видел мир с другой стороны - со стороны Лабиринта, и оттуда он выглядел вовсе не таким цветным и красивым. И Солнце не всегда было ярким, и листья не всегда зелеными. Часто земля начинала сочиться дымом, небо чернело, шел красный грязный дождь. Такие ураганы налетали внезапно и быстро уходили, но за это время очень много душ срывалось в пропасть. И исчезали Говорящие. Кагэро почти физически ощущал смерть каждого Говорящего, она отзывалась в его груди тупой болью. И слезы лились по щекам, их невозможно было сдержать. На какой-то миг Говорящие сами превращались в серых кукол, которые тупо бредут к обрыву. Сейчас небо было укрыто облаками, накрапывал дождик и мир был наполнен тихой сонливой умиротворенностью. Время, словно теплая река, текло медленно и спокойно. Кагэро почти полностью отрешился от Лабиринта, следя за ним только на уровне чувств. Ему шагалось легко и весело, совсем не было усталости. Кагэро любил такие моменты. Только вот есть какая-то доля светлой грусти в этом молочном озере... Словно струйка чистой родниковой воды... Кагэро шел домой. Он помнил свой настоящий дом, где он родился, где он жил с матерью и отцом. И почему-то через столько лет его впервые потянуло туда. Кагэро сильно изменился. Мудзюру открыл ему глаза и Кагэро понял, насколько сложны человеческие чувства, что не достаточно принятых правил поведения. Что все это - чушь собачья, никому не нужная. Какой смысл от того, что с этим человеком ты будешь разговаривать так, а с этим иначе? Какой смысл от того, что ты никогда не скажешь в лицо одно простое слово: "Нет!"? Кагэро видел в этом слабость людей. Они, видимо, боялись чего-то, а чего - он понять не мог... Но людской страх, пустивший прочные корни, он видел ясно. Два дня назад Кагэро встретил человека. Он не был беглецом, преступником, самураем или еще кем-то. Это был просто человек, идущий по дороге. Голова его не была занята какими-то мыслями, отличными от человеческих, приземленных. Его заботило то, что редко идет дождь, что... что... И Кагэро похолодел, когда увидел все его страхи. Непонятно, как вообще человек может жить с таким страхом! Тот человек перестал обращать на него внимание, страх ушел глубоко в подсознание, но не умер. Кагэро посмотрел на него в Лабиринте и увидел, что он идет к тупику. Пока что до обрыва ему далеко и вполне возможно, что он сам свернет куданибудь в сторону или ему поможет кто-то из Говорящих, но... Вероятнее всего этот человек умрет. А человек, родившийся с его душой, будет часто болеть и тоже умрет рано. Это цепь. И ничего в ней нельзя изменить. Почти ничего. Это не в силах Говорящих. Ох, если бы Мудзюру снова врал... Если бы он врал и что-то стояло бы над всем этим, какой-то Высший Разум... Именно Разум - какой толк от тупой силы, которая может лишь реагировать по принципу "горячее - отдернуть руку"? Вышел за порог дозволенности - умри. Жизнь Говорящего ценится слишком высоко, а сколько людей должно погибнуть, чтобы он вышел в мир Лабиринта? Мудзюру как-то объяснял Кагэро, еще не говоря о Лабиринте, что смерть являет собой сильный всплеск энергии. В случае с Говорящим энергия направляется в определенное русло и, в конце концов, помогает открыть переход. Никто, ни один из Говорящих не может сделать этого самостоятельно, так сказать, на голом месте. Такова цена... Зато потом всю свою жизнь Говорящие буквально служат людям. И это тоже расплата. У Кагэро на душе вдруг стало горько и смутно. Даже мысли о доме больше не просветляли душу. В небе назревала буря...

* * *

Рассвет был красным. Кагэро шел всю ночь, чувство беспокойство не давало ему сидеть на месте. Движение хоть как-то усмиряло грызущую сердце змею. Теперь он стоял на ветру над обрывом. Там, внизу, под горой стоит его деревня. Она, конечно же, изменилась, но место-то осталось прежним... Что-то мешало ему. Кагэро смотрел то на красное солнце, выползающее из-за горизонта, то вниз, на крыши домиков. В таком свете они казались золотыми. Ветер стегал по щекам. Кагэро чувствовал себя неуютно. Его жгло одиночество. Он продолжал стоять, подставив лицо ветру, и не двигался с места. Он размышлял о том, что ему теперь делать. У него никогда не было никаких целей. Кагэро жил просто так, ни для чего, только по ходу дела сбрасывал души в пропасть. Становилось страшно, когда он думал, насколько был глуп. Так всегда: совершишь поступок, не думая, а потом холодеешь от стыда. И вот сейчас - для чего он пришел сюда? Разве его кто-то ждет? Да кому нужен совершенно посторонний человек? Но он слишком долго шел. И слишком сильно устал. Из-за того, что камень на горной тропе улетел из-под ноги, Кагэро упустил свою первую душу. Она взмахнула руками и сорвалась вниз, а его на одно мгновение обжег взгляд... И он еще помнил, очень отчетливо помнил ту пустоту, что мгновенно разрослась в сердце. И эта пустота была одной из вещей, которые он не сможет забыть никогда. Не потому, что это было больно или тяжело... Да, это было больно, но Кагэро винил во всем только себя. Он наконец-таки решился и пошел вниз. Мелкие камешки сыпались из-под ног. Кагэро цеплялся за крепкие стебли какого-то растения, что во множестве росло здесь. Чаще всего корни крепко сидели в почве, но иногда стебель вырывался из земли и Кагэро несколько секунд балансировал на скольких камнях. Ему было очень тяжело. Кагэро уже пожалел о своем решении придти в это место, но отказываться... ...Кагэро загляделся в серый туман далеко внизу, под Лабиринтом. И ему показалось, что он видит чье-то лицо, до боли знакомое и родное. То была женщина, она улыбалась как-то по особенному тепло и доброжелательно. Кагэро совершенно не помнил своей матери, но понял, что это она... Что это может значить? Неужели Мудзюру снова соврал? Но теперь-то зачем? Может быть, он знал, что рано или поздно Кагэро захочет отыскать в Лабиринте души своих родителей и он бы отыскал, и сделал с ними все, что угодно. Например, сумел бы поговорить с ними. И что же они могут ему такого сказать, чего боится Мудзюру?.. Кагэро почти побежал к домикам. Неказистые и кривые, они больше походили на сараи или на огромные жилища животных. И они были пусты. Кагэро остановился в недоумении: почему он не почувствовал этого сразу? Деревня была именно пуста, сюда больше никто никогда не вернется. Вот почему дома такие кривобокие. В отчаянии он поглядел на деревню через туман Лабиринта. Так можно увидеть подчас очень странные и интересные вещи. Несколько мгновений серая дымка застилала взор, но потом Кагэро увидел то, чего даже не ожидал. Они все стояли здесь, на улице, рядом со своими домами. Бесцветные куклы, которые имеют честь называться людскими душами. Стояли и смотрели на него и их взгляд был полон жизни. "...Однажды мы упали вниз и не захотели возвращаться". Голос походил на шелест пепла. "Как же вам это удалось?" "Это достаточно легко, если не цепляться за жизнь. Зато теперь с нас снято проклятие смерти - мы будем жить вечно". "Где моя мать?" Серая толпа расступилась, вперед вышла женщина... Да, это было она. Может быть, память изменила бы Кагэро, но сейчас все телесное не имело никакого значения. Как мать узнает своего сына-младенца среди миллиона таких же детенышей, так и ребенок всегда найдет свою мать. Это невозможно объяснить словами. "Здравствуй, сын, - тихо сказала она.
– Вот уж не думала, что когданибудь увижу тебя здесь". Кагэро и не знал, радоваться ему или плакать. Эмоции бушевали в нем, но... В конце концов, слези потекли из его глаз. Он упал на колени. "Прости, мама!" И ее серое лицо озарилось светом. "Сын... тебе не за что просить прощения у меня... Я всегда хотела, чтобы ты вырос человеком, но тогда я еще не знала, что такое на самом деле человек..." "Нет, мама, ты должна знать, какой путь я прошел, прежде чем попал сюда, к тебе... И что самое ужасное, я никогда о тебе не думал!" "Думал, Кагэро, думал. Ты всегда думал обо мне, только мысли эти были слишком глубоко. И я прекрасно знаю, через что ты прошел. Не бойся, теперь все позади, теперь мы вместе". Кагэро похолодел. Он с ужасом посмотрел на нее. Неужели она ничего не понимает?! "Мама! Это я, я все делал! Я убивал людей, я проливал кровь, из-за меня ломались жизни! Понимаешь?!" Она чуть склонила голову и снова улыбнулась. В глазах ее сиял такой свет, какого Кагэро не видел никогда, ни в одном из миров. Она искренне верила, что ее сын никогда не сделает никому ничего плохого. Когда Кагэро понял это, ему захотелось убить себя как-нибудь так, чтобы никогда не воскреснуть и исчезнуть навсегда. Пресловутые высшие силы смогли бы помочь ему в этом. Достаточно просто сгрести штук двадцать ни в чем не повинных душ в пропасть - и можно смело прыгать следом за ними. Тогда - забвение... "Сынок, какой же ты глупый. Запомни, мать никогда нельзя обмануть, она все знает..." Последние ее слова утонули в нарастающем гуле. Тот самый низкий пульсирующий гул, который сводит людей с ума. Но в этот раз Кагэро устоял. Только вот растоворилась и деревня, окутанная легкой серой дымкой, и мать...

Солнце уже взошло довольно высоко. Кагэро поднялся на тот самый уступ, с которого впервые увидел деревню. Он не знал, что ему дальше делать. Жить в бесконечных скитаниях в этом мире и спасать людей от смерти, которую они заслужили, в Лабиринте? Что должен делать человек, у которого не осталось в жизни никакой цели? Жить подобно скотине, ожидая пока тебя пустят на мясо? Или причинять боль Говорящим, которые обязаны не допустить преждевременной смерти? Что должен делать Говорящий, которому больше незачем жить?

ГЛАВА ПЯТАЯ

Кагэро сидел на краю площадки и смотрел на Лабиринт. Мудзюру стоял за его спиной. - Ты теперь понял, что я просто хотел сберечь тебя? Кагэро кивнул. Да, он все понимал. Жаль только, что это "все" было только крохотной долей от того, что можно понять. - Что мне делать?
– он повернул голову, чтобы посмотреть Мудзюру в глаза. - Здесь я тебе ничем помочь не могу. Я говорил, Истина слишком тяжелый груз, но почему-то мне казалось, что ты выдержишь. - А я не выдержал...
– Кагэро посмотрел вниз, там клубился туман. Где-то в этом тумане бродят души тех, кто отказался от золотых клеток. Мудзюру хмыкнул. - Не выдержал...
– повторил он.
– Все от того, что ты задаешь слишком много вопросов. - Я могу снова стать человеком?
– неожиданно спросил Кагэро.
– Могу отказаться от всего этого, забыть? Навсегда забыть. Ты говорил, что можно управлять временем. Можно вернуться назад? - Я не знаю. Наверное, можно, только зачем? Если уж ты так любопытен, то неужели тебе не хочется глубже проникнуть в тайну Истины? - Мудзюру, эти слова для несмышленых людей. Ты вполне мог очаровать меня ими в самом начале, а теперь... Попробуй задурить мне голову чем-нибудь другим. - Если ты хочешь, чтобы тебя обманывали, тебе действительно нечего здесь делать, - твердо сказал Мудзюру.
– Это люди любят, когда их обманывают. Сладкая приятная ложь для них как бальзам. И при этом они очень часто говорят, что ненавидят лжецов. На самом же деле в любом человеке с рождения живет лжец. Мне и тебя пришлось постоянно обманывать, чтобы вытянуть из людского болота. - И теперь я уже не могу понять, где была правда, а где ложь. - А тебе и не надо ничего понимать! Правда и ложь - это для людей. Нам все равно. Что бы мы ни говорили, это всегда будет правдой просто потому, что Говорящий не может лгать. То, что он говорит, становится правдой. Не зря же мы зовемся Говорящими! - Так скажи, что всего этого никогда не было, что не гибли люди, что ты не находил меня. Если ты Говорящий - скажи, пусть это станет правдой. - Я боюсь за себя. Не знаю, что это за собой повлечет. - Боишься за себя? А на меня тебе наплевать? Ведь я уже не человек, я такой же, как ты. - Ну и? Кагэро вскочил на ноги. Мудзюру стоял спокойно и смотрел Кагэро в глаза. - И я... Значит, у меня тоже есть власть! - И что с того? Махнешь рукой - и все исчезнет, а здесь будет сад? Взялся муравей гору Фудзи передвинуть... Кагэро набрал полную грудь воздуха, зажмурил глаза... - Этого никогда не было!!! ...не было... не было... не было... Эхо понеслось во все стороны. Кагэро ждал чего угодно: что исчезнет площадка под ногами и он упадет в туман, что рухнет весь лабиринт... что случится хоть что-то! Когда он открыл глаза, Мудзюру по прежнему смотрел на него, стоя посреди полупрозрачного диска. Всем своим видом он спрашивал: "Ну и?" Но что-то все же изменилось. Стало заметно светлее. Кагэро поднял глаза и увидел длинное змееподобное тело, голову, похожую на голову лошади. Дракон. Кагэро обмер. Дракон явно направлялся сюда. Внизу, в Лабиринте, стало оживленно. Говорящие носились, как угорелые. Дракон, извиваясь, подлетал все ближе и ближе. Хотя, слово "летать" к нему неприменительно - у дракона ведь нет крыльев. Он плавал в толще воздуха. Вслед за драконом пришли облака. Кагэро уже видел длинные усы, украшающие его морду, и два рога. Дракон был очень красив, хотя и напоминал змею. А уж существа мудрее и могущественнее его вообще нет на свете. Только боги, но вера Кагэро в них пошатнулась. Он увидел, что боги ничего не решают в этом мире. Хотя, кто его знает, как все устроено на самом деле. Говорящий тоже не обязан знать всего. Когда же Кагэро увидел морду дракона прямо перед своим лицом, он оцепенел от благоговейного страха. Подумать только... - Оставь их, - прогремело в голове у Кагэро; он не понял, дракон говорит вслух или с помощью мыслей.
– Все эти Говорящие - те же люди, только вышедшие на более высокий уровень. Не верь ни одному их слову. Они не врут, они просто не знают. Тебе не место здесь. Пойдем со мной. - Еще одна очередная ложь?
– прошептал Кагэро.
– Не хочу... Дракон засмеялся и Кагэро чуть не закричал от боли - голова готова была разорваться на части. - Человек, ты не до такой степени ценен, - снова заговорил он.
– Рю не может лгать! - Я только что слышал эти же слова от Говорящего. Один в один. Кагэро потер лицо ладонью и нашел в себе силы посмотреть дракону прямо в глаза. Какая сила, какая мощь... Верно, это существо одним только взглядом способно разломать весь этот Лабиринт. - Человек, повторяю, пойдем со мной. Лабиринт нужен, но он всего лишь... он вроде фундамента, я же зову тебя к вершинам. Ты уже заслуживаешь смерти - Рю _просит_ тебя! Кагэро задумался. Не слишком-то много чести для одного человека? Он никогда не верил в сказки об избранных и прочую чушь. Он верил, что все люди рождаются одинаковыми, пусть они и грязь. Пусть! Но высшие сферы - это не для него. Дракон мудр, а верить мудрецам очень рискованное занятие. Кагэро не хотел, чтобы его снова использовали. - Нет, дракон, - ответил он.
– Я не пойду с тобой. - Ну что ж, жаль, - расстроенным дракон вовсе не выглядел. - Но подожди. Тебе ведь ничего не стоит выполнить одно мое желание? - Конечно, - дракон шевельнул усами.
– Чего ты хочешь? - Хочу уйти к моей матери. Уйти в туман. Навсегда. В огромных драконьих глазах мелькнуло изумление. - Ты уверен? - Да. - Иди, - он изогнулся, махнул хвостом и перевернул площадку. Кагэро очень медленно полетел вниз. Он видел Говорящих, их лица были искажены страхом. Наверное, они подумали, что дракон за что-то наказал его. И Кагэро улыбнулся этой мысли. Их всех держит страх, эту привязь им не оборвать...

* * *

Было прохладно. Дул очень слабый ветерок. Кагэро с наслаждением подставил ветру лицо. Их было очень много. Они уже выстроили себе город, который постоянно ширился. Выростали дома, похожие на те странные каменные постройки. И Кагэро готов был поверить, что здесь живут _люди_. И эти люди уже не грязь, они уже не слепые овцы. Они прошли через все и выбрали лучший вариант: здесь никогда не придется ни под кого гнуть спину. Здесь нет никаких "высших сил", которые способны стереть в порошок. Здесь нет оружия и войн - этим _людям_ не за что воевать. Кагэро нагнулся и поднял камень, окутанный светло-серой, почти прозрачной дымкой. Скоро мать принесет ему обед и он ляжет в тени дерева, где тень защищает его голову от солнца. От белого солнца, чьи лучи, словно спицы, пронизывают дымку. Они строят новый мир.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Я не знаю, как вы воспримите эту книгу. Автор не должен объяснять, что он хотел сказать, но... Я хотел показать жестокость людей, которые не видят в этом мире ничего, кроме себя. Которые мнят себя властителями, а на самом деле представляют собой просто ничтожество. Которые убивают своим равнодушием. Не те люди самые жестокие, которые выходят на улицы с ножами, а те, которые позволяют этому случиться. Книга окончена - вам решать, удалась она или нет...

март - июнь 2000