Чтение онлайн

— Тревога! — Первый признак Прорыва замечает Добрыня.

Мой падаван топором указывает в небо. Прямо на нас, на рапсовые поля с небес падают метеоры. Причём, это не тусклые звезды, а яркие, особенно на тёмном небе, предметы. Десять секунд, и становится ясно — это не метеориты, а искусственные объекты. Это без сомнения, так как у “метеоров” включились тормозные двигатели, и пламя этих двигателей имеет неестественный ярко-оранжевый оттенок. С холодом в груди осознаю, что за Прорыв нам придётся отражать! Ведь именно я рисовал подобные реактивные струи в своём комиксе.

Так как я не помнил все детали оригинального Бателтеча, то кое-что придумывал сам. Так в версии, которую я и запечатлел в комиксе, лёгкие мехи, до тридцати пяти тонн, высаживались на планеты на дропподах. Средние на шаттлах, а для высадки тяжёлых машин требовалась посадка основного межсистемного корабля. В оригинале точно было иначе, но так как не смог вспомнить, как там было, я и ввёл подобные правила. И именно дропподы первой волны кланового вторжения с ярко-оранжевым выхлопом тормозных дюз падали нам сейчас на головы.

— Двадцать четыре цели! — Кричит Галей.

Всё верно, начальный этап полного развёртывания клановой роты по описанным мной же штатам. Если бы я находился в физическом теле, то у меня бы сейчас заскрежетали зубы. Да, когда рисовал комикс, я, разумеется, внёс в эти боевые машины уязвимости и слабости, сделав их приемлемыми целями для рейгов. Но! Я же одновременно с этим описал клановых пилотов, как суперпрофессионалов, способных выжимать из своих мехов даже больше, чем в них закладывали при проектировании.

Пока я до рези в глазах всматривался в приближающееся к нам пламя работающих на износ дюз, за моей спиной упала еще одна тусклая звезда. Не оглядываясь, я знаю, кто прибыл последним на отражение Прорыва. Лёгкое колебание призрачного воздуха Излома, и за моим правым плечом встаёт Майя Гримм. Только я собираюсь открыть рот и что-то сказать, как девичья рука сжимает мою ладонь. Сжимает, и я понимаю, что никаких слов не нужно. Наши ладони, встретившись вместе, всё сказали и так.

Резкие команды Галея, окрики Добрыни и Леонида — всё это отвлекает остальных рейгов, и никто не видит, что на лицах их лидеров расцветают так неуместные перед предстоящим сражением улыбки. Даже близняшки слишком заняты наблюдением за небом и не обращают внимания ни на меня ни на Майю.

Поворачиваюсь, и наши взгляды встречаются. Синхронно мы киваем друг другу, и наши ладони с сожалением разжимаются.

— Рассредоточиться! Парное построение! — Кричу я. — На каждую цель по две пары!

— Наши цели! — Одновременно со мной повышает голос Майя, — Многотонные боевые роботы. В первой волне будут “лёгкие” до тридцати пяти тонн машины!

Прежнее построение Ромашка раскрывает свои лепестки, и рейги образуют давно знакомые и закрепленные пары. В этой по военному чёткой, но всё же суете, я отчётливо слышу громкий шёпот Каэль:

— Ну, Изао! Я тебе это припомню! Кто тебя вообще надоумил, что тридцать пять тонн — это что-то лёгкое!!!

Если смотреть в глаза реализму, то восклицание Клэр безусловно верное. Но во-первых, не я сам это придумал, а во-вторых, гигантомания в фантастике — явление более чем распространённое. Пусть скажет спасибо, что я Звезду Смерти не нарисовал! Впрочем, и в реальности понятие “лёгкости” по отношению к военной технике очень относительное, и тот же условный “лёгкий” танк может весить тонн двадцать пять, а то и все тридцать. Разумеется, я не стал поправлять Клэр, да и времени на подобные споры не было. Дропподы уже вышли на финальную стадию посадки. С гулким раскатистым звуком сработали их твердотопливные ускорители, задачей которых было финальное торможение спускаемого аппарата.

— Внимание! Уязвимые места мехов: сервоприводы, гидравлика и системы охлаждения! — Выдаю минимально необходимый инструктаж.

— Не пытайтесь добраться до пилотов! — Вторит мне Майя. — Бронекапсулы очень надёжны, и мечами выковыривать пилотов из мехов придётся долго!

— Никогда не останавливайтесь, всё время находитесь в движении! — К моему удивлению это кричит Клэр.

Но удивляться тут нечему, она узнала произведение и явно внимательно его читала.

— Скоростные, высокоманёвренные цели — это ахиллесова пята систем наведения роботов! — Продолжила Каэль.

Это, мягко говоря, странно… видеть, как тобой описанное и во многом придуманное, внезапно реализуется перед твоими глазами.

— Не стоим под местами посадки! — Успел крикнуть я.

Успел, так как на высоте ста метров от дропподов отделились кассетные боеприпасы и веером устремились вниз. Грохот от одновременного разрыва сотен гранат на мгновение закладывает уши. Зачистка зоны высадки, так я описывал этот элемент в комиксе. От этого первого удара никто из Рыцарей не пострадал, что нельзя сказать о рапсовых полях. Вилфлеесу очень повезло, что этот Прорыв не проходит в городской черте, так как, судя по всему, оружие мехов воздействует на реальность в полной мере.

— Галей! — Кричу я. — Предупреди военных, чтобы даже не думали лезть в это район!

Мой приказ звучит не очень вовремя, почти одновременно с тем, как посадочные модули касаются земли. Не вовремя, но если вооружение мехов воздействует на обычный мир, то рядом с местом Прорыва не должно быть никого, кроме рейгов.

По моему первому приказу на каждого меха следует нападать двумя парами, то есть вчетвером, но у нас нет такого количества рейгов, чтобы реализовать его полноценное исполнение. Поэтому я выделяю десяток самых опытных Рыцарей, включая себя, на то, чтобы отвлечь половину боевых машин, пока основная боевая группа выполняет первый приказ.

Синхронность приземления посадочных модулей практически идеальна. Так не бывает в реальности, но я сам описывал подобные элементы. За посадкой тут же следует отстрел боковых защитных панелей, и с платформ спрыгивают непривычные для этого мира машины. Несмотря на то, что каждая из них весит минимум двадцать пять тонн, все они производят впечатление скоростных и стремительных хищников.

Делаю высокий прыжок и оглядываюсь, чётко фиксируя всё вокруг. Итак, в первой волне восемь Локустов, шесть Пум, четыре Облачных Кобры, столько же Кит Фоксов и два Ледяных Шторма. В высшей точки прыжка мне приходится задействовать способность Толчок, чтобы откинуть себя к земле. Это необходимо, так как, если бы я это не сделал, то одновременно четыре очереди из малых лазеров, выпущенные с разных направлений, пробили б мою проекцию.

Когда я продумывал комикс, то в моём воображении противостояние мехов и рейгов выходило довольно простой игрой в одну калитку. Увы, но при этом я сам же описал пилотов этих боевых машин как практически сверхлюдей. И вот результат этой моей ошибки мы сейчас и пожинаем. Понятно, что класс лёгких мехов изначально задумывался и проектировался как скоростные мобильные машины, но то, что эти мехи творили сейчас в реальности, даже у меня, создателя комикса, вызывало оторопь.

В Скольжении я рванул к ближайшему Локусту. Разумеется, я прекрасно знал слабые места этого меха. Буквально двумя ударами меча можно было вывести из строя сервоприводы его “ног”, после чего легко добить обездвиженную машину. Но то в теории. На практике же, несмотря на всю мою скорость в Скольжении, Локуст успел активировать прыжковые ускорители. Причём он не просто ушёл с линии атаки, но и выхлопом реактивных двигателей попытался сжечь меня! Клановый пилот, поняв, что выхлоп меня не уничтожил, ещё в воздухе развернул машину и нажал на гашетки пулеметов. Трассирующие, прерывистые линии тянулись к моей проекции. Тянулись, но не доставали, так как механика приводов пулеметов банально не успевала за скоростью рейга.