Чтение онлайн

— Вопрос, как всех собрать, мы решим. — Отпив глоток нового чая, Зан Кхем поморщился недовольно, но напиток не выплюнул, — а вот как заставить королей принять Новый Договор, тут я тебе не помощник.

— Думаю, что я смогу найти нужные слова.

— Настолько весомые, что заставят владык нашего мира согласиться на новые условия? — Словно подначивая меня, спрашивает Созидающий.

— Да. — У меня нет Озарения по этому поводу, но я много читал в прошлой жизни, и основные доводы у меня уже сформировались.

— И кто-то совсем недавно, вот только что буквально, говорил о неуверенности в себе. — Качает головой сенс, не скрывая улыбки.

Когда-то, как сейчас кажется безмерно давно, я, наблюдая за тем, как группа бойцов ругается из-за того, кому достанется последняя шоколадка, удивлялся. Ругались они на фоне сожжённого пять минут назад ими же шахид-мобиля, из разбитых окон которого свисали обгоревшие трупы. Наблюдал и не понимал, как можно быть настолько бесчувственными. И вот, прошло время, и я сам спокойно пью сок и веду беседу после того, как своими руками убил человека, и не постороннего, а того, кого знал довольно давно. Как же пластична человеческая психика, и как правы те, кто говорит, что человек в итоге способен привыкнуть ко всему.

— Профдеформация. — Произнёс я. — Видимо, она в какой-то мере коснулась и меня.

Так как Созидающий прекрасно видел направление моего взгляда, то он без труда понял ход моих мыслей и сказал:

— Душа черствеет, увы, это правда. Иначе нельзя. Те, кто не смог создать в себе умение привыкнуть ко всему, в итоге сгорают. Сгорают не буквально, а сжигают себя в попытках изменить неизменное. Я знал подобных людей, мало кто из них дожил даже до двадцати семи. Так что твоё спокойствие сейчас — продукт не твоего равнодушия, а результат эволюции человеческой психики.

— Спасибо, успокоил. — Мои губы трогает лёгкая улыбка.

— Старался. — Коротко поклонился Зан Кхем.

— Он же всё просчитал… — Прошептал я вслух свои мысли, не отводя взгляда от Абеля де Диаса. — Его слова о том, что он готов сегодня умереть, были не бравадой. И пистолеты у твоей головы были именно манифестацией, а не шантажом, как я это воспринял. Будь иначе, из-за моей ошибки ты был бы мёртв.

Созидающий на это никак не прореагировал, за что я ему был даже немного благодарен, он просто пил чай, словно не слышал моих слов.

— Он просчитал меня лучше, чем я знаю себя сам. — Продолжил я проговаривать свои мысли. — Легат понял, что если вынудит меня убить себя, то после подобного я уже не смогу откладывать решение по Договору в долгий ящик. Чувство вины за сделанное не даст мне опустить руки и пустить всё на самотёк. — Я ударил кулаком себя по колену. — Неужели я настолько тупой и непробиваемый, что потребовалось именно подобное, чтобы заставить меня решить давно назревшую проблему, а не продолжать откладывать её в долгий ящик?!!

— Может так, — пожал плечами сенс, — а может и нет. Легат прожил в этом мире более четверти тысячелетия! Ни ты ни я не можем просчитать его мотивы, банально в силу разницы в прожитых годах и жизненном опыте. Как пятнадцатилетний не понимает и не принимает мотивы семидесятилетнего, так и мы не можем до конца понять ход его мыслей. — Зан Кхем вздохнул и внимательно посмотрел мне в глаза, — Я давно принял для себя это и тебе советую.

— Постараюсь.

Посмотрев на солнце, Созидающий допил чай и поднялся на ноги.

— Пойдём. Поднимемся в дом. Не будем мешать группе чистильщиков. Да и видеть их лица не стоит.

Встав с лежака, предложил свою помощь другу, но тот только отмахнулся, заверив, что чувствует себя вполне сносно.

На веранде, тихо сопя, по-прежнему спал Кэтсу, даже не подозревая, какие события разворачиваются совсем рядом. Хотел поправить руку перевёртыша, лежащую неудобно, но Зан Кхем посоветовал мне его не трогать.

Зайдя в дом, мы оказались в большой светлой обставленной по последнему слову техники кухне. Или правильнее будет сказать, в обширной обеденной зоне, которая совмещала в себе кухню, бар, гостиную и открытую столовую. Подойдя к холодильнику, сенс открыл дверцу и замер секунд на тридцать, словно загипнотизированный. Только я хотел его окликнуть, как он спросил меня:

— Салат будешь?

— Что? — Не понял я его, слишком это был резкий переход от всего, что произошло внизу на пляже.

— Да вот, что-то салата захотелось. — Пожал плечами сенс. — На тебя делать?

— Нет.

— Зря.

Этот простой обмен ничего не значащими фразами словно вернул меня на землю, подействовав как переключатель. Вместо того, чтобы продолжить грызть себя из-за смерти Абеля, я сел за стол. Прямо передо мной как нельзя кстати оказались чистый блокнот и несколько карандашей. Этот набор просто стоял в центре стола рядом с салфетками, словно давно ждал именно меня.

Придвинув к себе блокнот, я раскрыл его и, взяв в руки карандаш, начал чертить схемы, облекая свои мысли в графическое воплощение. Я так увлёкся, что даже не заметил, как Зак Кхем приготовил свой салат и молча сел рядом. Несколько страниц я зачеркал и вырвал, но в итоге пришёл к той схеме, которая меня устроила.

Для постороннего она выглядела, наверное, нелепо и непонятно, но мне была предельно ясна. Три разноцветных прямоугольника: рейги, люди, оборотни. Стрелки между ними и знаки равенства. Всё это заключено в общий круг, в который включены все три понятия. Круг подписанный одним словом “Дюна”.

— Не надо мне ничего пояснять! — Развёл руками Созидающий, когда я закончил свою схему и поднял взгляд на него. — Тебе это понятно? Вот и хорошо! А мне знать лишнего не надо.

— Уверен?

— Так будет лучше.

— Тогда остался главный вопрос. — Повторяю любимый жест Зан Кхема и тру пальцами свою переносицу. — Как проникнуть на саммит и быть выслушанным королями.

— За это не переживай, эту проблему я решу. — Спокойно произнёс Созидающий, совершенно не впечатлённый грандиозностью проблемы.

— Да ты просто волшебник!

— Я настоятель далеко не последней Обители в мире. — Пожимает плечами Зан Кхем, словно это всё объясняло.

Только хочу расспросить его подробнее, как где-то рядом раздается резкий звонок телефона. Причём эта мелодия звонка мне очень знакома. Поднявшись со стула, сенс подошёл к подоконнику и из большой сумки достал звонящий мобильник. Мой мобильник.

— Мама? — Недоуменно спросил он, смотря на экран.

Я молча закатил глаза и покачал головой. Вот с кем мне точно не хотелось сейчас общаться, так это с Мелани!