Чтение онлайн

Глава 20. Extremo propincuo

С громким ревом шотландец, одетый в длинную до колен кольчугу, с накинутой на плечи медвежьей шкурой, и в шлеме, стилизованном под волчью пасть, занеся свой клеймор, в один скачок покрывает разделяющее нас расстояние.

Ухожу от атаки прыжком вверх и едва не разбиваю себе голову, так как барьер, окружающий арену, заканчивается всего в пяти метрах над землей. Приходится резко отталкиваться руками от невидимой стены и бросаться в сторону, чтобы не упасть прямо на меч противника. Худшего варианта удалось избежать, но шотландец сумел воспользоваться моей промашкой и зацепил меня по ступне, от чего моя прана просела сразу почти на четверть.

Падение, перекат, блок.

Что происходит?!!

С кем я сражаюсь? Против собрата Рыцаря? Нет… Это что-то чужое, внешне неотличимое, но все же иное.

Тяжелый двуручник пляшет в руках псевдошотландца, подобно невесомому стилету, меняет угол атаки и все время так и норовит найти брешь... Ударить.

Этот противник отличается от всех, с кем мне ранее приходилось иметь дело в этом мире. Он не просто знает, как держать меч в руках, он умеет им владеть! И неплохо, надо признать, неплохо так умеет.

К тому же, он обладает всеми способностями рейга и знает, как их применять. То на скольжении резко сменит вектор атаки, то прыгнет вверх и, оттолкнувшись от барьера, нападет с неожиданного угла. Впрочем, и я не отстаю в применении подобных приемов, разве что скольжение с моим первым уровнем мне недоступно. Между нами только одно отличие, я не атакую, и не потому, что не могу, а потому как занят анализом ситуации. Оцениваю не только стиль боя врага, но и стараюсь охватить взглядом происходящее на других аренах.

И то, что я вижу на одной из них, мне совсем не нравится. Там, всего сотне метров на восток, облаченный в самурайские доспехи рейг сражается против меня! Точнее, как сражается... Отбивается из последних сил, так будет более верно. Всего пара взглядов туда, и мне ясно, у самурая нет ни тени шанса против моего клона... Или дубля?

Тем временем, псевдошотландец все больше и больше бесится, не в силах пробить мою защиту. С каждой атакой его нападения все агрессивнее, быстрее и напористее, но при этом, как всегда бывает в таких случаях, страдает оборона.

Он неплохой мечник, те же братья-корейцы ему точно не были противниками, да и, пожалуй, ему бы хватило умения сражаться против двух АББ одновременно. Он не плох, но не более того. Вот он проводит крестовую атаку с явным выходом на восходящий взмах, который, по его задумке, должен меня рассечь от бедра до грудины. Подобного момента я ждал последние секунд двадцать. А раз ожидал, то и воспользовался в полной мере. Когда клеймор на мгновение застыл в нижней точке, Слово перекрыло его встречным блоком, не давая подняться для защиты, а Чистота беспрепятственно на встречном движении тел провела серию быстрых атак, раз за разом пронзая грудь этой неведомой дряни, что приняла облик одного из нас. Оно пыталось сбежать, но не успело, я не знал, насколько надежен барьер, отделяющий арены от остального Излома, а затем и от реальности, и не дал и шанса твари проверить это. На пятом ударе дубль лопнул, превратился в туман, и его затянуло во вновь поднявшуюся из песка стеклянную колонну.

Едва это случилось, как я понял, если мы проиграем в этом Прорыве, то наши тела займет эта гадость и будет жить, как жили мы. Преследуя при это свои, нам неведомые цели. И никто не сможет их отличить от оригинала, они будут абсолютно идентичны во всем: с той же памятью, аурой, набором умений и привычек, но при этом все же оставаясь придуманной чьим то больным воображением нечеловеческой сущностью с неизвестными мотивами и задачами.

Пряча оружие в ножны, оглядываюсь. В трех других колоннах, как и в моей, бьется безликий туман, а вот в остальных обездвижено застыли четыре Рыцаря.

И что дальше?

Так и произойдет подмена? Надо запомнить отличительные черты, формы доспехов и шлемов тех, кто проиграл, потому как если в мир с этих арен выйдут уже не они, то придется бить во все доступные колокола и поднимать тревогу. Двух из выбывших, а именно шотландца, который проиграл дублю Крикса и самурая, зарубленного моим клоном, я более-менее запомнил и сейчас вглядывался в двух других, подмечая малейшие детали.

Но тут арены поднялись над землей, закружились в столь стремительном хороводе, что в глазах все замелькало, и к горлу подступила тошнота. Это длилось считанные пару секунд, после чего запертые колонны вынесло наружу, а остальные восемь арен слились в четыре. И я увидел своего нового противника. Приземистый широкоплечий в массивных полных латах позднего рыцарства с огромной двухлезвийной секирой, зажатой в могучих руках. Никогда не скажешь, что под этим доспехом скрывается юноша, слишком крепкое у него телосложение, более подходящее тяжелоатлету.

Успеваю разглядеть соседнюю арену, на ней мой дубль сошелся в Криксом. Меня немного удивляет, что этот наглый паренек выстоял свой первый раунд, но тут мне его даже жаль. Как показала прошлая наша встреча, с учетом того, что дубль обладает всеми моими умениями и навыками, то исход этого боя предрешен.

Против столь тяжелого и длинного древкового оружия, как двуручная секира, отсиживаться в обороне толку мало, поэтому, едва враг появился из колонны, как я тут же устремился в атаку. И был встречен прямым тычком в грудь, так что пришлось резко тормозить и блокировать острые как бритвы полумесяцы вражеских лезвий, а не атаковать, как было задумано.

В отличие от шотландца, этот противник действует совсем иначе. Не прет напролом, в надежде смести, уничтожить своим натиском, а двигается внешне неторопливо, но при этом размеренно, расчетливо. Враг не машет секирой, как это показывают в кино, широкими ударами от плеча. Нет, он выставил её подобно копью и отбивает мои атаки не древком, а легким поворотом кисти, от чего широкие лезвия-полумесяцы быстро закрывают любые разрывы. Сложный и неудобный противник для шпаги. Массы моего клинка недостаточно, чтобы сбить оружие врага вниз или в сторону, а до его кистей мешают добраться вездесущие полумесяцы лезвий. Будь у меня в руках клеймор или как у Крикса гросс-мессер было бы легче. Но я не могу выбирать противников в Прорыве, а значит приходится плясать с тем, что есть.

Впрочем, мне совершенно не обязательно играть по установленным кем-то правилам, это не поединок чести или что-то подобное. Поэтому провозившись с таким неудобным при столь малом пространстве маневра врагом почти минуту, провожу Чистотой серию атак и бью Словом, целясь в бедро. Противник даже не шелохнулся, так как понимал, что мой удар не достает почти на две ладони. Но я и не собирался бить в выпаде, а метнул оружие.

Есть!

В реальности подобное ни за что не вышло, доспех выдержал бы удар, но в Изломе иные правила, и для мечей рейгов броня не преграда.

Слово вонзилось в ногу секирщика, просадив его энергозапас на треть. Но тот почти не отреагировал, только дернулся немного и тут же резким взмахом своего оружия отогнал меня. Шпага, как и положено призрачному клинку, нанеся рану и не ощущая поддержки, упала на песок. В моих руках осталась только вакидзаси, и латник наконец-то проявил чувства. Он взревел, как молодой бык, и с хохотом ринулся вперед, считая меня беззащитным с одним коротким мечом в руках. Когда он почти прижал меня к краю барьера, я позвал Слово к себе, вскинув ладонь над плечом на уровень подбородка. Тварь даже не поняла, что произошло, когда её затылок пробила синяя сталь и вышла через глазницу. Дубль замер, а затем лопнул, вытянувшись серым дымом обратно в колонну. Скорее всего, я смог бы справиться иначе, но использование “броска меча” гарантировало легкую победу. И я не стал играть шансами. Не тот случай.