Чтение онлайн

— Они все ее видят, — возразила я. — Даже Рейш. И король ее видел тоже. Поэтому стоит только примелькаться, как мной тут же заинтересуются. Я помню, что мы собирались сыграть, в том числе, и на этом, но мне не хватает понимания. И знаний. Вот скажи-ка: к чему, по-твоему, стремится Церковь?

— Уничтожить Невирон, — без колебаний отозвался скарон.

— Хорошо. А что им это даст?

— Свободу от Тварей и Темного Жреца.

— Ладно. Допустим, все у них получится, и у короля с Престолом хватит людей, чтобы уничтожить эту язву. Что дальше? Ас удивленно приподнял бровь.

— В каком смысле?

— В прямом, — я присела на подлокотник кресла и испытующе уставилась на озадаченного брата. — Если я все правильно понимаю, то смысл существования человека — это постоянное балансирование между Добром и Злом… ну, Алларом и Айдом… или, если хочешь, между Светом и Тьмой. Мне думается, ваше Учение перекликается с нашей Библией еще теснее, чем показалось сначала. А над ней я в свое время немало размышляла и пришла к весьма интересным заключениям. Вот, к примеру, допустим, что ваш Светоносный, не будучи полным дураком и тюнтяем, все же позволил Айду безобразничать со вполне определенной целью. Раз Учение категорично утверждает, что ни один волос без его ведома… значит, и о проделках Айда Аллар тоже в курсе. Однако он не то, что их не остановил (даже сейчас не останавливает!), но и по морде Айду для острастки не залепил. Грубовато я выразилась, конечно, но факт остается фактом: Айд жил много веков, живет себе благополучно где-то в глубоких Подземельях и продолжает свое грязное дело. А давай теперь допустим, что Лучезарному об этом все-таки известно и, более того, зачем-то понадобилось. Допустим, что смысл его противостояния с Айдом тот же, что и в борьбе между Богом и Сатаной. Допустим также, что эта борьба идет не за земли и власть (чего делить двум богам в одной песочнице?), а за наши скромные души. Допустим… ненадолго… что это именно так. И будем считать, что существование Айда — вредоносного и коварного, нужно за тем же, зачем и щука в пруду для карася. Аллару вряд ли нужны никчемные идиоты, не способные ни на что, кроме того, чтобы спать и гадить, как считаешь, а? Наверное, ему все-таки интересны сильные духом, крепкие разумом — те, кто сумел научиться отличать белое от черного и кто способен сам отвечать за свои поступки. Допустим даже, что именно такие души Он после их смерти на земле забирает к себе в рай… или что там у вас есть? Небесное Царство?.. и именно теми, кто пришел к нему осознанно, а не как баран на веревке, он сильно дорожит. Предположим, что он хочет и ждет от человека чего-то большего, чем мы ему пока показываем. По образу и подобию… возможно, ему нужно, чтобы мы действительно стали такими? Равными ему. Сильными. Помощниками, а не сопливыми детьми, за которыми надо все время следить? Не зря же он когда-то создал человеческую расу? Не зря же растил и воспитывал, как родных? Ты ведь тоже ждешь от сына, что он подхватит тебя под руки в старости? Надеешься, что когда-нибудь не надо будет утирать ему нос белым платочком? Хочешь же увидеть, каким он стал? Хочешь, наконец, сознавать, что все это было не зря? Так, может, мы для Аллара — что-то подобное? Может, он тоже ждет: когда же мы, наконец, повзрослеем? Когда же начнем думать своей головой? Для того и Айд жив-живехонек? Для того и Невирон помогает нам совершенствоваться, оставаясь огородным пугалом? Что, если вся земная жизнь стала средством для Него отделить зерна от плевел, истинно чистые души от уже замаравшихся и слабых? Что, если Он просто хочет оставить нам перед глазами наглядный пример? Так, как неправильно? Как не должно было быть? А если это не так, то тогда скажи-ка мне, брат: разве не мог Аллар разобраться со Жрецом сам? Разве не мог прислать сюда кого-то из своих айри? Не мог помочь с Невироном? Не мог закрыть эту рану своими великими и могучими силами? Если уж он так хорош и действительно всеведущ? Если он так замечателен и справедлив? Скажи! Ас растеряно моргнул.

— Я… не знаю. Честно говоря, никогда об этом не думал.

— А ты подумай. Если Аллар действительно всемогущ, но все-таки не трогает Айда. Значит, или он не может (что вряд ли), либо не хочет. Так?

— Он не должен вмешиваться напрямую. Свобода воли, как ты говорила. Равновесие. Законы мироздания.

— Хорошо, — тут же согласилась я. — Допустим, что Аллар, как и Айд, действительно не может действовать напрямую. Правила игры, так сказать, не позволяют. И допустим, что он действительно выражает свою волю через Церковь. Но по какой причине Учение так неполно? Человеческий фактор? Хорошо, и это возможно. А тогда почему дозволяется существование шейри? И Ведьм? В той же Вольнице, где за ними не гоняются с факелами, а в деревнях, наоборот, готовы на руках носить за оказываемую ими помощь населению. Что это? Недосмотр? Халатность? Тайный умысел? Согласись — Карающие что-то не торопятся промчаться по глубинке в попытке отлова Ведьм. Ни разу в вашей истории такого не было. Правда? Ведь так? Впрочем, пес с ним, с Ведьмами и шейри. Спишем на то, что вреда от них особого нет, а Престолу сильно некогда этим заниматься. Но тогда почему до сих пор на земле появляются Темные маги? Почему остается необходимость проверок выпускников Магистерии? Это что, тоже — недочет? Аллар недоглядел?

— Аллар не должен следить за каждым падающим листком, — не слишком уверенно возразил брат.

— Да я не спорю: он — крайне занятое существо и в этих вопросах полагается на наши слабые силы. Но тогда получается, что фактически происходящее в этом мире его мало интересует. Или же, наоборот, получается, что даже с такими огрехами, как есть, его это вполне устраивает. Ас ошалело потряс головой.

— Прости. Я все равно не понимаю. Это ты к чему?

— Все очень сложно, Ас, — задумчиво ответила я. — В том, что Невирон до сих пор существует, как мне кажется, заинтересованы весьма серьезные силы. Последний Прорыв был очень нехорошим, брат. Настолько нехорошим, что вряд ли к нему приложили руку только люди — такое не под силу обычному магу. Но тогда получается, что или Жрец перерождается во что-то более опасное, чем маг-демон, и тогда Айд близок к тому, чтобы вывести его на сцену… или же Аллар, на пару с Валлионом, начинает сдавать позиции. А может, то и другое сразу. Тогда как мы с вами оказываемся точно между молотом и наковальней. Я, конечно, пока не готова поверить в божественные силы, но знаешь… все, что творится вокруг, все, о чем я прочитала, заставляет подозревать, что мы чего-то не понимаем. И чего-то в упор не видим. Что-то важное, смысл чего до сих пор от нас ускользает. Это как… игра. Как какая-то долгая шахматная партия, в которой неведомые игроки переставляют людей, как деревянные фигурки… черные и белые… постарше и помоложе… слабые и сильные… победы и поражения, атаки и блоки, прорывы и заставы… какая-то дурацкая войнушка, идущая буквально на наших глазах. Ас нахмурился.

— Игра?

— Да, брат. Причем, игра с непонятными нам правилами. Игра, в которой задействованы очень большие силы. И, как ни странно, это ощущение крепнет у меня с каждым днем, — я невесело вздохнула. — И в этой связи у меня возникла одна проблема…

— Какая? Я пристально на него посмотрела.

— Мир не делится только на белое и черное, Ас. Всегда есть краски, тени и полутона. Серое и желтое, синее и красное… не бывает только правых и виноватых. Не бывает только хороших и плохих. Той же Церкви, по большому счету, выгодно, чтобы угроза Невирона сохраняла свою остроту, потому что это привлекает к ней испуганную паству. Тот же Валлион, потеряв внешнего врага, не будет знать, куда девать свою многочисленную армию. Не бывает так, что по одну сторону баррикад выстроились одни уродливые орки и тролли, а по другую встали светлые эльфы и благородные рыцари. И не бывает так, чтобы одни несли с собой белое знамя абсолютной чистоты с широкой надписью «За добро!», тогда как их противник выставил такое же знамя, только черное и с не менее гордой надписью «За зло!». Такого не бывает, понимаешь, Ас? Всегда есть толика правды с обеих точек зрения. Это же не компьютерная игра. И не придуманный мир, в котором есть только два противоположных полюса. Ас окончательно запутался.

— Погоди… Гайдэ, о чем ты говоришь? Какие полюса? Какие стороны? Какие знамена?!

— Я все никак не могу понять, на чьей мы стороне, брат, — очень тихо сказала я. — И вот это — наша главная проблема.

Когда мы уходили из Библиотеки, за окнами уже стемнело. В коридорах почти не горел свет, однако у лестницы, не смотря на поздний час, все равно маячила долговязая фигура давешнего слуги, который при виде меня согнулся в низком поклоне.

— Леди Гайдэ?

— Да. Что вам угодно?

— Господин да Нейри хотел бы с вами поговорить. Позвольте, я провожу вас в его кабинет.

Да Нейри? Странно… что ему нужно? За прошедшую неделю он больше не изъявлял желания со мной пообщаться. Кажется, сделал определенные выводы касательно Знака Короля, посчитал, что знает, кто я на самом деле и как получила такой крупный карт-бланш… разумеется, в первую очередь подумал о постели, но зато благоразумно оставил в покое. Вот только зря: Его Величество, как мне кажется, не тот человек, который способен забыться с любовницей. Да еще так, что рискнул бы отдать очаровательной подстилке такую важную вещь, как свой Знак… кхм… ну да, у него тоже есть собственный Знак. Раньше я что-то на эту тему не думала. У меня свои Знаки, у него — свои… забавно, да? Но факт в том, что он (насколько я вообще успела его узнать) никогда не разбрасывается ни словами, ни обещаниями. Будучи существом жестким и циничным, он отлично знает человеческую природу. Так что даже если и есть у него толпа фавориток, скрашивающих одинокие ночи и клянчащих его высочайшую благосклонность, как нищие на паперти, то я уверена — дальше порога королевской спальни ни одна из этих дамочек не шагнет. И уж конечно, за свои «заслуги» никогда не получит из его рук чего-то большего, чем несладкий леденец.

— Прошу вас, леди, — слуга, добравшись до кабинета, с поклоном отворил в дверь. Однако прежде чем я зашла, Ас и Бер, не сговариваясь, оттеснили его в сторону и шагнули внутрь первыми.

Причину такого поведения я поняла сразу, едва только вошла: как оказалось, господин да Нейри был в кабинете не один. Его собеседник — худощавый невысокий мужчина с тонкими черными усиками над верхней губой — не производил впечатления важной птицы. Непритязательный темно-синий камзол из самого обычного, недорогого сукна, щедро забрызганный грязью плащ, небрежно брошенный на спинку ближайшего кресла. Широкополая шляпа, мирно покоящаяся рядом. Отстегнутые от пояса ножны, с которыми было бы неудобно сидеть и которые так многозначительно смотрелись на низком подлокотнике. Резкие черты лица, коротко стриженые черные волосы, намокшие под моросившим с самого утра дождем…

На звук открывшейся двери он неторопливо обернулся и внимательно посмотрел на замерших на пороге скаронов. Без особого удивления, просто констатируя факт. Потом так же неторопливо поднялся из-за стола, пробежался по нам глазами — тоже, словно бы нехотя. Наконец, перехватил мой вопросительный взгляд и очень вежливо улыбнулся.

— Леди Гайдэ?

Я молниеносно огляделась, вовремя подметив три молчаливые тени в углах: две по обе стороны от меня, безликие, закутанные в длинные черные плащи и все из себя загадочные; третья — у единственного окна в комнате. Еще более незаметная и почти полностью сливающаяся с густой тенью от тяжелой шторы. Все трое были рослыми, крепкими, определенно — не праздно шатающимися личностями, которые вдруг решили заглянуть сюда на огонек. Причем, тот, что стоял отдельно, при всей своей неподвижности и отрешенной задумчивости, с которой изучал катящиеся по стеклу дождевые капельки, выглядел едва ли не опаснее остальных. И оставлял стойкое впечатление, что даже в такой расслабленной позе не только контролирует весь кабинет, но и пристально следит за каждый действующим лицом.

Ас и Бер тут же сблизились, стараясь ухватить краешком глаза всех присутствующих, но мечей пока не вынимали — рано. К тому же, у «теней» в углах под плащами что-то тускло поблескивало, так что я хорошо понимала их беспокойство. Однако от поспешных решений братья все-таки воздержалась: одни раз я едва не ошиблась, поэтому теперь, предпринимая какие-то действия, надо предварительно убедиться, что хотя бы сейчас мы все поняли правильно.

Спокойно переступив порог, я вопросительно взглянула на слегка побледневшего, но выглядящего очень решительным эр-гара.

— Лорд да Нейри? Вы хотели о чем-то поговорить?

— Вообще-то, леди, поговорить с вами хотел я, — снова улыбнулся усатый тип, буквально на миг опередив начальника Библиотеки. Холодно так улыбнулся. Очень и очень холодно. От этой улыбочки мороз драл по коже, как если бы мне улыбался из засады кахгар. — Прошу вас, не сердитесь на лорда. Просто я попросил его устроить нам небольшое свидание, и он охотно пошел мне навстречу.

— С кем имею честь? — ровно спросила я, не дождавшись приглашения присесть.