Чтение онлайн

Я жалобно посмотрела на одного, другого, третьего. Затем с надеждой покосилась на сидящего возле дальней стены Лина, но тут же поняла, что никто за меня не вступится, и покорно обвисла в руках Бера, как старая тряпка. Тот, не особо церемонясь, перехватил свою «ношу» поудобнее, нахально меня похвалил (мол, молодец, хорошая девочка) и, провожаемый нашим дружным молчанием, бодро вышел. Потом так же бодро добрался до спальни, осторожно сгрузил мою слабо блеющую о справедливости тушку на постель. Придирчиво проследил, чтобы я разделась и заползла под одеяло, а потом ласково так сказал, что если заметит меня поблизости от соседней комнаты, то устроит такое наказание, что милые шалости «маркиза де Сада» покажутся мне детскими развлечениями. Я вняла. Я содрогнулась.

Я обиженно забилась под одеяло и сердито кинулась в вымогателя подушкой. Но он невозмутимо перехватил ее прямо в полете, так же невозмутимо вернул на место, быстро чмокнул меня в щеку и испарился, предварительно задвинув щеколду на окне и плотно притворив за собой дверь. Вот ведь засада…

Я устало зевнула, а потом плюнула на все и решила, что это к лучшему: зато высплюсь, как уже давно мечтала. А то эти подушечные бои, игры в догонялки по лестницам, вечерние тренировки до полного изнеможения… все. Баста. Сегодня, наконец, отосплюсь всласть, а уж завтра буду пытать Гора насчет того, помнит ли он хоть что-то из сегодняшнего эксперимента и ждать ли мне в ближайшее время его ночного визита для совместного просмотра какого-нибудь нелепого сна. Хорошо бы — не эротического, иначе стремно будет. Хотя ему, может, и интересно. Вдруг что-то новое для себя почерпнет? Главное, чтобы сон был без моего непосредственного участия, не то поутру просто сгорю со стыда.

Я снова зевнула, строго наказав себе больше никогда не видеть эротики, и благополучно закрыла глаза, клятвенно пообещав, что потом щедро расквитаюсь с Бером за самоуправство. И еще стребую с него обещанные пирожные, про которые он сегодня благополучно позабыл.

Во второй раз я проснулась уже поздним вечером — от поразительной тишины, царящей в доме, и от того, что по комнате витает восхитительный аромат свежеиспеченных булочек. Видимо, он так долго и аппетитно дразнил мои ноздри, что уставшее тело не больше смогло сопротивляться искушению и решило, что непременно хочет подкрепиться.

Набросив на плечи легкий шелковый халат, я бесшумно спустилась на первый этаж и, воровато оглядевшись, на цыпочках прокралась к кухне. Почему на цыпочках? Да потому, что не была уверена, что ребята не вернули слуг обратно. Сами-то они вряд ли занялись готовкой, так что или вызвали девчонок, чтобы напекли всякой вкуснотени, или же заказали в ближайшем трактире… правда, я не могла себе представить, сколько надо было в таком случае заказать еды, чтобы ТАК сильно и вкусно пахло по всему дому.

— Уже встала? — вдруг вкрадчиво шепнула темнота у меня за спиной.

Ей-богу, я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Визжать, конечно, не визжала — от этой дурной женской привычки меня давно и прочно отучили Твари, но, честное слово, сердце все же екнуло. Правда, только на миг. Мгновением позже рука сама собой метнулась вперед, метя точно в челюсть незнакомца. А потом из незаметной ниши возле лестницы выступила рослая фигура, озорно блеснув зелеными глазами, и я лишь в самый последний момент остановила удар.

— Бер! Опять ты!

— Я, сестренка, — рассмеялся скарон, когда я разжала кулак и сердито пихнула его в плечо. — Какая ты у нас теперь грозная! Чуть что — сразу в морду. Может, пойдем, перекусим? Уже брюхо сводит от голода. Я вздохнула и, больше не таясь, зашла на кухню.

— А где Гор? — спросила первым делом, обнаружив за столом только Аса и Вана. Ну, и огромную корзину с выпечкой, от которой шел просто умопомрачительный аромат. Ребята вскинулись, удивленно повернули головы, но тут же улыбнулись.

— Спит еще. Так и не просыпался.

— Это не плохо? — озаботилась я.

— Нет, не должно быть плохо. Его Лин караулит и пока чувствует себя спокойно.

— Тогда ладно… откуда плюшки?

— Бер сбегал, принес.

— Куда это он сбегал? — удивилась я, усевшись рядом с братьями и потянувшись за ближайшей булочкой. Однако парни лишь хитро прищурились, многозначительно промолчали, а Бер недовольно насупился и мрачно зыркнул на них из-под бровей. По достоинству оценив разыгранную пантомиму, я хихикнула.

— Так к кому именно ты сбегал, братик? К Рисе или к Нике? Которая из наших симпатичных служаночек тебя так щедро одарила?

— Наверное, обе, — хмыкнул Ван, утащив еще одну плюшку. — Его слишком долго не было. Причем, наверное, его даже покормили, потому что он сегодня что-то вяло ест. Бер фыркнул и демонстративно отвернулся.

— Я всего лишь зашел спросить, не окажут ли нам услугу и не покормят ли голодных воинов в трудный период одиночества?

— Правда? И ради этого ты почти полтора оборота где-то отсутствовал?!

— Мы отправили тебя за едой, — неестественно спокойно сказал Ас.

— Угу. В трактир.

— Вы хотели, чтобы было вкусно? — насупился Бер. — Вот вам вкусно. Чего еще надо?

— Ничего, — хмыкнул Ван, ехидно сощурив синие глаза. — Просто до трактира полоборота ходу. Полоборота туда, полоборота обратно… а тебя не было слишком долго.

— Ника слишком далеко живет, — оскорбившись, проболтался брат, и я, не сдержавшись, громко расхохоталась.

— Потрясающе! Значит, хотя бы одну нашу красавицу ты все-таки соблазнил, негодяй! Парни, у нас тут, оказывается, завелся змей-искуситель!

— Никого я не соблазнял! — окончательно взвился Бер, неуловимо порозовев. — Ника просто оказала мне услугу. И вообще…

— Конечно, услугу, — закивала я, азартно жуя вкусную булочку. — За просто так такую вкуснотень не пекут и не дарят. Я не сомневаюсь, что когда ты пришел, она уже готовила это чудо и ты просто полчаса ждал, когда же они поспеют.

— Вот именно!

— Я верю, верю. Что же еще можно делать наедине с красивой молодой девушкой? Поздним вечером, в ее пустом домике на берегу реки… она ведь еще не замужем, правда? Бер аж раздулся от возмущения.

— Гайдэ! Да как тебе не стыдно?!

— Никак, — невозмутимо дожевав, я потянулась за второй булочкой. — Надеюсь, девушка хоть осталась довольна?

— Гайдэ!!

— О боже, ладно… стеснительный ты наш! — я всплеснула руками. — Ладно! Все, умолкаю. Я только прошу тебя не относится к этому слишком серьезно и не вздумать ни в кого влюбляться! Бер тут же помрачнел.