Слово из трех букв
Шрифт:
Задумавшись, я как-то пропустила момент, когда совещание начало рассуждать о жизни пидоргов после боя:
— Я конечно понимаю, что станция их обладает огромными возможностями разного плана, но коллеги, она как минимум транспортный терминал.
— Значит вы считаете, что время от времени должны приходить корабли из Метрополии?
— Или из ближайшей провинции. И приходить они должны регулярно.
— Логично коллега, вполне логично. Вопрос только в том, что это за корабли? Боевые, транспортные, исследовательские…
— Транспортные конечно. Боевые? Не знаю. Внешней угрозы нет. В этом районе пространства точно нет. А от случайных гостей типа наших гиперборейцев им есть чем отбиться.
— Кстати коллеги, не забываем о назначении этой базы. Скорее всего она является пунктом базирования для исследовательских кораблей. Иного смысла в ее существовании я не вижу.
Нахалков, которого перестали терзать инженеры, начал делать пометки в своем блокноте. Молодец! Сразу сообразил, что сценарий стоит слегка дополнить. А как его не дополнять, если картина получалась весьма убедительная. Окопались на Проксиме злыдни и оборудовали опорную базу для исследовательских кораблей. Ну а те в данный момент рыщут где-то в пространстве. Сколько их? Интересный вопрос. Ради одного корабля никто не станет затевать такое строительство. А ради нескольких отрядов — смысл есть.
«— Командир! Обнаружено два корабля! Принадлежность неизвестна! — доклад вахтенного начальника застал командира в тот момент, когда он с пацанами заканчивали внутри транспортного отсека монтаж потерны. Потерна эта соединяла новую головную часть корабля с энергосиловым хозяйством.
— Сейчас иду!
Спустя короткое время Сергей был в рубке управления и разглядывал ту картинку текущей обстановки, что отразила на экране «Афина». В систему Проксимы Центавра входили два корабля.
— Серега! «Тетя Афина» рассчитала их траекторию. Они входят в систему с торможением и дней через пять они войдут внутрь системы. — начала давать ему объяснения Нинка Бугорская, унаследовавшая от родителей должность штурмана.
— Нинка, это их истинное положение?
— Нет, расчетное. На самом деле оно может оказаться иным. Если они задумают совершать какие-нибудь маневры.
— Так девчонки, наблюдение приказываю вести только в пассивном режиме. Поняли почему?
— Уже сделали. Не глупые, все понимаем.
Дальнейшие трехдневные наблюдения показали, что «гости» входят в систему смело, как к себе домой, никого не опасаясь. А спустя еще три дня стало ясно: «гости» эти здесь не чужие.
— Ложатся на круговую орбиту. Торможение прекратили. Замечен отход от кораблей малотоннажных средств, — время от времени докладывали вахтенные.
— Серега, полная засада, — спустя десять дней доложила штурман, — «Афина» просчитала варианты нашего возвращения домой. Ерунда выходит. На любом из коротких путей, нас успевают перехватить. Стоит только засечь наш старт и погоня нас настигнет довольно быстро. А биться мы можем только на короткой дистанции.
То же самое Нинка доложила и на Общем Круге.
— Что, нам совсем не получится вернуться домой?
— Есть путь. «Афина» посчитала, что если мы стартуем в направлении противоположном от требуемого и начнем сразу уходить прочь, то перехват исключен. Даже если за нами не прекратят гнаться. Отойдя подальше, мы по огромной дуге возвращаемся домой.
— Сколько времени это займет?
— Пятнадцать лет.
Последнее сообщение никого не обрадовало. Единственный плюс от бегства — спасение собственных жизней. И на этом плюсы заканчивались. Дальше начинались минусы. «Астру-2» которая наверняка находится в пути, ни предупредить, ни спасти не выходит. Как и предупредить своевременно Землю. Нет гарантии того, что враги не доберутся до Земли раньше экипажа. Круг начал рассматривать вариант «затаиться и ждать». Но это все-равно не решало проблемы. «Астру-2» враги могут теперь перехватить раньше, чем она подойдет к системе.
Вариант, что получится тихим дрейфом выйти в нужную для скорейшего возвращения точку старта, забраковала «Афина». Таким манером осуществить задуманное быстро не выйдет. Слишком долгим получится этот дрейф. Да и шансы на успешный перехват у врага весьма высоки. Сидеть и ничего не делать? А где гарантия того, что после уничтожения «Астры-2» враги не обратят наконец внимания на первую «Астру»?
— Ребята! А может быть мы их атакуем? — спросила Кнопочка, — я понимаю, что нам нечем атаковать. Но вы ведь умные, вы что-нибудь придумаете… Ну пожалуйста, придумайте! Я вас очень прошу!»
Глава 15. Мозговой штурм
Моя мысль об организации Коллегиума, оказалась не просто удачной, а очень удачной. Проблемы с набором не возникло. Это за толковым инженером нужно еще побегать, а ученых в России как собак нерезаных. И это не потому, что инженеров больше чем ученых. Как раз наоборот. Просто инженеры все востребованы и большинство их довольно своим положением. С учеными-прикладниками все сложней. Главный потребитель их труда, это наукоемкое производство. А с этим в России все чудесно было только на бумаге. Вроде бы такое производство и есть. И даже не маленькое. Но это в основном филиалы германских фирм. А они естественно радеют о своих гражданах. Иначе любимый кайзер обидится. При таких обстоятельствах, российские ученые-прикладники либо не имели возможности реализовать свой потенциал, либо покидали страну в поисках тех мест, где они могут показать себя на деле. И тут внезапно появляемся мы со своими нуждами. Конечно желающие прибежали! И это еще обошлись без всякой рекламы. А то желающих было бы столько, что замучились бы отбирать наиболее подходящих. Все пришедшие к нам люди, имели рекомендации от завсегдатаев нашего салона. Поэтому собеседование с ними было недолгим. Что интересно, пришедшие лучше меня поняли свое место в орденской системе.
— Мария Ивановна, консультации и преподавание это конечно хорошо, — объяснял мне Константин Владимирович Касимов, свежеиспеченный член Коллегиума, — но для того чтобы расти над собой, нам этого недостаточно. Нам нужны исследования в лабораториях. На голой теории далеко не уедешь.
— Константин Владимирович, я это прекрасно понимаю, но исследования — вещь дорогая. Строительства лабораторий я точно не потяну.
— И не нужно. Вернее сейчас это не обязательно. Можно проводить исследования и за чужой счет.
А дальше Константин Владимирович мне объяснил, как это сделать. Из-за немецкого засилья в прикладной науке, даже очень талантливый русский ученый не может работать над той темой, которая его заинтересовала. Подобное получается только в том случае, если удалось заинтересовать самих немцев. Но и в этом случае, русскому ученому приходится работать на подхвате у немецких и вся слава естественно достается немцам. Обижаться тут не на что. Немцы, как хозяева нужного для исследования оборудования, имеют полное право настаивать на своих правилах игры. Но все меняется, когда немецкие фирмы получают заказ на исследования от российского заказчика. Заказчик оплачивает эти исследования, а потому вправе направить своего представителя для непосредственного участия в проводимых экспериментах.
— Вам все равно не вытянуть вашу программу без участия в ней немецких фирм. И если члены Коллегиума будут представителями заказчика, то с их участием в исследованиях немцы смирятся. А в этом случае мы являемся равноправными участниками, а не подсобной силой.
Это меня заинтересовало. С заказчиком проблемы не будет. «Гиперборейцы» люди не бедные, так что оплатить заказы они сумеют. Немцы, так немцы, если уж без них не обойтись. Вопрос только в том, что они могут и напрямую иметь дела с Ледовым флотом. А у Ледового флота есть не только свои ученые, но даже и своя Академия Наук появилась. Но тогда мы должны быть интересны обеим сторонам.
— Константин Владимирович, в армии есть такое выражение: «Инициатива наказуема… исполнением». То есть, «Ты придумал, ты и делай». Раз уж Вы у меня такой умный, то быть вам отныне председателем Коллегиума.
— А остальные с этим согласятся?
— Главное, что с этим согласилась я. Играть в демократию сейчас все-равно не выйдет. Просто потому, что вы толком друг-друга не знаете. Значит придется делать ставку на самого инициативного.
— А если я не справлюсь?
— Вот тогда и поиграем в демократию. Думаю, что спустя малое время всем нам будет ясно, кто и чего стоит на деле. Ну а пока что вам всем нужно работать на авторитет. Что там выйдет у нас с лабораториями, я сказать не могу, поэтому обходитесь собственными мозгами. И вот вам всем первое задание: теоретически обосновать существование радиационных поясов вокруг планет Солнечной системы.
— А разве они существуют? И какова должна быть их природа?
— Константин Владимирович, дорогой вы мой, признаюсь честно: я знаю только конечный ответ. И я знаю, что он будет подтвержден опытным путем. Но вот обосновать это теоретически должны уже вы. Или не вы, но обязательно это должен быть человек из Коллегиума. И прошу вас ничему не удивляться. И про источники моих знаний лучше не спрашивать. Считайте, что у меня иногда проявляется тот дар, которым обладала Кассанлра.
Получив задание, Константин Владимирович начал шевелить весь Коллегиум. Правду сказать, шевелить особо не пришлось. И хотя большинство собравшихся в нем молодых ученых имели совсем не ту специализацию, которая требовалась для решения этой задачи, участие в мозговом штурме приняли все. На что они надеялись? В основном на свою эрудицию. И что вы думаете? Справились они с этой задачей! Спустя месяц, они мне выдали математическую модель магнитосферы Земли и причины накопления и удержания высокоэнергичных заряженных частиц. Как они это сумели? Да просто просмотрели и проанализировали данные проводимых ранее исследований во всем мире. Более того, основываясь на данных британских астрономов о радиоизлучении Юпитера, они даже предположили наличие у него собственного радиационного пояса.
— На остальные планеты мы не замахивались, ибо никаких данных, позволяющих предполагать наличие этих самых радиационных поясов, в открытом доступе нет.
Зачем мне понадобилось давать им такое задание? Честно говоря, для того чтобы осуществить первые запуски космических кораблей, информация о наличии радиационных поясов не нужна. Дело было в другом. Мне нужно было проверить способность набранных ученых работать с доступной информацией, широту их эрудиции и умение внятно излагать свои мысли. «А судьи кто?» — спросите вы. Конечно не я. Разобраться в том, что они изложили мне не по силам. Зато это оказалось по силам ребятам из Гиперборейской Академии Наук. Именно на их суд и была представлена эта, пока еще гипотеза. «Гиперборейцы», внимательнейшим образом изучив порождение сумрачного орденского разума, так и не нашли к чему придраться. Мнение их было такого: «Гипотеза эта вполне годная, а что там на самом деле творится, узнаем когда полетим в космос». После чего, принялись задавать вопросы уже на другие темы.
Ободренные первым успехом, научники не на шутку разошлись. Да так разошлись, что мне в который раз вспомнился рассказ про строительство коровы. В том рассказе, ученые строили корову не только потому, что свежего молочка им захотелось. Им вдобавок захотелось на свой лад развлечься. Построение правдоподобных гипотез, для моих подопечных было только часть их развлечений. Мое предупреждение о том, что работа в лабораториях им пока не светит, не произвело на этих сумасшедших никакого впечатления. Те бредовые идеи, которые начал рождать их разум, требовали срочной экспериментальной проверки. А потому, они начали приставать ко мне с просьбами ввести в состав Коллегиума инженерную группу. Зачем? А чтобы те им сконструировали технические устройства так нужные для проверки их идей и гипотез. Кое-как удалось от них отделаться, направив их стопы в КБ ЗЛА. Что из этого вышло? Дурдом! В этом учреждении мои неадекваты нашли братьев по разуму. Но и это было не все. С сентября я планировала загрузить членов Коллегиума преподавательской работой на орденских академических курсах. Естественно, я потребовала с Касимова составить программу обучения. То, что он со своей бандой отнесся к этому делу серьезнейшим образом, я узнала из воплей Марго: