Чтение онлайн

– Давай отвезем товар в Псков, – предложил Матвей младшему брату. – Там на него спрос будет, и деньги у людей имеются. Варяжские купцы сразу всё заберут, если цену не заламывать. На вырученные деньги возьмем их товары и привезем сюда. Здесь таких нет. Будем с таким барышом!

– Не хочу, – отказывался Ванька. – И здесь потихоньку продадим. Пусть меньше прибыли, зато и хлопот меньше.

Старший брат догадался, что Ванька не хочет уезжать из Путивля из-за жены. Не нравилась она Матвею. Что-то в ней было не так, а что – он никак не мог понять. Особенно его смущала ее походка. Можно было подумать, что у Анютки нет пяток. Как он ни пытался проверить это, ничего не получалось. Он хотел ночью потихоньку потрогать ее ноги, но каждый раз засыпал мгновенно, едва забирался на печь, хотя раньше частенько мучился бессонницей. Что-то в этом всем был нечистое.

Однажды ночью Матвей лег спать, когда Анютки не было в избе. Спал он на печи, а на лавке рядом с ней – Ванька с женой. Перед тем, как лечь, Матвей обвел вокруг себя ножом и нарисовал в середине очерченного пространства крест, на который и лег, накрывшись тулупом. Он слышал, как легли Ванька и Анютка, как они горячо ласкали друг друга. Потом Ванька быстро заснул, а Анютка поднялась, подошла к печи, убрала заслонку. Возле печи захлопала крыльями птица, которая залетела в топку и по трубе выбралась из избы. Удивленный Матвей долго еще лежал неподвижно, пытаясь осознать услышанное. Потом он слез с печи, обошел избу и даже выглянул во двор, но Анютки нигде не было. Матвей вернулся в избу, закрыл печь заслонкой, на которой нарисовал крест ножом и воткнул его в перекрестие. Теперь никакая нечисть не сможет сдвинуть заслонку с места. Матвей вышел из избы. Другим ножом он так же перекрестил входную дверь. Теперь попасть в избу сможет только обычный человек. Матвей притащил на крыльцо старую борону, уже много лет валявшуюся без дела в сарае. Борону он прислонил к стене зубьями наружу, залез под нее и снял с шеи нательный крестик. Под бороной он был незаметен нечистой силе, а сам мог увидеть ее.

Ждать ему пришлось до первых петухов. Едва они отпели, как Матвей услышал над избой хлопанье крыльев. Утка-нырок залетела в печную трубу, потом выбралась оттуда, села на крыльцо. Утка неестественно вывернула крылья, будто скидывала с себя надоевшую шкуру – и превратилась в Анютку. Она подошла к двери, но не смогла открыть. Тут-то Матвей и положил на ее ступню крестик:

– Чистому ходить, нечистому стоять!

Анютка замерла, будто пораженная молнией, и мигом превратилась в утку-нырка. От нее пошел сильный запах серы.

Матвей выбрался из-под бороны.

– Попалась, анчутка, нечисть беспятая! – злорадно произнес он. – Я как увидел тебя, сразу почуял неладное. Всё, больше не будешь изводить моего брата.

Матвей еще раз сходил в сарай и принес оттуда старую вершу. Он накрыл вершей утку, перекрестил ее, чтобы не смогла улететь, а потом убрал с лапы свой нательный крестик. Вершу с уткой Матвей положил в мешок, чтобы не привлекать внимание. Ее надо было выбросить в стоячую воду, пруд или озеро. В проточной воде утку могло вынести течением из верши и освободить от крестного знамения.

Дождавшись, когда откроют Поскотинские ворота, Матвей первым вышел из посада. Ванька рассказывал ему, где и как познакомился с женой. На это озеро и отнес Матвей вершу. Забросил ее как можно дальше от берега, чтобы случайно не попалась на крючок какому-нибудь рыбаку.

После поимки Анютки вся еда в избе и многие вещи, якобы купленные на рынке, превратились в кучки праха. Ванька Сорока с удивлением разглядывал эти кучки, пахнущие серой, и никак не мог понять, что произошло. Объяснить это могла только жена.

– Ты где был? – спросил Ванька вернувшегося старшего брата.

– Да так, по делу ходил, – уклончиво ответил Матвей.

– И Анютка с тобой?

– Да вроде бы.

– Она во дворе? – спросил Ванька и собрался выйти во двор, чтобы расспросить ее.

– Нет ее там и больше не будет, – решившись, заявил Матвей. – Твоя жена была анчуткой – чертом-уткой, я ночью поймал ее и отвадил от нашего дома.

– Как отвадил? – не сразу понял услышанное Ванька.

– Очень просто. Больше она здесь не появится.

– Как не появиться?! – с болью воскликнул младший брат. – Зачем ты это сделал?! Кто тебя просил?!

– Как зачем? – удивился Матвей. – Я спас тебя от нечисти!

– Я разве просил спасать меня?! Что ты наделал! – крикнул Ванька и заревел по-бабьи.

Матвей, который считал, что поступил правильно, никак не мог понять, в чем его обвиняют. И еще он терпеть не мог бабьих слез.

– Я же хотел как лучше… – сказал он.

– Для кого лучше?! – спросил сквозь слезы Ванька. – Когда так говорят, делают лучше только для себя!

– Видать. У тебя под радугой и в голове всё перевернулось, – решил Матвей и отправился в лавку торговать.

Когда он вернулся вечером, Ванька сказал ему:

– Забирай весь товар и уходи в Псков.

– Весь не могу, половина твоя, – возразил старший брат.

– Мне ничего не надо. Забирай всё и забудь меня. Твоя сестра умерла, а я тебе никто и ты мне никто.

Утром они холодно попрощались. Ванька помог продать лавку, купить коня и телегу и уложить на нее товар. Матвей не стал ждать других купцов, отправился в путь один. Слишком тягостно ему было рядом с бывшей сестрой Варварой, а потом братом Ванькой.

Как только телега скрылась за поворотом дороги, Ванька Сорока отправился на лес. Он нашел ту поляну, где стояла изба Анютки. Избы не было да и не могло быть, потому что в том месте, в центре поляны, рос толстенный, вековой дуб. Неподалеку от дуба росла невысокая елочка. «Венчали вокруг ели, а черти пели», – вспомнил Ванька поговорку. Он пошел на озеро, разделся и избороздил его вдоль и поперек, хотя из-за дождей оно стало глубоким, особенно в середине. И нашел вершу. В ней был мертвый нырок. Как и в прошлый раз, Ванька вынул мертвого нырка из верши и бросил на берег.

Нырок быстро ожил, отряхнул с себя воду и улетел в глубь леса.

Ванька Сорока сел на поваленное дерево, лицом к тропинке, по которой приходила Анютка.

Ждать ему пришлось недолго.

– Ты теперь знаешь, кто я, – сказала Анютка, остановившись перед ним.

– Да, – молвил Ванька, обнял ее за бедра и прижался к ним головой.

– Не передумаешь? – спросила Анютка. – Не боишься душу загубить?

– За любовь душу не загубишь, – уверенно ответил Ванька Сорока.

Он встал, поцеловал ее в губы и повел домой с той же радостью, с какой вел после свадьбы.

А Матвей, который плохо знал дорогу, на второй день не рассчитал время, не успел до темноты добраться до какого-нибудь поселения. Он подгонял лошадь по лесной дороге, проклиная себя, что отправился в путь один. Телега спустилась в овраг и начала медленно подниматься по крутому склону.

Там ее поджидали Федор Кошка и Улька Прокшинич. Уйдя из Путивля с ватагой скоморохов, они побывали в Смоленском княжестве. По пути пограбили и убили двух купцов. Слуга одного из купцов сумел убежать от них, а потом опознал в Смоленске на ярмарке. Федька и Улька в это время втихаря от остальных скоморохов венчались в церкви. Улька к тому времени понесла от Федора, а может, и не от него, но он о других не знал, поэтому и вынужден был покрыть ее грех. Это и спасло их от смерти. Узнав, что скоморохов заточили в острог, Улька и Федор решили убраться подобру-поздорову из Смоленского княжества. Они хотели вернуться в Путивль. На пути туда им и попался Матвей.