Чтение онлайн

Как уже отмечено, для Анонима следует исключить возможность почерпнуть все необходимые знания из готовых грамматик и словарей. Но возможность самостоятельного научного анализа и/или имитации прочитанного в принципе остается. Как известно, есть люди, обладающие даром великолепно имитировать, скажем, речь своих знакомых или диалектную речь жителей определенной области (причем большинство из них, конечно, не сумело бы описать имитируемые идиомы в научных терминах). Существует и аналогичная способность имитировать письменный текст – например, у хороших пародистов. Поэтому теоретически не исключено, что человек с такими способностями, если он был хорошо начитан в подлинных древнерусских рукописях, мог написать текст, достаточно похожий по своим грамматическим и лексическим характеристикам на то, что он прочел.

Таким образом, необходимо не просто указать на присутствие в СПИ некоего древнего языкового явления, а установить, какими именно знаниями или умениями должен был обладать Аноним, чтобы в его тексте оказался правильно воспроизведен соответствующий эффект.

Поэтому ниже мы не будем перечислять все архаичные черты языка СПИ (тем более, что это уже почти полностью сделано в существующих работах). Наличие таких черт само собой разумеется как в версии подлинности, так и в версии поддельности СПИ. Мы остановимся только на некоторых из таких черт, которые, с нашей точки зрения, все же могут кое-что дать для интересующей нас проблемы.

§ 8. Вопрос о двойственном числе в СПИ уже достаточно хорошо проанализирован с интересующей нас точки зрения (см. прежде всего Исаченко 1941 и ИГДРЯ 2001: 186–192). А. В. Исаченко показал, что:

1) употребление двойственного числа в СПИ вполне соответствует морфологическим и синтаксическим нормам древнерусского языка XII в., а немногие отклонения сходны с теми, которые наблюдаются также в других памятниках;

2) такая картина не могла быть достигнута путем подражания Задонщине, поскольку в ней двойственное число за одним исключением вообще отсутствует;

3) предполагаемый фальсификатор не располагал грамматическими описаниями, которые позволили бы ему правильно построить все словоформы двойственного числа, использованные в СПИ; на основе имевшихся в его время грамматик он получил бы, в частности, в 1-м лице двойств. ошибочное есма (добавим к указаниям Исаченко: или есва), тогда как в действительности в СПИ выступает правильное есв?;

4) не мог он и непосредственно извлечь все эти словоформы из опубликованных к его времени летописей и других древних памятников: большинства этих словоформ там нет; следовательно, какие-то из них он непременно должен был строить сам.

К этому разбору ныне можно добавить следующие детали.

В нарушение классических древнерусских норм в СПИ все словоформы И. дв. средн. имеют окончание – а (а не – ?/– и): два солнца (103) ; ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалуз? скована, а въ буести закалена (113) . В традиционных памятниках такие формы появляются лишь начиная с 3-й четверти XIII в. Но берестяные грамоты показали, что они существовали уже в XII в., ср. дъва л?та (№ 113, 2-я пол. XII в.), 2 л

кна (№ 671, то же время). Мы знаем теперь, что это очень ранняя инновация, начавшаяся на северо-западе не позднее XII в. (см. Зализняк 1993, § 22 и ДНД2, § 3.12, конец) и в дальнейшем распространившаяся и на другие зоны.

Другое обстоятельство, заслуживающее особого внимания, состоит в том, что в некоторых пассажах СПИ формы двойственного числа (ниже даны жирным шрифтом) перемежаются формами множественного (ниже подчеркнуты), например: О моя сыновчя Игорю и Всеволоде! Рано еста начала Половецкую землю мечи цв?лити, а себ? славы искати. Нъ нечестно одол?сте, нечестно бо кровь поганую пролiясте (112) . И далее в том же обращении к Игорю и Всеволоду: Нъ рекосте: «Myжаим?ся сами, преднюю славу сами похитимъ, а заднюю ся сами под?лимъ!» (116) . Исаченко основной причиной считает здесь начавшееся уже в XII в. расшатывание категории двойственного числа.

Однако такое объяснение не согласуется с нынешними знаниями о статусе двойственного числа в древнерусском языке XII в. (см. ИГДРЯ 2001). В действительности множественное число могло появляться в ранних текстах вместо ожидаемого двойственного прежде всего потому, что автор не всегда имеет в виду только строго своих двух адресатов: он может мыслить их вместе со всеми, кого они возглавляют (дружиной, домочадцами и т. п.). При этом переход от одной авторской позиции к другой может совершаться очень легко. Примеры этого рода отчетливо обнаруживаются в берестяных грамотах; ср. в грамоте № 644 (1-я пол. XII в., письмо Нежки к брату Завиду, с упоминанием второго брата – Нежаты): а не сестра ? вамо, оже тако д?лаете, не исправит‹е› ми ничето же (множ. число в местоимении вамо и в глаголах показывает, что Нежка имеет в виду и еще каких-то членов семьи или домочадцев); в грамоте № 603 (2-я пол. XII в., письмо к Гречину и Мирославу): вы ведаета, оже ? т?же не добыле; т?жа ваша (словоформа ваша подразумевает участие еще каких-то лиц, кроме двух адресатов).

Далее, следует отметить императив 1-го лица множ. мyжаим?ся. Исаченко допускает (как и некоторые другие комментаторы), что это испорченное 1-е лицо двойств. мужаи‹в›?ся. С нашей точки зрения, однако, для такого исправления текста СПИ нет достаточных оснований и в нем нет необходимости. Во-первых, во фразе Myжаим?ся сами, преднюю славу сами похитимъ, а заднюю ся сами под?лимъ! не одна только эта словоформа, а все предикаты стоят во множ. числе, и это прекрасно согласуется с тем, что исполниться мужества и добыть воинскую славу должны не только два князя, но и все их воины. Во-вторых, при мyжаим?ся (как и при последующих предикатах) стоит слово сами (множ. число); это значит, что нельзя предполагать здесь замену при переписке всего лишь одной буквы в предполагаемом первоначальном мyжаив?ся, – речь может идти только о переводе всей фразы из двойственного числа в множественное. В-третьих, словоформа мyжаим?ся находит прямую аналогию в не проливаиме кръви (Синодальный список НПЛ, [1137] {5} ) и еще раз а кръви не проливаиме ([1216]; в Комиссионном списке не проливаимя). Что же касается записи глагольного окончания как м? (вместо – ме), то она не может здесь быть препятствием, поскольку переписчик СПИ явно имел некоторую склонность к замене – е на конце слова на -?: ср. звательные формы земл? (наряду с земле), Всеволод? (наряду с Всеволоде), Осмомысл?, в?тр?, И. мн. ратаев? (ср. дятлове), аористы выс?д?, утръп? (вместо выс?де, утръпе); фонетического различия между е и ? в данной позиции у него явно не было, а букву ? он, по-видимому, воспринимал как более престижную.

Этот конкретный пример не отменяет, конечно, того обстоятельства, что ошибки при переписке были возможны. В поздних списках с древних сочинений встречаются ошибки в употреблении двойственного числа, несомненно принадлежащие переписчику. См., например, ИГДРЯ 2001: 167 о заменах двойственного числа, стоящего в Синодальном списке НПЛ (XIII–XIV вв.), на множественное в Комиссионном списке (XV в.). То же в Ипатьевской летописи, например: и досыти ми пересерди

оучинила еста (Ипат., основной список, [1148], л. 133 об.), и тако ложиста ба ([1160], л. 180) – в Хлебниковском списке XVI в. оучинили есте, ложиша.

Поэтому было бы почти невероятно, чтобы переписчик СПИ решительно нигде не ошибся в копировании древних форм двойственного числа. И действительно, некоторое число таких ошибок (впрочем, небольшое) в СПИ имеется. Так, почти наверное переписчику принадлежит множ. число в тiи бо два (88) и отецъ ихъ (88) вместо двойств. та бо два, отецъ ею; вероятно, так же следует интерпретировать лебедиными крылы (76) (вместо лебединыма крылома) и васъ (133) (вместо ваю). К числу других погрешностей при копировании форм двойств. числа следует отнести убуди (88) вместо убудиста (вероятно, не без влияния трех других убуди в предшествующих частях текста) и съ нимъ (103) вместо съ нима; возможно, еще подасть (103) (ср. также ниже о вероятной вставке слова два в тiи бо два храбрая Святъславлича).

Для любой из этих ошибок можно указать аналоги в рукописях XV–XVI веков. Ср., например: а т? два брата Ахматова (Уваровская летопись XV в., л. 199), где т? – форма множеств. числа; I

нъ же и Симонъ пристави блюсти выхода (Флав., 446б), где пристави – ошибка вместо двойств. числа пристависта (и действительно, в других списках здесь стоит пристависта).