Чтение онлайн

Еще Н. Ф. Грамматин, ссылаясь на выражение «до ныншняго Игоря», считал, что Слово написано при жизни главного героя Песни. Однако и Пушкин начинал «Песнь о вещем Олеге» словами «Как ныне сбирается вещий Олег», хотя жил отнюдь не в X в. Поэтому автор Игоревой песни вполне мог говорить о «теперешнем» Игоре, т. е. о том, о котором идет повествование.

Итак, начиная поход на половцев, Игорь «истягну умь крпостию своею». Слово «истягну» давно уже ставило исследователей в затруднительное положение. Большинство их переводило его как «препоясав» (в соответствии с церковными текстами и Ипатьевской летописью под 1289 г.: «крепостью препоясан»).[ПСРЛ. Т. 2. Стб. 924.] Но это толкование делает непонятным весь контекст Слова: ведь в нем идет речь о том, что сердце закаляется мужеством, а ум испытывается крепостью, твердостью. Глагол «препоясывается» вместо «испытывается» был бы здесь неуместен. Поэтому «истягну» Слова является не чем иным, как переработкой «истезавше» Задонщины. В определении Владимирского собора 1274 г. термин «истязать» равнозначен «испытать» («епископи же, егда хотять поставити попа или дьякона, да истяжють житье его», ср. ниже «хотящи поставлени быти да испытають их потонку»).[РИБ. 2-е изд. СПб., 1908. Т. 6. Стб. 89, 90. В Написании о грамоте (конец XV в.) встречаем выражения: «в разуме стяжают», «дав ему стяжателя разумного ум» (Клибанов А. И. «Написание о грамоте»//Вопросы истории религии и атеизма. М., 1953. Сб. 3. С. 377), ср. также замену: «истяжа мя» на «испытай мя» в переводах Псалтыри (Перетц. Слово. С. 144).]

Далее, Игорь «поостри сердца своего мужеством». Если форма «поостриша (поостри С) сердца своя мужеством» (князья Дмитрий и Владимир) в Задонщине грамматически вполне оправданна, то этого нельзя сказать о соответствующем тексте Слова. Выражение «поостри сердца своего» по меньшей мере странно (нужно было «сердце свое»). Эта неправильность произошла, очевидно, при перенесении формы «сердца» из Задонщины. Впрочем, такую же форму дает и М. Смотрицкий в своей «Грамматике» для «солнце» с распространением ее на «сердце» и др.[Смотрицкий. Грамматика. Л. 112 об.]

Нас должно насторожить и последнее выражение фрагмента «наведе своя храбрыя плъкы на землю Половъцкую» Слова: ведь это выражение, как правило, применялось к нашествию войск иноплеменников[ «Наводить Бог… иноплеменникы на землю» (НПЛ. 1238 г. С. 289) или «наводит бо Бог по-ганыя» (Там же. 1068 г. С. 186); в рассказе 1185 г.: «наведе на ня (X, П ны) Господь гнев свои» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 642–643).] или к беде вообще, насланной Богом, т. е. слово имеет отрицательный смысл.

Фрагмент № 4. Обращение Игоря к воинам.

Слово:

Тогда Игорь възр на светлое солнце и вид отъ него тьмою вся своя воя прикрыты. И речеИгорь къ дружин своей: «Братие и дружино! Луцежъ бы потяту быти, неже полонену быти. А всядемъ, братие, на свои бръзыя комони, да позримъсинего Дону».Спала князю умь похоти, и жалость ему знамение заступи, искусити Дону великаго. «Хощу бо, — рече, — копиеприломити конецьполя Половецкаго съ вами, русици. Хощу главу свою приложити,[Возможно, слово «приложити» — описка (вместо «положити»).] а любо испиши шеломомь Дону».

Задонщина:

И речеПересвет чернец (ТакУ. И1 четырех слов чет)великому князю Дмитрию Ивановичу : « Лучебы нам(ТакУ, С. И1 нет)посеченым (У понятым) быть, нежели (ТакУ, С. И1 вместо последних двух слов:пасти, а не) полоняным быти (ТакУ, С. И1 въспети) от поганых»…

Те бо суть сынове храбрии, родишася в ратное время, под трубами повити (Испр. по С.И1 вместо семи слов:кречати в ратном времени, ведоми полковидцы под трубами и С родишася в ратное време под трубами нечистых), под шеломами возлелияны, конец копиявскормлены (Испр. И1 нет трех слов. Скочаны коней воскормлены)…

…сами сядем на борзыя своя комони, посмотримбыстрого Дону, сопием шеломомводы (ТакС. И2, У последних трех слов нет),испытаем мечев своих…

…хотятсилно главы своя положитиза землю за Рускую (ТакУ, С. И1 последних четырех слов нет).

Увидев дурное «знамение» («тьмою вся своя воя прикрыты»), Игорь обращается к своей дружине с призывом, несмотря ни на что, продолжать задуманный поход. Все это вполне логично. Но вот при чем тут фраза: «Луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти», совпадающая со словами Пересвета в Пространной Задонщине, где текст более поздний, чем в Краткой (Задонщина, фрагмент № 17)? Ведь князь сам решил начать поход против половцев, и не о плене ему, казалось, надо было думать.[Черных П. Я. О выражении «за шеломянем» в «Слове о полку Игореве»//Учен. зап. Ярославск. гос. пед. ин-та. 1944. Вып. 1. С. 56.] Мало того, Игорь призвал воинов лучше погибнуть, чем попасть в плен, а потом как он сам, так и многие его воины оказались в плену. Такое несоответствие[На это обратил внимание М. И. Успенский (ИРЛИ, ф. Успенского, д. 38). Видя отмеченное выше несоответствие, Б. А. Рыбаков считает, что фраза о плене имела в виду ситуацию в первые дни похода («Ясно, что речь идет не о том плене, который стал жребием русских на Каяле, а о какой-то возможности плена здесь, на Донце, где произносилась эта несколько высокопарная фраза». Рыбаков. «Слово» и современники. С. 239). Но это построение не меняет сути дела: русские воины все равно попали в полон, несмотря на выспреннюю фразу Игоря. (Д. С. Лихачев иначе понимал это место: «Лучше ведь зарубленным быть (в битве), чем плененным (бесславно дома)». Лихачев. Слово-1982. С. 54.)] можно объяснить только тем, что автор Слова построил обращение Игоря по имевшемуся в его распоряжении литературному материалу (Задонщина) и не согласовал его с художественной логикой произведения.

Призывы, обращенные к воинам, хорошо известны литературе разных времен. Но никогда они не вступают в разительное противоречие с поведением героя. Так, Святослав, обращаясь к воям, говорил: «не посрамим земли Руские, но ляземы костью ту и мертьвы бо сорома не имаеть, аще ли побегнем, то срам нам». В результате сечи «одоле Святослав».[ПСРЛ. Т. 2. Стб. 58.] Когда в 1150 г. Изяслав решил дать бой в трудных условиях своему противнику, он произнес: «Луче, братье, измрем еде, нежели сесь сором възмем на ся».[ПСРЛ. Т. 2. Стб. 401.] Тогда «кияне» заявили: «поиде, княже, прочь», покинули Изяслава, чем вынудили князя отказаться от борьбы с Владимиром. Резкое несоответствие слов Игоря результатам его похода могло быть продиктовано стремлением автора показать легкомыслие князя. Однако весь тон оценки ратного подвига князя противоречит этому допущению. Дело, следовательно, не в самой формуле обращения Игоря к воинам, а в ее несогласованности с реальной судьбою новгород-северского князя. Ведь пред нами не хроника, фиксирующая реальные события, а художественное произведение, написанное по единому замыслу. В контексте же Задонщины все ясно: поход Дмитрия вынужденный, на Русь надвинулись полки Мамая, и, если от них не защитить землю, народ будет полонен. Инок-воин Пересвет действительно предпочел гибель со славой бесславному плену. Все совершенно естественно. Дальнейшее исследование покажет, связана ли речь князя Игоря в Слове с изменением представлений о плене, происшедшим со времени создания Задонщины, или нет.

Призыв Игоря можно сравнить с репликой Пересвета из Краткой редакции, чтобы убедиться в разнице отношения двух авторов к своим героям. Пересвет, поскакивая «на вещем сивце», говорит, что лучше «навергнуться на свои мечи», т. е. погибнуть от своих рук, чем «от поганых положеным пасти». Но самоубийство отнюдь не соответствовало христианскому мироощущению, и поэтому Ослябя отвечает герою: «Уже, брате, вижю раны на сердци твоемь тяжки. Уже твоей главе пасти на сырую землю». Так и произошло: Пересвет погиб на поединке. В диалоге Пересвета и Осляби присутствует тот авторский корректив к словам героя, которого нет в Песни о походе Игоря, где есть другое необъяснимое расхождение между словом и делом героя.

Выражение Задонщины «главы своя положити» гораздо более правильно передает образ, чем «главу свою приложите» Слова.

Л. В. Черепнин обратил внимание на то, что целью военной экспедиции 1185 г., по Слову, было очищение Дона от половцев.[Черепнин Л. В. Слово о полку Игореве как памятник публицистики XII в. (рукопись). С. 6–8.] Тринадцать раз в произведении говорится о желании князя «испити шеломом Дон» и даже о том, что битва происходила «на реце на Каяле, у Дону великого». Однако на Дону происходила Куликовская битва 1380 г., а сражение при Каяле, судя по летописным данным, тонко интерпретированным К. В. Кудряшовым, разыгралось в районе Донца, т. е. вдали от течения Дона.[Кудряшов К. В. 1) «Слово о полку Игореве» в историко-географическом освещении//«Слово о полку Игореве». М., 1947. С. 43–94; 2) Половецкая степь. С. 42–90; 3) Еще раз к вопросу о пути Игоря в Половецкую степь//ТОДРЛ. М.; Л., 1958. Т. 14. С. 49–60. Подробнее см. главу III настоящего исследования.] Перед нами, таким образом, еще одна неточность, происшедшая от перенесения географических данных Задонщины в Слово.

Фрагмент № 5. Обращение к соловью.

Слово:

О Бояне, соловиюстараго времени! Абы ты сиа плъкы ущекоталь, скача, славию, по мыслену древу, летаяумомъ подъ облакы, спивая (в изд.:свивая) славыобаполы сего времени, рища въ тропу Трояню чресъ поля на горы.

Задонщина: