Чтение онлайн

Должность, которую занимал Логачов, позволила ему развернуть большую работу по созданию в блоках подпольных групп Сопротивления.

Павлу Антоновичу выдали большую бухгалтерскую книгу для учета белья и форм. Эту книгу он буквально не выпускал из рук. Она служила ему магическим пропуском в любой блок, в любую команду центрального лагеря. Ни одному эсэсовцу никогда не пришло в голову обыскать или вообще заподозрить в чем-либо Павла Антоновича. Он был представителем солидной и влиятельной фирмы снабжения, к услугам которой нередко прибегали и сами эсэсовцы, когда хотели сшить себе что-нибудь из одежды.

Сколько сложнейших ухищрений и какой изворотливости требовала организационная работа от подпольной организации в целом и от каждого ее члена в отдельности!

Формирование и подготовка подпольных групп заставляли сводить в один блок или в одну арбайтс-команду ранее незнакомых людей, которым в дальнейшем предстояло проводить агитационную и политико-воспитательную работу с массой заключенных и стать руководителями и командирами новых подпольных групп.

В Освенциме проводилось широкое перемещение людей внутри лагеря, но при огромной перетасовке их надо было соблюдать постоянную осторожность и бдительность и все проводить обдуманно, не возбуждая подозрений не только врагов, но и тех, кто был недостаточно проверен. Задачи требовали удесятерения бдительности и такой конспирации, которая уменьшила бы до крайних пределов возможность провала. Нелегко было создавать подпольные группы, особенно в филиалах лагеря. Но вопреки всем трудностям Логачов успешно справлялся с порученным ему делом. Он выполнял также задания подпольного центра по спасению жизни тех или иных узников. Это была трудная и опасная работа.

Глава 17

Как же на практике осуществлялась вся эта работа?

В центральных освенцимских канцеляриях было много всяких отделений — регистрации, учета, планирования, экономического отдела, снабжения и т.д., вплоть до архитектурного и строительного. Там трудились сотни писарей, учетчиков, инженеров-экономистов, плановиков, финансистов, снабженцев, архитекторов и прочих должностных лиц.

Роль эсэсовских специалистов и консультантов в многочисленных и сложных областях промышленного производства и громадного лагерного хозяйства, которым был освенцимский комбинат смерти, сводилась лишь к выработке директивных инструкций и общего наблюдения за их выполнением. Всю практическую работу выполняли узники. Сложность, характер и объем этой работы не позволяли эсэсовцам должным образом контролировать тех, кто ее выполнял. К тому же для работы в центральных канцеляриях и их многочисленных отделах привлекались работники самой высокой квалификации — крупные инженеры, ученые, экономисты. В этом вавилонском царстве, каким являлся Освенцим, не было недостатка в опытных, высококвалифицированных специалистах.

Малограмотные эсэсовцы не шли ни в какое сравнение с этими интеллектуально развитыми людьми, которых Гитлер загнал в Освенцим, пытаясь сделать их бессловесными рабами. Естественно, что большинство из них активно включалось в движение Сопротивления. Вот почему центральные канцелярии стали мозгом движения Сопротивления. Руководствуясь принципами интернационализма, создавалось братство заключенных и поднималось на борьбу с фашизмом. Освенцим стал мощным очагом сопротивления в тылу врага. В практической организации и развертывании движения Сопротивления непосредственно в массах освенцимских узников большую роль сыграла самоотверженная работа советских людей.

В Освенциме я познакомился с узником-подпольщиком, которого называли Старик (освенцимский номер 63891). Действительно, в свои 42 года непомерно физически истощенный человек этот выглядел глубоким стариком. В Освенцим он попал после того, как побывал во многих других лагерях и тюрьмах и уже был истерзан до предела, но, несмотря на это, здесь, в Освенциме, развернул большую работу по организации саботажа на предприятиях наряду с агитационной работой в арбайтскомандах. Старик самостоятельно организовал несколько подпольных групп в арбайтскомандах и в блоках и в конце концов был введен в руководящий орган интернациональной подпольной организации. Только много лет спустя после войны, изучая материалы и документы, связанные с освенцимским подпольем, мне удалось разыскать этого человека — он пережил Освенцим — и установить, что настоящее имя Старика Кузьменко Игнат Остапович, родился он в 1901 году в семье батрака-крестьянина села Пологи-Вергуны Переяслав-Хмельницкого района Киевской области. В двенадцатилетнем возрасте Кузьменко вынужден был батрачить в имении помещика Горчакова и у местных кулаков. В шестнадцать лет Кузьменко попал в тюрьму за участие в забастовках и бунтах. Из тюрьмы совершил побег и в 1918 году организовал партизанский отряд, принимавший участие в борьбе с немецкими оккупантами и петлюровщиной. Отряд Кузьменко влился в партизанский отряд Гайдамаки В.И. Позже отряд Гайдамаки влился в состав Богунской бригады регулярной Красной Армии. Здесь в первом кавалерийском полку Богунской бригады юный солдат Советской Республики Игнат Кузьменко прошел славный боевой путь по фронтам гражданской войны, был несколько раз ранен. После окончания гражданской войны работал в органах по борьбе с бандитизмом.

В 1929 году по состоянию здоровья Кузьменко вынужден был оставить службу в конном дивизионе окружной милиции и был направлен на работу в Киев на 6-й кожевенный завод имени Фрунзе, где в 1930 году вступил в ряды ВКП(б).

С 1930 по 1941 год товарищ Кузьменко работал там, куда посылала его партия: и по проведению коллективизации и восстановлению сельского хозяйства, и на руководящих должностях в профсоюзах на киевских промышленных предприятиях.

Великая Отечественная война застала товарища Кузьменко в селе Иванки Бориспольского района, где он был председателем колхоза. Там же, под Борисполем, 22 сентября 1941 года, принимая участие в оборонительных боях, Кузьменко был тяжело контужен и попал в плен. И потянулась бесконечная вереница лагерей военнопленных, тюрем и концлагерей как на оккупированной территории, так и в самой Германии, откуда Кузьменко совершил несколько побегов. Прошел всю Германию и половину Польши, попал в засаду и после зверских пыток — в Освенцим. Кузьменко нашел в себе силы вынести все удары судьбы и, дойдя до состояния полного физического истощения, организовывал подпольные группы в арбайтскомандах, где довелось работать.

Польские подпольщики давно уже следили за каждым шагом узника с номером 63891 и поручили своему товарищу Стефану Гнеху взять шефство над ним. Стефан Гнех — поляк по происхождению, родившийся в России, очень быстро нашел общий язык с Кузьменко. Прежде всего Кузьменко была оказана медицинская помощь и подкрепление продуктами. А когда Кузьменко несколько оправился, его послали в арбайтскоманду, работавшую на кожевенном заводе, поскольку он был знаком с технологией производства. Кузьменко получил от Стефана Гнеха химикаты особого состава, специально изготовленные подпольщиками для приведения в негодность больших партий кож. Кузьменко засыпал эти порошки вместе с дубильными веществами в чаны. В негодность кожа приходила после того, как солдатские сапоги впервые соприкасались с водой.

Кузьменко создал крепкую подпольную группу в составе пяти человек. В нее вошли: Лищук Демьян (освенцимский номер 63887), Антоненко Иван (освенцимский номер 102642), Яцук Анатолий (освенцимский номер 62300), Болилый Иван (освенцимский номер 102523) и Богдан Иван (освенцимский номер 65042). На эту группу возлагалась особо ответственная задача: каждый из ее членов должен был создать еще несколько подпольных групп из надежных людей для организации саботажа и диверсий в первую очередь на военных предприятиях.

Вокруг группы возникли десятки новых групп и так называемых «боевых постов», развернувших большую подпольную работу во многих арбайтскомандах — прежде всего в таких, как «Унион», «Веркале», «Бангоф», «Беклайденкомандо», «Берле», «Ландвиршафткомандо», «Гольцгоф», «Рашпенкомандо», «Солабрике», «Флюскис Райско». Они организовывали выпуск бракованной продукции, устраивали на предприятиях аварии, приводившие к порче и поломке оборудования, коммуникаций.

Руководимые Игнатом Кузьменко подпольщики сумели осуществить очень смелую операцию по «организации» большого количества продуктов, которые в тех условиях помогли поддержать силы десятков и сотен истощенных узников. Эсэсовцы, презиравшие представителей «низших» рас, очень любили животных и в изобилии обеспечивали доброкачественными кормами лошадей, коров, свиней, имевшихся в подсобном хозяйстве, продукция которого шла на содержание эсэсовского гарнизона и семей эсэсовского начальства. Мука, отруби, овес, картофель, брюква и прочее в большом количестве доставлялись в конюшни, коровники и свинарники для откормки животных. Часть этих продуктов благодаря подпольщикам шла в котлы лагерной кухни, дополняя рацион узников. В этом большая работа была проделана группой Демьяна Лищука, работавшей в сельскохозяйственной команде. Самого Игната Кузьменко подпольный центр устроил работать в цех картофелечистки эсэсовской кухни на должность старшего рабочего. В результате подпольная организация ежедневно получала 2-3 кесселя вареной картошки, которая шла на поддержание наиболее обессиленных узников.

Сплоченность подпольщиков может изумить любого даже теперь, тридцать лет спустя... Тщательнейшая конспирация и дисциплина, основанная на самосознании каждого подпольщика и усиленная требованиями, выдвигаемыми суровыми лагерными условиями, обеспечивали живучесть всех звеньев организации. Примером может служить даже тот факт, что группа, созданная Игнатом Кузьменко, активно действовала до последних дней существования лагеря, и действовала без срывов, провалов и потерь.

В конце 1943 года Кузьменко был введен в руководящий центр освенцимского движения Сопротивления, принимал участие в совещаниях политического и военного отделов организации. Эти совещания проводились в подвале 4-го блока, служившем овощехранилищем для эсэсовской кухни.

В роли подсобных рабочих, желающих заработать кессель цуляги*, руководители подполья собирались в этом подвале на обсуждение всех неотложных вопросов и между делом занимались переборкой картошки, не вызывая ни у кого подозрения. Шеф эсэсовской кухни кихефюрер бывал здесь не чаще одного раза в три месяца и всегда оставался доволен образцовым порядком, который, разумеется, поддерживался подпольщиками. У них хранились и ключи от этого подвала.

* Добавка супа отличившимся узникам.

Руководителем военного отдела от русской секции был назначен полковник Кузьма Карцев (подпольная кличка Кузьмич). В этих совещаниях участвовали, как правило, не более тридцати человек. На одном из таких совещаний Кузьменко познакомился с австрийским коммунистом Эрнстом Бургером. Это знакомство впоследствии переросло в прочную дружбу.