Чтение онлайн

– Да, я хорошо знаю его, - кивнул Головко.

– Вы считаете, что статьи, напечатанные в газетах, соответствуют истине?

– Вполне.

– Тогда скажу вам, что думаю я, Сергей Николаевич. Если вы видите в нем грозного противника и знаете, что он держит на цепи эту свирепую собаку, вы ведь не станете и пытаться оскорбить его. А ведь кто-то решился на это, напал на его ребенка. На ребенка!
– Бондаренко недоуменно покачал головой.

Вот теперь все ясно, понял Головко. Оба устали, но сейчас наступил момент истины. Он провел слишком много времени, читая политические донесения, поступающие из Америки, из российского посольства, а также информацию, почерпнутую непосредственно из американских средств массовой информации. Все в один голос утверждали, что Иван Эмметович... Может быть, в том-то и состоит ключ к разгадке? С самого начала он так называл его, полагая, что делает честь Райану, когда прибегает к русскому варианту его имени и по-русски добавляет к нему отчество. А честь в понимании Головко...

– Похоже, мы думаем одинаково?
– спросил генерал, видя, как изменилось выражение лица директора Службы внешней разведки.

– Кто-то рассчитал возможные последствия...

– И эти расчеты оказались ошибочными. Думаю, нам нужно выяснить, кто скрывается за этим. Мне кажется, товарищ директор, что непрерывные атаки на американские интересы, попытки ослабить Америку, являются по сути дела нападением на наши интересы. Почему Китай позволил себе сделать то, что произошло недавно, а? Почему они пытаются заставить Америку изменить расположение ударных сил ее военно-морского флота? А теперь вот это? Американские силы оказываются слишком растянутыми, и в то же время наносится удар в самое сердце американского президента. Это не может быть простым совпадением. Мы можем, конечно, остаться в стороне и занять позицию простого наблюдателя, или можем...

– Мы не в силах что-либо предпринять, а после откровений, опубликованных в американской прессе...

– Товарищ директор, - прервал его Бондаренко.
– В течение семидесяти лет наша страна противопоставляла политическую теорию объективным фактам, и это едва не положило конец нам как нации. Существуют объективные условия, произнес он фразу, которую так любили советские военные, что было, очевидно, реакцией на то, как три поколения совершали один политический промах за другим.
– Я вижу очертания далеко идущей операции, хорошо обдуманной и умело скоординированной, но у нее есть фатальный недостаток, суть которого в не правильной оценке американского президента. Вы согласны со мной?

Головко задумался. Он заметил, что и Бондаренко видел нечто, скрытое от поверхностного суждения, - но понимают ли это американцы? Бывает разглядеть что-то изнутри намного труднее, чем снаружи. Скоординированная операция? Вернемся к Райану, решил он.

– Вы правы. Я сам однажды допустил такую же ошибку. На первый взгляд Райан кажется гораздо более слабым, чем на самом деле. Признаки этого очевидны, просто люди их не замечают.

– Когда я был в Америке, генерал Диггз рассказал мне о том, как террористы напали на дом Райана. Он взял в руки оружие и отразил нападение, причем действовал мужественно и решительно. Судя по тому, что вы говорите, он также весьма знающий офицер разведки. Его единственная ошибка - если это можно назвать ошибкой - заключается в том, что он не искушен в политическом отношении, а политические деятели всегда принимают это за слабость. Возможно, это и действительно слабость, - согласился Бондаренко.
– Но в условиях, когда кем-то задумана враждебная операция против Америки, эта слабость совсем не так важна, как его остальные достоинства.

– Тогда что вы предлагаете?

– Нужно прийти ему на помощь, - уверенно произнес генерал.
– Куда лучше оказаться в союзе со стороной, одержавшей победу, а если мы не поможем ему, то можем оказаться на стороне проигравших. Никто не осмелится прямо напасть на Америку. А вот мы не в таком счастливом положении, товарищ директор. Бондаренко был почти прав.