Чтение онлайн

— Ты забываешь о Кэлли, — проворчал Эд, все ещё продолжая следить за речью Райана и особенно за его манерой говорить — он обращается к ним по-академически, подумал он, что вполне подходит для студенческой аудитории, которая приветствовала Райана, словно он был футбольным тренером.

— Написанная ею речь позволит кому угодно походить на президента, — согласился глава администрации. И в этом заключалась самая большая опасность. Чтобы одержать верх, Райану нужно всего лишь походить на президента, независимо от того, является он президентом или нет, — а он, разумеется, не является президентом, в который раз напомнил себе Келти. Разве он способен быть им?

— Я никогда не считал его глупцом, — признал Келти. Ему нужно быть объективным. Это уже не игра. Это даже нечто большее, чем жизнь.

— Нужно принимать срочные меры, Эд.

— Знаю. — Но для этого ему потребуется тяжёлая артиллерия, подумал Келти. Забавная метафора для человека, который на протяжении всей своей политической жизни требовал введения контроля над огнестрельным оружием.

На ферме был просторный амбар. Сейчас он использовался главным образом как гараж. Эрни Браун занимался строительством и неплохо заработал. Сначала, в конце семидесятых, он был членом профсоюза сантехников, затем, в восьмидесятые, основал своё дело и принял участие в строительном буме в Калифорнии. Несмотря на то что пара разводов уменьшили его состояние, он точно рассчитал момент и удачно продал свою фирму. На полученные деньги он купил большой земельный участок в районе, который ещё не стал достаточно шикарным, чтобы стоимость земли благодаря капризам голливудских кинозвёзд поднялась там до заоблачных высот. В результате у него оказался почти целый «участок» — квадратная миля — уединения. Вообще-то даже больше, потому что в это время года соседние фермы находились в состоянии спячки — пастбища замёрзли, скот в коровниках спокойно жуёт силос. Может пройти несколько дней, и не встретишь ни одного автомобиля на дороге — по крайней мере так им казалось в этой стране с высоким синим небом. Школьные автобусы, перевозящие детей, не в счёт, сказали они себе.

Пятитонный грузовик с открытым кузовом тоже был куплен вместе с фермой, причём у него оказался, что очень удобно, дизельный двигатель. Кроме того, рядом с амбаром находилась вкопанная в землю цистерна для дизельного топлива ёмкостью в две тысячи галлонов. Семья, продавшая ферму с домом и амбаром пришельцу из Калифорнии, не знала, что он собирается устроить здесь фабрику по изготовлению мощных бомб. Первое, чем пришлось заняться Эрни и Питу, это завести старый грузовик. На это им понадобилось сорок минут — и не только потому, что у грузовика намертво сел аккумулятор. Но Пит Холбрук был опытным механиком, и не прошло и часа, как двигатель грузовика, у которого не оказалось выхлопной трубы, заревел, так что, судя по всему, у них больше не будет с ним никаких трудностей. Грузовик не был зарегистрирован, но в округе с огромными земельными участками это было обычным делом, и потому их сорокамильная поездка в магазин, занимавшийся продажей товаров сельскохозяйственной надобности, прошла без приключений.

Приезд грузовика не мог быть более благоприятным знаком приближения весны для магазина. Скоро наступит время посева (в этом округе проживало много фермеров), и вот уже приехал первый крупный покупатель, выразивший намерение приобрести часть огромной горы удобрений, только что завезённых с оптового склада в Хелене. Они купили четыре тонны — обычное количество, — которые с помощью автопогрузчика, работающего на пропане, тут же оказались в кузове грузовика. Покупатели расплатились наличными, обменялись рукопожатиями и улыбками с хозяином магазина и уехали.

— Нам предстоит тяжёлая работа, — заметил Холбрук, когда они проехали половину обратного пути.

— Верно, и придётся делать все своими руками. — Браун повернулся и посмотрел на приятеля. — Или ты хочешь завести помощника? Какого-нибудь стукача?

— Я понял тебя, Эрни, — ответил Пит, глядя на промчавшийся мимо автомобиль полиции штата. Полицейский даже не посмотрел на них, хотя это был пугающий момент для обоих. — Сколько ещё нам надо?

Браун не раз проверял расчёты.

— Ещё столько же. Уж очень много места занимают удобрения. — Вторую покупку они сделают завтра в другом магазине, в тридцати милях к юго-западу от фермы. Сегодня вечером им придётся поработать, разгружая все это дерьмо в амбаре. Хорошее физическое упражнение для мышц. Почему в этом проклятом амбаре нет автопогрузчика? — подумал Холбрук. По крайней мере, наполнять топливную цистерну будет местная нефтяная компания. Это было утешением, хотя и небольшим.

На китайском побережье было холодно, и потому разведывательные спутники без труда засняли тепловые ореолы у кораблей на двух базах военно-морского флота. По сути «китайский военно-морской флот» являлся военно-морской службой Китайской народно-освободительной армии. Презрение к морским традициям в Китае было настолько очевидным, что западные ВМС предпочли правильное название вместо традиционного китайского. Фотографии были переданы через спутники связи в Национальный командный центр Пентагона, где попали к старшему дежурному офицеру.

— У китайцев запланированы учения? — повернулся он к своему специалисту по разведке.

— Нам об этом ничего не известно, — ответил эксперт. На фотографиях вытянулись в ряд двенадцать кораблей. У всех работали силовые установки, в то время как обычно они снабжались электричеством с берега. Более внимательное изучение фотографий показало, что по гавани движутся ещё и полдюжины портовых буксиров. Специалист по разведке был армейским офицером и потому обратился за помощью к моряку.

— Корабли готовятся к выходу в море, — последовал очевидный ответ.

— Значит, они не просто проворачивают машины с целью проверки или чего-то вроде того?

— Тогда бы им не понадобились буксиры. Когда следующий пролёт? — спросил капитан третьего ранга, имея в виду пролёт разведывательного спутника и глядя на временную отметку на фотографии. Она была сделана тридцать минут назад.

— Через пятьдесят минут.

— Вот тогда мы должны увидеть три или четыре корабля, вышедшими в море с обеих баз, и сделаем точный вывод. А пока можно лишь сказать — два против трех, — что они готовят крупные учения. — Он задумался. — Не было никаких политических выступлений?

— Нет, — покачал головой старший дежурный офицер.

— Тогда это военно-морские учения. Наверно, кто-то решил проверить готовность флота.

Они узнают больше, когда поступит пресс-релиз из Пекина, но до этого оставалось ещё полчаса, и так далеко в будущее они не могли заглянуть, хотя именно за это им и платили.

Директор лаборатории, как и следовало ожидать от человека, занимающего столь высокую должность, был религиозен. Талантливый врач и крупный учёный-вирусолог, он жил в стране, где политическая лояльность измерялась преданностью шиитской ветви ислама. Он всегда в нужное время произносил молитвы, и график работ в лаборатории был составлен таким образом, чтобы служащие могли отправлять религиозные обряды. Он следил за этим, потому что его преданность режиму была такова, что выходила за пределы доктрин ислама, о чём он даже не подозревал. Директор менял мешающие ему нормы, словно они были из резины, и в то же время говорил себе, что нет, он не нарушает требований Пророка или воли Аллаха. Как может он делать что-то, противоречащее исламу? Разве он не помогает возвращению всего мира в святое лоно истинной веры?

Заключённые, невольные участники эксперимента, все были приговорёнными преступниками. Даже воры, чьи преступления не столь уж значительны, четырежды нарушили заветы святого Корана, да и, возможно, на счёту у них есть и другие преступления — даже наверно, поправил он себя, — за которые они заслуживали смертной казни. Каждый день им сообщали о наступлении часа молитвы, и хотя преступники становились на колени и, склонив головы, бормотали нужные слова, наблюдая за ними по телевизионному каналу, он видел, что они просто выполняют рутинную обязанность, а не обращаются к Аллаху с открытой душой, как этого требовала истинная вера. Уже это делало их всех преступниками против религии, вероотступниками, а отступления от религии в этой стране карались высшей мерой наказания, несмотря на то что формально совершил такое преступление только один из них.

Этот преступник принадлежал к секте бахавистов, религиозному меньшинству, практически уничтоженному. Вера в бахавизм возникла после ислама. Христиане и иудеи, по крайней мере, упоминались в Святой Книге; какими бы ошибочными ни были их религиозные убеждения, они признавали существование того же Бога, правящего вселенной, единственным посланником которого являлся Мухаммед.

Бахависты появились позднее, они создали что-то одновременно новое и ложное и свели этим себя к статусу язычников, отрицающих истинную веру, чем и навлекли гнев правительства. Неудивительно, что именно этот человек оказался первым, подтвердившим успех эксперимента.