Чтение онлайн

Каменные тропы, петлявшие между отдельными глыбами и отвесными стенами скал, лишь на вид казались прочными и твердыми. Местами они прерывались глубокими провалами, у которых не было видно дна, а в других местах от крепкого камня оставалась лишь тоненькая корочка, скрывающая огромную пропасть. И достаточно было слегка постучать посохом, чтобы в камне появились трещины, и тропа обвалилась. А иногда трещины вдруг появлялись сами. Они прорезали поверхность тропы или шершавый склон скалы, и камни начинали сыпаться дождем. В таких случаях Гвендалю и мальчикам едва удавалось отбежать в более безопасное место. Но у них не было никакой уверенности, что и в этом месте все не начнет внезапно рушиться. Все вокруг было пропитано запустением и гибелью. Повсюду, куда ни падал взгляд, валялись обломки валунов и горы каменной пыли. В пещерах и ямах попадались пожелтевшие от времени скелеты, с остатками одежды или в проржавевших доспехах. Чаще всего это были маленькие гномьи или гоблинские скелеты, но встречались и человеческие черепа, и останки животных и птиц. Проходя мимо них, Кадо и Юн старались зажмуриться. Таким образом путники продвигались вглубь Пустот Погибели целый день в поисках двери. Несколько миль трудной, смертельно опасной дороги остались позади, солнце клонилось к закату, холодало. Кадо и Юн ужасно устали и проголодались, а нужное место все не находилось. Когда косые лучи солнца стали светить малиновым блеском уже из-за крутого склона горы, а на Пустоты Погибели опустились длинные тени, путники вышли на широкую площадку между скал, поднявшихся вверх, точно стены комнаты. Здесь они присели на длинном плоском валуне, не в силах идти дальше.

– Ты уверен, что мы не заблудились?
– спросил Кадо у Чародея.

– Мы идем правильно, - уверенно заявил Гвендаль, - Я смотрю на карту.

– А вдруг в карте ошибка?
– с сомнением возразил Юн, который окончательно выбился из сил и порядком приуныл, - Скоро стемнеет, а мы все еще блуждаем в этих ужасных ямах! Чего ради мы здесь остановились?

– Думаю, стоит нам перекусить и попить чайку, - невозмутимо ответил Гвендаль на стенания своего ученика.

– Чайку?
– возмутился Юн, - Для этого нужен костер, а ты видишь здесь хоть одно дерево, чтобы наломать веток?

– Незачем, - ответил Чародей, провел ладонями над землей, дунул на камни, и в трещинке между ними заплясал огонек.

Мальчики удивленно ахнули. Хозяйственный Кадо сразу же открыл свою торбу, в которой хранились запасы на все случаи жизни, достал железный чайничек и приспособления, чтобы подвешивать его над огнем.

– Воду тоже наколдуешь?
– спросил он у Гвендаля.

– Незачем, - снова ответил Чародей, указывая на узкий проход, за которым исчезала тропа, уходя с площадки.

Мальчики прислушались и уловили слабый шум источника. Гвендаль протянул Юну чайник и жестом предложил набрать воды.

– Нет уж, я туда не пойду, - сердито возразил Юн, отодвигаясь, - Сам иди, раз такой храбрый. Вечно ты посылаешь других туда, не знаю, куда за тем, не знаю чем.

– Успокойся, - попытался утихомирить его Гвендаль.

– Не могу и не хочу!
– рявкнул Юн и, забыв об опасности провалиться, топнул ногой.

– Чего ты так завелся?
– удивился Кадо, - Достань скатерть из торбы и накрывай к ужину, я сам схожу за водой.

– Нет, - возразил Юн, от его увещеваний рассердившись еще больше, - Пусть сам идет! Затащил нас в это гиблое место, чародей распроклятый. Уж если такой великий волшебник, совершил бы чудо и нашел бы дверь.

– Мяу, - неодобрительно протянул Гвендаль, хмуря брови.

– Видишь?
– торжествующе воскликнул Юн, - Он уже и человеческие слова начал забывать. Привык в кошачьей шкуре бегать. И нечего мне рожи страшные корчить, это из-за тебя Элиа сейчас в замке Темной госпожи. Из-за тебя мы все так влипли, кошка ты облезлая. Ква!

Последние слова юного чародея несказанно удивили Кадо. Он удивился еще больше, и лицо у него вытянулось, когда Юн, прямо на его глазах, вдруг съежился до невероятно маленьких размеров, и вместо него на камне, откуда ни возьмись, появилась сердито квакающая лягушка. Глядя на лягушку, Кадо от изумления не мог вымолвить ни слова. Зато Гвендаль нисколько не удивился. Он взял лягушку в руки, поднес ее прямо к своему лицу и, глядя ей в глаза, строго отчеканил:

– Не. Груби. Старшим.

После чего бросил лягушку на землю, взял чайник и, беспечно насвистывая, пошел за водой. Кадо продолжал стоять, как громом пораженный. От лягушки, ударившейся о камень, пошел пар, и в облаке пара снова возник маленький чародей. Он сидел на земле, и глаза у него сверкали от возмущения.

– Ты видел, что он со мной сделал?
– крикнул Юн, в испуге ощупывая и оглядывая себя, - Он превратил меня без моего на то согласия! Да это же нарушение пятого параграфа "Уложения о чародействе и магии"! Да я на него в суд подам в Коллегию чародеев. Беззаконие какое!

Сидя на земле, он чуть не плакал от обиды. Кадо склонился над ним и насмешливо потрепал по плечу.

– Ну вот, мой квакающий зеленый друг, - с трудом сдерживая смех, сказал он, - Теперь-то ты знаешь, каково живется чайникам на белом свете.

Юн только обиженно замычал в ответ. Посмеиваясь про себя, Кадо принялся готовить ужин из припасов, которые дала в дорогу Южная Колдунья. Не успел он расстелить на камнях скатерть, как они с Юном услышали шаги Чародея. Он возвратился очень быстро и не принес с собой воды.

– Что, струсил?
– съехидничал Юн и на всякий случай спрятался за валуном.

Но Гвендаль не собирался опять превращать его в лягушку, он пропустил мимо ушей словесные выпады непослушного ученика.

– Чай отменяется, - коротко сказал он.

– То есть как?
– возмутился Юн, - Мы еще и с голоду должны помереть?

– Ужинать будем в Острозубых скалах, - ответил Гвендаль, - Водопад - это наша дверь.

Из трещины в скале изливался серебристым потоком небольшой водопад. Справа от него изгибалась дорожка, которая вела прямо за прозрачную стену из воды к темнеющей в скале нише. Это был вход в пещеру.

– А не провалимся мы куда-нибудь?
– снова запаниковал Юн.

Гвендаль ничего не ответил и первым обошел водопад и исчез в пещере. Кадо направился за ним. Юну, который остался один посреди безлюдных и ужасных Пустот Погибели, ничего не оставалось делать, как догнать их. Все трое путников один за другим вошли в черный лаз пещеры и вышли через другой проход. Багровый свет низко спустившегося солнца ударил им в глаза. Дневное светило погружалось в гору чернильно-синих тяжелых облаков и бросало последние отсветы на все вокруг. Гвендаль, Кадо и Юн оказались на покатом и голом склоне горы, смотрящем на запад. Вокруг них до самого горизонта виднелись лишь острые, как иглы, вершины гор и скал. Они громоздились одна на другую или расступались перед пропастями, полными кипящего, точно бурная вода, тумана. Студеный ветер свистел и завывал в углублениях и трещинах скал, отрывая от них мелкие камни и бросая вниз. Камни падали и не было слышно, как они ударяются о землю, так глубоки были пропасти. Вид этого сурового и одинокого места, утыканного острыми шипами скал и окутанного змеящимся на ветру туманом, заставил сердца путников тоскливо сжаться. Юн и Кадо испуганно переглянулись, а Гвендаль подошел к краю обрыва и задумчиво уставился вниз.

– Это и есть гора Хорадаг?
– спросил у Гвендаля Кадо.

– Нет, - ответил Гвендаль, по-прежнему задумчиво глядя вниз, - Я малость не рассчитал, когда говорил пароль. Мы вышли не в том месте.

– А в каком же?
– обеспокоенно насторожился Юн.

– Не знаю, - пожал плечами Гвендаль, - По-моему, я тут никогда не был.

– И это величайший чародей современности!
– не сдержавшись, воскликнул Юн, - Да у него же склероз!

– И у тебя тоже, - усмехнулся Кадо, - Ты забыл про лягушку.

Юн зябко передернул плечами и замолчал, но оглашал тишину столь горестными вздохами, что не выдержали бы и камни, будь у них уши.

– Не пыхти так громко, - недовольно проговорил Гвендаль, - Ты мешаешь мне думать.

– Чего уж тут думать, - вздохнул в свою очередь и Кадо, - Солнце скоро сядет. Надо где-то на ночь притулиться.

– И поужинать, - осторожно подал голос Юн.

– Судя по всему, мы попали в самые глухие места, туда, где еще ни один путешественник из восточной части Дивного Края не бывал, - проговорил Гвендаль, не слушая их, - Надо вернуться на восток, в сторону пустыни Эрф, к горе Хорадаг, - он постоял еще минуту в задумчивом молчании, а потом обернулся к почтительно ожидавшим его решения мальчикам и провозгласил, - Скоро ночь, ребята. Надо бы подумать об укрытии. И об ужине.