Чтение онлайн

– И что же теперь делать?

– Нужно достать ещё адонала.

– Чтобы ты оставался простым смертным подольше?
– Скептически хмыкнула королевна.

– Неплохо бы, - усмехнулся в ответ ша, - но нет. Ты ведь не знаешь что такое Леборойская порча?

– Ну, когда слишком много колдунов плетут заклятия одновременно, может происходить напряжение магического поля особого свойства...
– Сантинали наморщила лоб, пытаясь вспомнить описание, почерпнутое ещё в Академии.

– Ерунда, - фыркнул Шанаран.
– Всё не так. То, что вы называете Леборойской порчей - это Чёрная Черепаха, потерявшая контроль над своей силой.

– Что?!

– Это как со словоплётами. Если магические традиции Сарандана прекратили существование, это ещё не значит, что Чёрные Черепахи перестали появляться. Да, Трейкен прав, в современном языке это название действительно звучит, как дурацкое прозвище, - Шанаран поморщился.
– Обычно Чёрная Черепаха гибнет почти сразу после появления. Точнее, сначала развоплощается в то, что сейчас называется 'порчей', а потом умирает от истощения. Это происходит довольно быстро - несколько минут, может, часов. В редких случаях она может протянуть несколько дней. Но иногда - очень редко - даже развоплотившись, Чёрная Черепаха может продолжать существовать долго. Найдя какой-то естественный источник силы или наловчившись пожирать живых. Если порча станет устойчивой, как это случилось в Страйхе, то она может жить ещё долгие десятилетия, если не столетия, и даже увеличиваться в размерах.

– То есть ты хочешь сказать, что Леборойская порча, уничтожившая южные земли - это колдун, потерявший контроль над своей силой?

– Да. Теоретически - чисто теоретически - чтобы уничтожить порчу, нужно Чёрную Черепаху из 'порчи' опять превратить в 'черепаху'. Ну, вернуть ему контроль. Воссоздать его сущность. А при помощи адонала, пусть и ненадолго, он станет простым человеком, с которым можно сделать что угодно. Даже усыпить.

– Ну... звучит вроде бы несложно. В чём же проблема?

– В том, что всё это - теоретические выкладки. Я не знаю ни одного случая, когда Леборойская порча воссоздавала свою сущность.

– А ты сам?

– Что 'я сам'?
– Колдун нахмурился.

– Я ведь не единожды видела тебя в образе 'порчи', оказывается. Да и если верить Ренану, мебель вкривь и вкось в твоих комнатах - как раз результат того, что ты время от времени переходишь в это... хм... состояние. Значит, это возможно. Как ты это делаешь?

– Без понятия. Технически я ведь не развоплощаюсь. Я всё время здесь. Просто... Знаешь, иногда когда ты очень устанешь, то сложно шевелиться?

– Да.

– Вот в такие моменты я чувствую себя очень уставшим. И мне сложно шевелиться. Но если напрячь волю, то я вновь собираюсь. Ну, до определённого момента. Не думаю, что такой фокус можно проделать 'извне'. Чёрная черепаха должна сама заставить себя собраться, сфокусироваться.

– Если ты никуда не деваешься во время развоплощения, то, может, и с другими точно так же? А если это так - ты же словоплёт. Ты сможешь ей приказать это сделать. Собраться.

Какое-то время Шанаран молчал, обдумывая услышанное.

– Это мысль, - наконец произнёс он.
– Ты знаешь, можно попробовать.

В комнате повисла тишина. Сантинали пристально смотрела на колдуна. Он же лежал на кровати наслаждаясь покоем. Наконец, Шанаран почувствовал её взгляд.

– Что?
– Он оторвался от созерцания потолка и покосился на королевну.

– Я знаю проказы времён твоей учёбы. Знаю твои приключения в банде, пока ты жил в приюте. Знаю про твою собаку и трёх твоих любовниц. Знаю про защитные линии Белой Твердыни, наверное, даже больше, чем солдаты, стоявшие в этих линиях. Думаю, наступило время мне узнать откуда берутся и кто такие Чёрные Черепахи.

– Я надеялся ты никогда не спросишь, - Шанаран закрыл глаза и утих. Казалось, даже дышать перестал. Было непонятно - собирается он с мыслями, чтобы начать рассказ, или просто решил молчать пока Сантинали не сдастся и не уйдёт.

– Шанасаннан как-то обмолвился, что ты не всегда был таким, а только после какого-то происшествия.

– Ну да. Было бы странно белокурого мальчугана называть Кляксой, - язвительно скривился Шанаран.

– И сказал спросить тебя. Что ты сам расскажешь. Стой, у тебя раньше были не золотые волосы?

– Нет, конечно. Все саранданцы смуглые и темноволосые. Когда ты увидишь остальных хранителей, то поймёшь. Они все, как Ренан. И я был таким же. Помню, в детстве меня иначе, чем воронёнком не звали.

Сантинали попробовала представить себе черноволосого и смуглокожего Шанарана. Наверное, был просто грозой женских сердец.

– И что же случилось?

– Прорыв. Какой-то юный держатель открыл Врата, и куча тварей хлынула в наш мир. Он только набрал достаточную силу, и сразу же решил воспользоваться своими новым умением, чтобы заявить о себе. Нас отправили на зачистку местности. Было горячо, но мы в целом справились. Мы думали, что держатель уже давно сбежал оттуда, но оказались неправы. Мы уже практически закончили, и я расслабился - угрозы не было, - колдун помолчал.
– И ошибся. Даром, что иной был держателем - при этом он оказался тупой, как пробка. Затаился возле Врат и ждал даже не знаю чего. Мы с ним схлестнулись. И случилось то, что ты перед этим назвала 'напряжением магического поля особого свойства'. Такое случается время от времени, никто в моё время не знал почему. Думаю, до сих пор не знают. Когда ша дерётся с тварью, иногда они теряют границы и сливаются. То ли их силы накладываются каким-то особенным образом, то ли ещё что. Не знаю. Но в любом случае возврата нет. Но даже это - ещё не конец. Сущности так легко, как силы, слиться не могут. Тут либо сущность твари поглотит тебя, и дальше уже она будет пытаться совладать с тем, что вышло. Либо наоборот. В этой битве победил я. И я смог удержать тело и не погибнуть от истощения. Так я стал Чёрной Черепахой.

– Невероятно, - едва слышно прошептала Сантинали. Так вот почему он был так зол, когда она назвала его тварью тогда, в подземельях. Понятно почему он их так ненавидит. Даже не из-за тарденской ереси и своей смерти. Всё началось намного раньше.

– Да нет, во времена Сарандана Чёрные Черепахи были не такой уж и редкостью. Традиции ша позволяли успешно сражаться с иными, и возможно именно силы ша провоцируют слияние колдуна и твари. В каждом поколении всегда была минимум одна Чёрная Черепаха. Бывало и больше. Бывали Чёрные Черепахи, получившиеся из ша, бывали - получившиеся из шанаши, как я. И я не первый золотоволосый, кто добился звания Хранителя. Так что ничего невероятного. Хотя необычно, согласен.

– Ты всё время чувствовал себя изгоем, - Тихо произнесла королевна. Всю жизнь пройти с этим чувством. Быть везде чужим. Быть Чёрной Черепахой - даже большее бремя, чем быть королевной. Да что там, в сравнении с этим быть королевной - такая ерунда!

– Почему же чувствовал?
– Колдун потёр шею, словно болело то место, где ему отрубили голову.
– Я им и был. И сейчас есть. Точнее опять им стану, когда вернутся оставшиеся Хранители. Вместе со многими знаниями вернётся и знание о моей истинной природе.

– А дядя Герен... Он такой же, как ты?

– Да.

Они опять замолчали. Теперь понятно почему они так похожи. И понятно, почему Шанасаннан так возмущался. Но как так получилось, что дядя Герен жив до сих пор, хотя судя по всему ему тоже лет шестьсот, а то и больше, а ни одна из Чёрных Черепах Сарандана (если не считать Шанарана, конечно), не дожила до сегодняшних дней?

– А почему дядя Герен жив до сих пор, а ты - единственная Чёрная Черепаха Сарандана дожившая до сегодняшних дней?