Чтение онлайн

– Остаются же какие-то абсолютные категории…

– Ну-ка перечисли! Затрудняисси? Вот и я затрудняюсь… Я Костика за последний год два раза убил, а он меня – три. Значит, «три-два» в его пользу. Или в мою?.. Или так: его вина передо мной к моей вине перед ним соотносится как три к двум. А завтра я его опять мочкану, и счет сравняется. Тебя-то он вообще раз двадцать завалил, так что если ты его, допустим, живьем сожжешь, он даже губки надуть не в праве… Чего же здесь абсолютного?

– Не знаю, – сказал Виктор. – Но так тоже не бывает.

– А ты придумай, как бывает. Глядишь, я и соглашусь.

– Тв-вари! – выдавил Ренат, косясь в боковое зеркало.

Мухин обернулся и увидел широкий милицейский «Форд» с включенной мигалкой. Приблизившись, «Форд» коротко тявкнул сиреной. Одновременно что-то пролаял мегафон – текста никто не разобрал, но смысл был ясен.

– Ренатик… – обреченно сказал Петр.

– Готов уже!

За широкой спинкой клацнул затвор. Виктор снова посмотрел назад – метрах в пятистах, раздувая утренний туман, по пустому шоссе неслась колонна дальнобойщиков.

– Не газуй! – бросил Ренат водителю. – Не в догонялки играем.

– Может, им денег дать? – предложил тот.

– Им хозяин тачки больше обещал. И Петя здесь уже в розыске. У нас столько нет, чтоб за все расплатиться.

– Смешное у нас положение, – сказал Петр. – Мы для них вроде как волшебники, чуть ли не боги, а общаться с ними можем только на их языке. Они от своих ценностей и установок никогда не откажутся. Наши чудеса им не нужны, наши заботы для них – бред сумасшедшего. Как будто мы и правда уже не люди… А отличаемся от них всего-то тем, что помним лишнее, но это не преодолеть никогда… Ренат, чего канителишься? Москва уже скоро.

Кадыкастый высунулся в окно и, вскинув автомат на левое плечо, дал серию коротких очередей. Виктор отстраненно наблюдал за тем, как лобовое стекло милицейского «Форда» покрылось дырками и стало матовым от трещин, как колеса резко вывернулись под сорок пять градусов, и машина, не изменив направления, споткнулась, взлетела в воздух и рухнула на крышу. «Форд» продолжал ехать за ними – вертясь волчком, рассыпая оранжевые искры и все не останавливаясь, точно асфальт был намылен. Крыша полностью вдавилась в салон, образовав прямую линию от капота до багажника, отчего машина стала напоминать лодку. Каких бы касок и бронежилетов ее пассажиры не надели, это едва ли могло им помочь.

– Вот теперь жми, – приказал Петр.

Джип, не громко, но мощно урча мотором, начал разгоняться. Скорость в нем почти не ощущалась, но по тому, как Виктора вдавило в сидение, он мог догадываться, что за несколько секунд «Лэндкрузер» достиг не менее двухсот.

Разбитый «Форд» скрылся за горкой; фургоны, ехавшие следом, тоже отстали. Дорога впереди была свободна, а милицейских постов не предвиделось до самой кольцевой, и если какие-то затруднения все же возникнут – Мухин не сомневался: Ренат снова будет стрелять.

На обочине вдруг мелькнула овальная тень, и машину обогнал вертолет. Он летел так низко, что при желании можно было не только сосчитать заклепки на сером днище, но и прочесть трафаретные надписи на маленьких люках.

– Капут… – молвил Ренат.

– Так, слушать сюда! – торопливо сказал Петр. – Воевать не будем, шоссе уже перекрыли. Сейчас в лесок, и расходимся. Оружие не брать, сразу в город не идти. Обойдем к югу, авось на всех въездах патруль не поставят. Но и не тянуть! Надо успеть до конца транса. В машины не садиться, даже если кто пригласит. Ты понял, Ренатик?!

– Да понял, понял…

– На кольцевой автобусы какие-то ходят, но лучше – пешком. Постарайтесь удержаться, вы мне здесь еще пригодитесь. Ну, а если повяжут – тогда уж сами думайте. У меня в этом слое больше никого, на помощь не рассчитывайте. Все!

Водитель ударил по тормозам, и Петр с Ренатом, на ходу распахнув двери, сиганули в придорожную канаву. Мухин обогнул джип и, спрыгнув с насыпи, устремился к деревьям. В этом месте лес как на зло отступил, и до него было метров пятьдесят по неимоверно пересеченной местности.

Трава цеплялась за ноги, перед лицом тут же закружилось облачко каких-то насекомых, и Виктор проклял всю живую природу вместе с неживой. Чуть левее, матерясь и тяжело дыша, скакал по кочкам водитель. Петр уже подбегал к высоким кустам, Ренат и вовсе успел скрыться – при высадке они выиграли секунды три, но сейчас именно этих секунд Виктору и не хватало.

Из-за крон снова возник вертолет и, оглашая окрестности ревом, опустился над «Лэндкрузером». Мухин поднажал и, обдирая плечи, ворвался в спутанный колтун подлеска. Впереди, против ожиданий, оказалась не чаща, а искусственная посадка, прозрачная и узкая. За ней светлела поляна высохшего болотца, дальше начинался настоящий лес, но до него было еще метров сто. Вертолет поднялся выше и медленно переместился, теперь он был над самой головой. Виктор подумал, что если рискнет рвануть через болото, то снайпер ментам не понадобится.

Он прижался к тонкой осине и замер – вертолет тоже завис в одной точке. Сейчас Мухин дорого заплатил бы за то, чтоб узнать, видно ли его сверху.

– На тебе майка белая, – раздался рядом голос Петра.

Виктор повел глазами – никого.

– За деревом я. – Петр щелкнул пальцами, и Мухин его наконец разглядел. Оказывается, черная одежда давала преимущества не только ночью.

– Я думал, ты уже ушел…

– Куда там! Полянка-то в самый раз для стрелка. Здорово мы с остановкой подгадали… Варианты такие: либо вперед, по болоту, либо назад, через дорогу. С той стороны погуще должно быть. Еще можно пройти по лесопосадке, но это опасно.

– Почему? – спросил водитель. Он был тоже неподалеку – присел, как женщина, под тремя рябинками.

– Тьфу ты, собрались! – прошипел Петр. – Я же приказал рассредоточиться. Ренат, и ты здесь?.. Ренат!..

Тот не откликнулся, вместо него заговорил водитель:

– Вдоль дороги идти – самое нормальное. А на открытое место я не полезу. Они сверху шмальнут – хоть ты грибником прикинься, хоть кем.

– Дубина! Спецназ на лес кидать не будут, он по шоссе приедет. Им за тобой даже ходить не придется, если ты у дороги застрянешь.

– А так – шмальнут, – упрямо повторил водитель. – Макушку твою увидят, и кобздец! Как в тире.

– Дурак ты…

– Дурак – не дурак, а я пойду. Там же встречаемся?

– Там же… Он у нас оптимист, – сказал Петр после того, как водитель, ломая сучки, двинулся к городу.

– Что, думаешь, убьют нас? – осторожно спросил Виктор.

– Зря ты вернулся. Шизика твоего мы бы где-нибудь на станции выбросили, он бы им даже как свидетель не сгодился. А теперь соучастие… При нашей статье – пахнет пожизненным. «Анлимитед», как Ренатик выражается. Обгадили мы Витюше-подкаблучнику всю его фартовую биографию.