Чтение онлайн

У входа в Разлом лежали тела. Три трупа были разорваны на куски и едва угадывались очертания тел. Я подполз ближе, используя скрытность и укрываясь за камнями. В магическом зрении сверкание Разлома слепило, поэтому я использовал обычное.

Свежие. Судя по застывшей крови — не больше суток. Разорваны когтями и зубами, причём с явной жестокостью и при этом не сожраны целиком, что не похоже на поведение местных хищников.

По общей картине было непонятно, шли они к Разлому или от него, но Шак тут же подтвердил мою гипотезу:

— Они бежали от Разлома.

И от чего они бежали? С каких это пор, твари разломов могут их покидать? Такое было в войну с Врагом, но прошло уже много времени после тех событий. Зейн мертв.

— Вы издеваетесь что ли? — пробормотал я продолжая осматриваться вокруг.

Люди, выйдя наружу рассчитывали на безопасность, а получили удар в спину. И очень скоро я понял, что был прав, когда подползал к Разлому используя амулет. Возле разрезанного пространства, что-то шевелилось, искажая воздух. Словно в засаде сидит невидимка. И всё во мне говорило, что лучше с этой тварью не связываться, поэтому стараясь максимально не шуметь я отполз обратно к замершему Шаку.

— Это что за херня? — спросил я, когда ферал с карабином оказался рядом и стало немного безопаснее. — Группа людей прошла тут же?

— Нет… — покачал тот головой в ответ. — Люди прошли чуть в стороне. Тела они скорее всего видели, но не задержались. А та тварь, я чую ее отсюда. Может убьем ее?

— Нет, — принял я решение. — Чутье говорит, что вообще не стоит связываться с тем, что там сидит, оно не может отходить далеко, но если мы его только разозлим… Даже мои патроны могут не помочь. Такие штуки встречались в войну с Врагом?

Отвечать голосом Шак не стал, просто отрицательно покачал головой.

— Ладно, — я кивнул, принимая решение. — Делаем крюк. Идём.

Мы свернули с тропы, углубляясь в каменистую местность. Я периодически проверял Чувство Пути, корректируя маршрут. Шак молчал, но я видел напряжение в каждом его движении. Он постоянно оглядывался, принюхивался, прислушивался.

К вечеру мы вышли к небольшому ручью. Я хотел было остановиться на передышку, но Шак снова застыл, вытянув морду вперёд.

— Опять они?

— Нет. Дым. Много дыма. Оттуда, — он указал на восток, где между скалами вилась узкая тропа.

Я понюхал воздух. Действительно, слабый запах гари. Костёр? Лагерь?

— Проверим, — решил я. — Но осторожно. Я пойду первым.

Мы подобрались к источнику запаха затемно. То, что я увидел, заставило меня вцепиться в камень так, что костяшки пальцев побелели.

Тела валялись повсюду. Церковники. Наёмники в красных плащах. Фералы, что тащили телеги. Все были мертвы. Их резали быстро и практически без сопротивления. Да, это были местные церковники, не прокачанные пятерки воинов с верхних Слоев, но все же — они тоже не были беззащитными.

— Мастер… — Шак был рядом, и я почувствовал, как он дрожит от ярости. — Они убили всех, братьев! Это те по чьим следам мы идем! Они рядом!

— Тихо, — я активировал амулет скрытности. — Не двигайся.

Я медленно огляделся. Костры ещё тлели. Значит, убийцы ушли недавно. Может, пару часов назад.

Мой выбор был очевиден. Задерживаться и исследовать лагерь — значит подписать себе смертный приговор. Инстинкт Шака кричал об опасности, и моя собственная паранойя, подкрепленная увиденным, вторила ему в унисон. Мы должны уходить. Немедленно.

— С этого момента движемся только ночами, — решил я. — Днем отсыпаемся в укрытиях. Избегаем любых троп и поселений. В лагерь не заходим и ничего не трогаем, понял? Никаких трофеев или добычи.

— Согласен, — кивнул Шак. Его звериное чутье было сейчас ценнее любого моего навыка. — Наш запах не будет лежать на этих вещах.

Перед тем как двинуться дальше, я установил третий маячок телепорта, спрятав его в расщелине скалы. Теперь у меня была целая сеть из опорных точек, создающая в сознании своеобразный каркас для Чувства Пути.

Последующие три дня превратились в один сплошной изнурительный марш-бросок под покровом темноты. Мы миновали зоны повышенной опасности, которые мое Чувство Пути теперь, опираясь на сеть маячков, прорисовывало с пугающей точностью. Якоря стали моими персональными «спутниками», вехами на ментальной карте, усиливающими навигационные способности навыка в определенном радиусе. Моя система работала. Это был маленький триумф посреди всеобщего хаоса.

На рассвете четвертого дня мы вышли на холмы, с которых открывался вид на лагерь фералов. Я ожидал увидеть знакомые очертания городка, спящего в утренней дымке и палатки, и уже предвкушал как буду слушать старого кота. Но фералов на месте не оказалось.

Местность вокруг города была пуста и выглядела так, словно тут никогда не стояло лагерем несколько тысяч разумных существ. Хотя не, место, где я раскапывал лабораторию было видно даже отсюда, его фералы скрыть не удосужились.

— Ушли. — коротко ответил ферал. — В горные лагеря или на ту сторону хребта, там безопаснее.

— А куда точно?

— Не могу сказать. Там около десятка мест, куда можно загнать несколько армий, и выбирается всегда случайно. Тот, кто не был в лагере в этот момент, никогда не найдёт Поднявшего Стаи и Великого Шамана.

— Ладно хоть в безопасности. — заключил я. — Что по следам?

— Они продолжают идти в ту же сторону, что и мы, — махнул Шак рукой. — Скорость не снижают, на ночевку не останавливаются, я даже не чувствую места, где они опорожняются, словно их нет. Запахи стали гуще.

— Судя по всему, — заключил я, немного подумав, — они идут к Степному, на это всё указывает. Решено! Пройдем следом, неторопливо и только по следам, чтобы не нарваться на разведку или дозоры, посмотрим куда эти непонятные движутся. А затем валим в Кадию.

— Мне беспокойно за тех, кто идет в твой город, — признался ферал, когда мы снова продолжили путь. — Пусть Кхар и великий воин и те, кто с ним сильны. Но то, как были убиты церковники… Они не смогли оказать сопротивления.

— Если твой говорун не справится, виноват будет он, — пожал я плечами, поправляя лямки рюкзака. — Рык сказал он лучший воин, не думаю, что это звание можно получить вот так, на халяву или по праву рождения. И не смотря на свою говнистость, Кхар внушает уважение. Хотя, буду откровенен, я скорее всего его пристрелю. Но потом.