Чтение онлайн

Хелла решается на последнее средство. Звук серебряного колокольчика отзывается шарканьем тейо Тургуна. Хелла протягивает старику письмо. Тот читает, морща лоб и шевеля губами. С грамотой у старых тейо много хуже, чем с владением мечом.

— Тургун, если я поеду, ты присмотришь за Медео? — спрашивает Хелла. — На Делихон я, конечно, его не пошлю. Стоит всем Дар-Эсилям оказаться за пределами Аккалабата, и мы навечно лишимся всех своих замков.

— Всех обоих, — подтверждает Тургун. Он смотрит на леди Хеллу, не мигая. — Вот ведь, когда вы были маленькими, я всегда знал, что у вас на уме, как вы собираетесь шкодничать, что ломать и портить… И сейчас знаю, — обрывает он сам себя.

— Так что не спрашивай. Хочешь — делай. Я тебе не помеха. Чем могу — помогу. Но об одном прошу… — оруженосец почтительно замолкает.

— Говори, — леди Хелла распрямляется в кресле.

— Не возвращайся, если ты не будешь уверена, что можешь защитить своих детей.

— Не учи, — леди Хелла взбрыкивает, хотя Тургун прав. — Я их прекрасно могу защитить в любом состоянии.

Тургун пожимает плечами с видом «Чем бы дитя ни тешилось…», но настаивает:

— Обещай. Иначе не останусь с Медео.

Леди Хелла вытягивает вперед руки со сжатыми кулаками и прижатыми параллельно друг к другу большими пальцами, быстро произносит слова клятвы.

— …пока стоят незыблемо Убренские горы, — заканчивает она. — Доволен?

Тургун кивает.

— Элджи позвать?

— Нет, пусть укладывается. Мне еще надо подумать.

Выходя, Тургун замечает, что леди Хелла выпростала ноги из-под пледа и положила на мраморный столик. В руках хозяйка держит длинную прядь своих роскошных волос и рассматривает задумчиво, как бы вспоминая, что собиралась с ней сделать… Тургун присвистывает и вываливается в коридор.

— Элджи! Медео! Куда вы запропастились, проходимцы? — раздается под сводами его грозный голос.

Лисс Ковальская

Йотха — малая планета внутреннего кольца. Идеальный климат. Песчаные дюны, поросшие сосновым лесом. Теплое море, над которым и утром и вечером золотая искрящаяся дымка и чуть заметный ласковый бриз. Голубые озера, на которых гнездятся многочисленные птичьи стаи. Шум прибоя и запах смолы. Двести из двухсот двадцати дней в году безоблачное небо. Плотная сеть дозорных спутников и непроходимый защитный кордон вокруг.

Йотха — малая планета, на которой нет постоянного населения. Нет промышленности и сельского хозяйства. Нет деревень и городов. Единственное, что на ней есть, — дачи и личные резиденции руководителей Конфедерации: сопредседателей Звездного совета, начальников военных баз и академий, крупнейших ученых и политиков галактического масштаба.

На берегу тихого залива, изумрудно переливающегося под ярким солнцем, на меловом уступе — дом Гетмана. Открытая веранда гостеприимно распахнута в сторону моря, на котором то тут, то там белые пятна парусов вспыхивают среди золотого сияния. На веранде сидят Лисс и Хелла, полосатые шезлонги сдвинуты в тень. Вечер, июль.

— Ты не жалеешь, что приехала? — спрашивает Лисс.

— Нет. Главное, чтобы ты не жалела.

И снова тишина на веранде. И так каждый день: неторопливый обмен редкими фразами, неизбежные взгляды друг на друга — из-под ресниц, чтобы незаметно — корзинка с фруктами передается из рук в руки, и иногда одна из ладоней, белая, никогда не загорающая, задевает другую, уже подкоптившуюся на местном солнышке. Лисс никогда не отдергивает руку. Это всегда делает Хелла, краснея и отворачиваясь. До возвращения на Анакорос остается четыре дня.

В этот день они идут прогуляться в ту сторону, куда до сих пор не ходили. По берегу моря, через неглубокие овражки, заросшие спелыми красными ягодами, похожими на земную землянику, а на вкус — на перезрелые бананы, к маяку, стоящему на дальнем краю бухты. Незадолго до маяка дорога выворачивает на широкий песчаный пляж, вдоль которого природа причудливо расположила ряд высоких каменных столбов, напоминающих сталагмиты. Лисс нагибается, чтобы положить себе в рот еще одну горсть йотхианской земляники, но ягоды сыплются сквозь пальцы, когда она слышит совершенно истеричный вопль Хеллы:

— Что это?!! Лисс, что это?!!

Хелла стоит на краю травяного откоса, спускающегося к каменным столбам, и дрожащей рукой указывает… на стайку воробьев, которые расположились на краю глубокой впадины посреди пляжа. Воробьи, жизнерадостно чирикая, крутятся в песке, зарываясь по самую шейку, чистят перышки. Это забавное зрелище настолько не соответствует ужасу, отражающемуся на лице Хеллы, ее побелевшим губам, трясущимся пальцам, что у Лисс даже не находится, что ответить. Хелла тем временем, высоко приподняв юбку, сбегает к «сталагмитам» и обвинительно указывает на ряды длинных вертикальных царапин, которыми испещрены некоторые из них:

— Лисс, это что такое?

— Успокойся, ради бога. Что на тебя нашло? Ты боишься воробьев? — Лисс не спеша спускается на берег, чтобы присоединиться к подруге.

— Каких воробьев? — теперь Хелла внимательно рассматривает валяющиеся вокруг каменные обломки, и Лисс обращает внимание, что ее любимые скалы находятся далеко не в идеальном состоянии. От некоторых отколоты верхушки, другие — расщеплены посредине, будто сверху донизу вбивали огромный клин. И эти впадины на песке, возле одной из которых сейчас стоит Хелла… их вроде тоже раньше не было. Но все равно нет причин так пугаться. Так сказала бы Лисс, если бы забыла, кто перед нею. Если Хелла Дар-Эсиль находит во всем этом что-то страшное, значит, нужно по крайней мере разобраться.

Хелла вдруг опускается прямо на песок, подтягивает к животу колени.

— И как давно он тут развлекался? — спрашивает она.

— Кто? — не понимает Лисс.

— Их Королевское Величество, законный властелин Дилайны. В своем демоническом конформе.

— Ты серьезно? — Лисс знает, что серьезно, но спросить ничего умнее в голову пока не приходит.

— Более чем. Эти следы когтей я узнаю, разбуди меня среди ночи. А купаться в песке он всегда любил. Хотя в детстве рытвина образовывалась поменьше. Суди сама, — леди Хелла показывает рукой, — вон хвост, вон голова, вот шея. Лапы он, естественно, поджимает. А продолговатые углубления поменьше, по бокам — это где концы крыльев задевали песок.

Естественно, поджимает. То есть самым естественным образом поджимает лапы. Рехнуться можно. Но вместо того чтобы рехнуться, Лисс спрашивает:

— Сколько у него их?

— Лап или крыльев? — уточняет Хелла.

— Всего. Голова, надеюсь, одна?

— Голова одна. Крыльев — два. Лапы… хм, не помню точно, вроде две. Или все-таки четыре? Очень похоже на дракона из ваших земных книжек. Только шея короткая, такая… ходит, как на шарнирах.

— А цвет?

— А какая разница? — Хелла зарывается руками в распущенные волосы, потирает виски ладонями. — Значит, он раздобыл браслеты. Мои поздравления. Ума не приложу, как вы ему разрешили. И еще экспериментировать в таком месте…