Чтение онлайн

— Я Вас не понимаю. Вы же сами просили меня…

— Тихо, тихо, тихо. Какая у Вас хорошая память, министр, и какой длинный язык. Я как раз подумывал оставить Вас в живых, ан нет — вижу, что ничего путного не выйдет.

Еще произнося последние слова, лорд Дар-Эсиль, к тому времени оказавшийся на расстоянии вытянутой руки от локсианца, сделал молниеносный выпад. Краснов, только сейчас сумевший избавиться и от удавки и от кресла, к кожаной обивке которого его потная спина намертво присосалась во время лекции по сравнительному анализу цивилизаций, еле сдержал крик. В его представлении локсианец просто обязан был после такого удара оказаться пришпиленным к стенной обивке. Тот же быть пришпиленным не возжелал. С удивительной для своей комплекции быстротой увернувшись от выпада Дар-Эсиля, вице-премьер выхватил откуда-то из-за диванных подушек небольшую секиру и нанес ответный удар. Дар с коротким смешком отпрыгнул.

Олег, вжавшийся в оконную раму, еще успел подумать, что в такую ночь, развивающуюся по сюжету стандартного земного блокбастера конца XX — середины XXI века, следующей фразой лорд-канцлера должна быть: «Это уже становится интересным…». Однако Дар-Эсиль, естественно, земных блокбастеров не смотрел, поэтому молча поднырнул под секиру, засадил чистый клинок в сердце вице-премьера, вытащил, отклонился, пропуская падающее тело, резко провел мечами плашмя перед собой, отчего в воздухе разлетелись темные капли, и только потом соизволил открыть рот:

— Мои извинения, господин посол. Разрешите во искупление доставленных неудобств послужить Вашим личным транспортом. До нашего корабля, который затем доставит Вас на «Альтею». Вашу миссию на Локсии, полагаю, можно считать завершенной.

Если даже в голосе аккалабатского лорда прозвучала горькая ирония, Краснов ее не расслышал. Использовать в качестве транспортного средства лорд-канцлера Аккалабата… Все напряжение сегодняшней ночи вылилось в приступе истерического смеха. Посол Конфедерации хохотал как резаный, хватал себя за бока, сгибался пополам, присаживался на корточки, утирая тыльной стороной ладони слезы, и никак не мог остановиться, пока Сид Дар-Эсиль, пару минут задумчиво созерцавший эту картину, не врезал ему между глаз правой.

Алиссия Ковальская, действительный член Звездного совета

Она обожает писать отчеты. Всегда обожала — о выполненных и заваленных миссиях, о дошедших до цели и вернувшихся с полпути экспедициях. Анализируя причины провала или излагая предпосылки успеха. Выстраивая логические и временные последовательности, восстанавливая звенья, создавая прецеденты и давая другим возможность учиться на чужих ошибках. Именно поэтому, несмотря на изрядное количество выпитого «за новое посольство на Локсии» и «укрепление дипломатических отношений», Лисс не спит. Она человек не утренний, но кто сказал, что три часа пополуночи в двадцатишестичасовых сутках — это утро?

Стук в окно раздается одновременно со звуками первых взрывов. Лорд Дар-Халем, похожий на призрак огромного птеродактиля, манит ее рукой. За оконной рамой не слышно, что он говорит, но глаза у него как бездонное озеро, а лоб нахмурен. У нее полное дежа-вю под названием «Ночь в посольстве», и Лисс не рассуждает. Сумка, которую обязательно надо взять, когда будешь выбираться в чрезвычайных обстоятельствах, лежит на расстоянии вытянутой руки. Лисс полностью одета. Она не раздевается ночью в посольствах. Поэтому от момента, когда она заметила силуэт черных крыльев на фоне уже начинающего светлеть неба, до момента, когда, распахнув окно, она прыгает в направлении этих крыльев, вытягивая вперед руки, проходит не больше минуты. Но всю эту минуту взрывы звучат один за другим, срываются в небо хлопушки выстрелов, крики и стоны все усиливаются…

Уже взлетая в ужасно неудобном положении в небо, Лисс делает попытку посмотреть назад, однако случайно или намеренно широкие крылья заслоняют ей обзор и спокойный голос над головой произносит: «Только ты. Сид вытащит советника Краснова. Это все, что мы можем сделать. Договор о том, что нас здесь нет и не может быть, действует с полуночи».

Когда они приземляются рядом с темной тушей допотопного звездолета, Лисс внезапно всхлипывает, прижавшись к затянутой в черный кольчужный металл груди, но, взяв в себя в руки, только хрипло шепчет: «Как неприятно… так… по воздуху». Лорд Дар-Халем осторожно отстраняется, смотрит на нее сверху вниз и удовлетворенно хмыкает: «Я же говорил, что не люблю летать».

— А тебе можно сразу после альцедо? На такие расстояния? — Лисс осторожно проводит пальцами по перьям.

— Нельзя, разумеется. Неделю проваляюсь потом с больным позвоночником, проклиная дипломатию, Конфедерацию, Локсию и ее промозглые ночи, — лорд Дар-Халем снимает ее ладонь с крыла, несильно сжимает пальцы. — Не волнуйся. Все будет хорошо.

Аккуратно пристроив руку на грудь владелице, он поворачивается и шагает к звездолету.

— Хьелль, а что случилось? — Лисс за ним приходится чуть ли не бежать.

— Тебе сейчас Сид все расскажет. Если захочет. Я не хочу. Если не захочет, придется обойтись без объяснений. Он должен давно уже быть на корабле с Красновым. При моей нынешней скорости… — Хьелль недовольно мотает головой.

Яркая вспышка бросает их обоих на землю. Взрывной волной несет над головами клочья выдранной травы, ветки, обломки. Еще не поднявшись на ноги и даже не открыв глаза, Лисс знает, что она увидит на месте старика-звездолета. Точнее, чего она не увидит. Поэтому с открыванием глаз она не торопится, осторожно садится, подтягивая руки и ноги, убеждается в их целости, стряхивает вперед свою спутанную шевелюру и остается так — «в домике», ощущая только струйку крови, сбегающую из пореза на щеке. Пока не слышит яростный вопль:

— Сид! Неееееет!

Хьелль стоит на коленях у обугленной воронки, из которой вырываются клубы дыма и столбы шипящих искр. Лисс думает, что надо бы его оттащить, что в звездолете было горючее, причем явно такое же древнее, как и он сам, что может рвануть. И еще она думает, что не знает, как подойти сзади к лучшему мечнику Аккалабатской Империи, у которого скорость реакции на несколько порядков выше, чем у нее, и два меча на перевязи и сумасшедшее отчаяние во всей коленопреклоненной позе с повисшими крыльями.

Она зовет его, раз и два, с безопасного расстояния: «Хьелль! Хьелль! Ради бога…» Говорит какие-то пошлости про «им уже не поможешь». Лорд Дар-Халем не слышит ее. Он уже не кричит. Некрасиво вывернув крылья, он заглядывает в чадящую яму и повторяет растерянно и горько:

— Сид… Нет… Пожалуйста…

Яма издевательски шипит и плюется огнем. Время от времени в ней что-то трещит и взрывается, и от каждого громкого звука серые крылья, расположенные под каким-то нелепым, невыносимым углом, всплескивают… и опадают обратно.

— Святая Лулулла… Сид.

Наконец Лисс осмеливается подобраться поближе. Робко прикоснуться к крылу, погладить по голове. Он не реагирует, только подносит к лицу руку — Лисс видит, что под ногтями земля и травинки — и тыльной стороной размазывает по щекам влажный пепел.

— Ойййй, вы меня оплакиваете? Как трогательно! — если бы у Лисс в руках был скорчер, она бы пальнула по направлению этого насмешливого голоса не задумываясь.

— Я прям даже не ожидал, что тебе так дорог. Заставляешь меня таскать всякую шваль.